Вся его жизнь протекала в размеренном, спокойном ритме. Кто-то может сказал бы, что его жизнь бесцельна и бессмыслена, но ему было все равно. Он просто наслаждался определенностью в завтрашнем дне и стабильностью, которые ему дарила матушка, достаточно богатая, чтобы не заставлять его оканчивать университет, искать торговую компанию или поднимать собственную и обустраивать отличную карьеру.

Ей было достаточно иметь любимого сыночка рядом, не желая обязывать его любыми трудностями и обязанностями. По типу обязательной работы. А для него это было удобно и уютно.

Не то чтобы он был каким-то гедонистом, растрачивающий все родительские деньги на удовлетворение своих капризов. Нет, он практически ничего не тратил. Ему просто ничего не было нужно в этом мире, а значит у него не было причин чего-то добиваться и что-то делать. Он любил помечтать. Помечтать о других мирах, помечтать о том, как изменилась бы страна будь в ней другие законы, помечтать о чувственной молодой девушке.

Был обычный день, как и многие другие. Проснувшись, покормив попугая, и позавтракав сам, он собрался и пошел на рыбалку. Мать конечно еще спала, на улице чуть румянился холодный дымчатый воздух, только зарождался рассвет над их домом. Что может быть лучше медитативной рыбалки? Ранним утром — мир словно замирает, словно вы с ним один на один, и мысли уходят в полное распутство, выводя владельца головы в фантасмагорические миры, оставляя его одного островах фантазии.

В этот раз он решил сменить маршрут и не идти в привычное место рыбалки, а спуститься к озеру самым близким путем. Подойдя к берегу, парень увидел на поверхности воды расходящиеся волны и несколько черных спин волнующихся рыб. Это была очень чистая вода. Недалеко стоял мужчина и кормил рыб, кидая им маленькие кусочки хлеба. Они постоял в молчании минут пять, наблюдая и наслаждаясь ранним утром.

- Доброе утро, Николай. Вы случайно не знаете, почему рыбы не едят сыр? - спросил он. Вот уже неделю к ним во флигель заехал этот мужчина, представившийся писателем и желающим найти вдохновение в месте, далеком от суеты и городов. Никаких проблем он не предоставлял, запираясь у себя в комнате и что-то вдохновенно выстукивая на печатной машинке. Завтракать и обедать он также желал у себя, мало показываясь на улице.

Я не очень понял вопрос и переспросил — Извините, что вы сказали?

- Я говорю. Вы случайно не знаете, почему рыбы не едят сыр? - повторил свой вопрос писатель.

- Странный вопрос — я немного удивился — Простите, но я не знаю.

- Вот вы представьте, как оно — настаивал писатель — Хлеб едят, сушки едят, колбасу ливерную и колбасу копченную едят, а вот сыр не едят. Ну не странно ли? - смотрел он на собеседника, удивленным взглядом.

- Ну, я думаю в этом деле нет ничего странного. У них возможно, аллергия на молочные продукты, я слышал о таком. - решил я авторитетно завершить разговор. Я еще немного стеснялся арендатора и не хотел вести долгие разговоры, опасаясь дрожи в голосе выдать свою неуверенность — Я не вижу у вас при себе удочки. Вы собирались рыбачить?

- Нет. Нет, наверное. Я просто не мог уснуть, не спал всю ночь. Вы, если хотите, можете тут устраиваться, я кажется прикормил тут всех рыб озера.

На завтрак была рыба. На завтрак писатель не вышел. Поэтому он посчитал уместным рассказать матери утреннюю встречу.

- Смешной он — сказала матушка, дослушав рассказ сына — Но он наверное сумасшедший. Их вообще, много.

- Наверное. - согласился я — Хотя выглядит вполне нормально, просто озадаченно.

