— Саша, в госпитале, там... Отец Патрик, — взволнованно сказала Алиса. — Он решил зайти к нам на обед.

Я ожидал, что однажды что-то подобное случится, и либо мне придется навестить Отца, либо он сам навестит меня. Но тем не менее, даже ожидая подобного, я не мог представить, что это произойдет так быстро. Внутри меня всё напряглось, я был взволнован не меньше Алисы. Стоп, а она почему взволнована? За меня переживает?

У дверей госпиталя стояла пара крепких мужчин в белых рубашках и с деревянной, простой дубинкой на поясе. Они грубо посмотрели на меня, но ничего не сказали и пропустили внутрь.

За столом сидел Отец Патрик, пожилой человек в монашеской рясе. Когда я вошёл, он посмотрел на меня мягкими глазами и взмахом руки пригласил сесть за стол. Я приветственно кивнул и сел напротив него. Он не говоря ни слова, принялся за картофельный суп. Я в замешательстве, в начале, уставился на него, затем обернулся на Алису, в чьих глазах был страх. Пожал плечами и сам принялся за суп.

Тревога и страх Алисы передавались мне. В мужчине напротив, несмотря на плешину на макушке и невысокий рост, было что-то, что заставляло опасаться его. Может это то, что называют внутренним стержнем, а может просто давящая обстановка располагала к додумыванию и фантазии. Тем не менее, сейчас я занял скованное, закрытое положение и совсем не хотел менять его.

Наконец закончив есть суп, Отец вытер рот платком и заговорил.

— Отличный суп, Алиса. — сказал он, взглянув на неё. — А как вас зовут молодой человек? — обратился он ко мне.

— Саша, — сказал я, вывалив половину содержимого рта обратно в тарелку.

— Интересное имя, да... Какие у вас планы на будущее, Саша? — спросил он, уперев взгляд в мою руку, расположившуюся немного дальше другой. Нестерпимо хотелось убрать её, спрятать в карман, но, тем не менее, я не позволял себе её даже двинуть.

— Планы... Планов нет... Пока... Подлечусь, а там подумаю о чем-нибудь... как-нибудь... — расплывчато ответил я.

— Молодёжь, — мягко рассмеялся Отец Патрик. — Я совсем забыл, что это у стариков, типо меня, расписан план на всю оставшуюся жизнь, а у молодежи впереди вся, долгая и счастливая, жизнь, поэтому они и не задумываются о таком.

— Да... — многозначительно сказал я, не удержавшись взглянуть через плечо на Алису.

Отец Патрик заметил это движение и еще раз рассмеялся.

— Весна, время любви! — пропел он.

Алиса густо покраснела, я отдернул свою голову и уставился в пустую тарелку.

— Молодой человек, охотник Джонсон успел поговорить с вами перед отъездом? — спросил Отец Патрик.

— Да, успел. — коротко ответил я, подумав, что не стоит раскрывать все подробности разговора.

— Джонсон крайне важен для нашей деревни. Если бы не он, мы бы давно разъехались с этого места, — сказал Отец Патрик.

— Он спас меня, и я ему за это благодарен, — ответил я скорее из вежливости, чем из желания продолжить разговор.

Отец Патрик понимающе кивнул, окинул взором госпиталь, задержав взгляд на тумбочке у моей кровати, встал изо стола и попрощался.

— Ну, скорейшего выздоровления, Саша. Если захочешь о чём-то поговорить, я нахожусь в белом, каменном здании на северной границе деревни. — сказал он, а затем перевел взгляд на Алису. — Спасибо за обед, Алиса.

Через окно я видел, как он медленно спускался с холма в деревню, а за ним по пятам шло два мужика с дубинками. Он оставил противоречивые впечатления. Свиду мягкий, добрый и старый... В том смысле, что это был обычный старик, которых я видел великое множество: разговоры не о чем и обо всём, нарды за столиком у дома, сигареты прима... Но то, какое довлеющие напряжение он оставлял за собой, развеивало первоначальный приятный образ. Кроме того, напуганное лицо Алисы до сих пор стояло перед моими глазами.

— Алиса, ты как? — спросил я, развернувшись от окна и посмотрев на Алису, на чьем лице сейчас были смешанные эмоции.