- А ты что думаешь, у сумасшедших на лбу написано, что они такие? Ну да бог с ним. Ты просто будь осторожнее, мало ли, что у него в голове. Сразу мне говори, если что случится. - сказала она и добавила — Я совсем не выспалась, так спать хочу. А надо спешить на станцию. Поможешь мне завести машину?

- Хорошо. - я убрал со стола и пошел в бывший амбар. Там сейчас стоит автомобиль. Проверил количество бензина, потрогал колеса и бережно для своих пальцев завел двигатель с помощью кривого стартера. Мать мне всегда говорила, что лучше хоть все машины мира сгорят, чем я сломаю пальцы. Ведь машин в мире много, а сын у нее только один. Стартер выскочил из паза с первым звуком порыкивающего мотора и был отброшен на землю. На всякий случай.

Весь оставшийся день протекал в привычном ритме. Несколько часов я провел на улице наслаждаясь теплом, приготовил обед и поел в одиночестве. Отдохнул после приема пищи. И пару часов занимался рисованием, открыл чуть подсохшие краски и внимательно сделал пару мазков. Работа над картиной почти не продвигалась. Но разве я куда-то спешил?

Когда на следующее утро он спустился к озеру, писателя там не оказалось. Рядом крякали утки, хлопали крыльями, ныряли и топтались на берегу, рядом с удобным бревном, на котором парень любил лежать. Он кинул им пару кусочков хлеба, но вся стая уток испуганно улетела на другую сторону озера. Мысли сами собой свернули на вчерашний разговор. Интересно, он действительно кормил их ливерной колбасой? Наверное, кормил. Раз он так уверенно говорил про сыр, то мог и ливерной колбасой прикормить. Вот ведь сумасшедший писатель. Интересно, - продолжил он свои размышления - что он пишет? Может какой-то детектив? Про странное преступление, случившееся в сельской местности. Или это приключенческий фэнтези роман про эльфов, магию и живущего в озере злодея в виде огромного спящего рака?

- ЭЙ! Ты ДОЛЖЕН нарисовать мне картину! - раздалось за спиной погруженного в свои раздумия парня и…

Николай вздрогнул и проснулся. Он сел в кровати пытаясь понять, что сейчас было. Сон был настолько реалистичен, прям как раньше.

- Неужели, опять началось? - задал он вопрос сам себе.

Парень посмотрел на клетку с двумя спящими попугаями и, надев халат, вышел на кухню. Часы показывали ровно пять утра. Рассвет только начинался. Выпив стакан воды, парень посмотрел в окно.

- Как же красиво — подумал я — Давно я так рано не просыпался.

Включил газ и поставил на плиту кипяться воду для кофе, а затем пошел за яйцами во двор. Глаз иррационально цеплялся за пеньки забитых гвоздей в комнатах и коридорах, где раньше висели картины, а теперь там лишь голые стены. Своровав пару яичек у несушек на яичницу, я вернулся к завтраку.

Подкрепившись, парень завел машину, аккуратно отбросив стартер, когда он начал вращаться сам. И отправился к своему врачу как раз попав на утренний прием.

- Сны вернулись, но как-то по другому, мне снится вторую ночь один и тот же. Такого раньше не было. - начал он — все как раньше, но теперь во сне я встречаю какого-то мужчину. Он представляется писателем. Он живет во флигеле, хотя я совершенно точно помню, что мать никогда не сдавала его в аренду.

– И тебе понравилось? – спросил врач, выслушав.

– Что понравилось? – переспросил Николай.

- Ты же рисовал во сне. - уточнил врач.

- Я не говорил, что… Да. Но я не могу рисовать больше. Пожалуйста, я умоляю вас, просто выпишете мне рецепт на снотворное. Чтобы я спал без сновидений. Я не наркоман, я не злоупотребляю препаратами, они мне правда нужны. Я же все таки плачу вам за прием. - продолжал я пока глаза врача становились все равнодушнее.

- Николай, выписать препараты не могу. Послушайте себя, что вы говорите. Вы стали зависимы. Применение снотворных барбитуратов имеет подтвержденное токсичное действие. Я напишу письмо в аптеку, чтобы вы не сорвались. Возьмите рецепт успокоительного. Пейте побольше воды, заваривайте чай с мятой. Избегайте кофе. Вам нужно просто справиться с несколькими днями ломки, и вам станет легче. У вас хорошая картина, всего лишь беспокойный сон. Постарайтесь справиться с этим. Начните рисовать, возможно сам мозг говорит, как вам справиться с напряжением.

Я молча откинулся на спинку стула едва не застонав от бессилия. Никто не считает мой недуг хоть каким-то значимым. Никто не хочет выписывать столь необходимые мне лекарства. Надо украсть — мелькнула мысль у меня в голове. Слишком страшно, слишком трудно.

Совершенно потерянный я вернулся домой.

Значит нарисовать картину? Первый этаж пристройки, где во сне жил странный писатель, раньше была моя мастерская. Сложенные под столами, запакованные краски, холсты, затвердевшие, словно каменные кисти и куча-куча пыли.

Отложив обед на время ужина, я не обращая внимание на пыль, доставая только самое нужное, запечатлел широкими мазками на холсте свой сон: озеро, рассвет, мужчина кормящий рыб, и блестящие, отражающиеся на свету спины рыб.

Должно ли мне было стать легче? Возможно, но мне совсем не стало. Бросив палитру на пол, я не стал утруждать себя не убиранием краски с палитры, не очисткой кисточек. Поев на ужин пару тостов с сыром, я лег спать. Слишком я рано встал и устал. Да и хотелось поэкспериментировать, что же будет сегодня.

Открыл глаза. Вокруг все выглядело совершенно несуразно, предметы в комнате прямо на глазах расплывались в формах, даже на вид становясь склизкими и отвратительными. А потом с потолка потекла вода. Много воды. Затапливая комнату, меня, не способного пошевелиться, истерично голосивших попугаев. Задержав дыхание насколько это возможно, я пытался рвануться, вырваться из под неподъемного одеяла.

Кислорода в легких становилось все меньше, а вода все прибывала, чуть не достигнув потолка. Стоп. Вода сейчас выдавит окно и разом выльется во двор. Я прекратил попытки вырваться, надо сохранить воздух и выжить пока это возможно.

Но слишком много воздуха я потратил на бессмысленные попытки вырваться из под мокрого, тяжелого одеяла. Сознание быстро гаснет, комната покружатся во тьму… Когда я наконец смог сделать вдох. Задыхаясь я пытался вдохнуть как можно больше воздуха, поднимающимися пузырьками выгоняя из крови углекислый газ.

Пустой желудок напомнил о себе ужасной болью. Зря я ничего так толком не поел вчера. Где-то впереди показался огромный кусок любимой ливерной колбасы. Черт, как же вкусно. Вцепился в нее своим беззубым ртом. Неужели я теперь шамкающий старик. Господи, это было бы ужасно.

Сознание медленно приходило в себя, осознавая все свое положение, и привыкая к новым условиям и привычкам тела. Когда прямо мне голову упал кусок сыра.

Етить! Он размером с половину моего тела. Как он меня только не убил?

Мысли начали лихорадочно мчаться по моему мозгу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Пусть это сон. Но значит, он такой же реальный как и все предыдущие. Нельзя мне здесь умирать. Бежать Уплыть! Простейший мотиватор занял всю мою маленькую голову, наполняя тело адреналином, заставляя клетки расщеплять гликоген, кормя мышцы хвоста и всех плавников. БЕЖАТЬ!

Резкий рывок наверх, ослепительный свет выжигающий глаза и бессмысленно широко разевающийся рот в попытках заглотнуть воды. Оглушающий удар о камень и потеря сознания.

- Ну это был не самый страшный сон из тех, в которых я побывал. - устало пробормотал я в потолок - Разве что мокрая постель. Эта картина будет двадцатой в моем личном топе наихудших.