— Всё хорошо... Просто личное. — ответила она, уставившись себе в ноги.

Я бы мог попросить, чтобы она рассказала, что именно за личное между ними, но не думаю, что это хорошая идея. Поэтому я просто стоял, смотря на неё, либо ожидая, что она сменит тему, либо что сама решится поговорить о своей проблеме.

— Саша, если я расскажу кое-что, ты пообещаешь, что не возненавидишь меня? — жалобно спросила она, не поднимая взгляд.

Что там может быть вообще? Во мне начал закипать гнев к Отцу Патрику... Если этот старый хрыч только рукой дотронулся до...

— Обещаю, — уверил я её, подойдя и положив ей на плечо руку.

— Я ведьма, — выдавила она и громко расплакалась. Я крепко обнял её, пытаясь успокоить, и погладил по голове.

Ведьма? Что это значит? Не то ли, что мне нужно убегать от неё, сломя голову? Нет, подожди, я видел одну ведьму в лесу, от неё точно не пахло земляникой, да и выглядела она совсем не как Алиса, я имею в виду, она не была такой...

— Десять лет назад Отец Патрик со своей дружиной убил всю мою семью, — плакала на плече Алиса. — Меня не убили, как остальных ведьм, но забрали сюда, в деревню. Я умела лечить, меня мама научила, — Алиса разразилась новым приступом плача. — Так я и попала в госпиталь... Н-н-но я всё равно в деревне как чужая, никто не разговаривает со мной, только смотрят на меня злобно. Я понимаю, ведьмы совершают набеги, убивают их родственников... Но я тут причём? Моих родственников тоже убили. Они убили моих родственников.

Я молча продолжал гладить её по голове, прижав к себе еще сильнее. Чёрт, не расплакаться бы самому... Значит, ведьмы бывают и такие, как Алиса... Стоило ожидать чего-то подобного, но могу ли я винить Отца Патрика в жестокости? Как бы я сам поступил в этом случае?

Ладно, отброшу пока моральные дилеммы, и займусь успокоением Алисы. Я посадил её за стол и принялся заваривать травяной чай, Алиса указывала мне какую траву и в какой пропорции добавлять в чайничек, затем я залил его кипятком и на деревянной дощечке поставил на стол.

По-крайней мере, теперь понятно почему она так боялась Отца Патрика. Есть плохая и хорошая новость. Плохая — у Алисы сильнейшая детская травма и, скорее всего, она плачет по ночам об убитых родственниках, хорошая — теперь, я знаю, что я не единственный изгой в деревне.

Я налил чай Алисе. Она уже успела успокоиться, и только мокрые глаза напоминали о недавнем срыве.

— Саша, а зачем ты мне помогаешь и успокаиваешь? — спросила она, потупив взгляд в кружке.

— Ты мне тоже помогла, вылечила меня, — сказал я.

— Кстати, насчёт лечения, — с знакомой угрожающей ноткой начала Алиса. Я услышал эту нотку в первый раз, когда она протестовала против того, чтобы я вышёл погулять по деревне. — Я видела бинты на твоей тумбочке, ты что снял их?

Упс. Совсем забыл...

— Ага, — ответил я, поморщившись от своей тупости, и хлебнул слишком большой глоток горячего чая, от чего закашлялся. — Зажило просто...

— Зажило? Не может быть, не прошло и десяти часов. — сказала Алиса, не сводя с меня глаз и даже не притронувшись к чаю.

— Может чая? — без надежды спросил я. Но когда Алиса продолжала испепеляюще смотреть на меня, я сдался. — Ладно, у меня есть способность к регенерации. Раз у нас вечер откровений, пусть будет так.

— Регенерации? — глаза Алисы заблестели. — Снимай рубашку.

Разве здесь можно до свадьбы? Средневековое общество всё-таки. Я снял рубашку и повернулся спиной. Алиса рассматривала раны, иногда легонько притрагиваясь.

— И правда зажили, только швы надо снять... Саша, какой тогда ты уровень? — спросила Алиса.

Ч-ч-что? Уровень? Так это не что-то моё, тут у всех статусы перед глазами летают?

— Алис, а у тебя какой? И какие у тебя навыки? И какие характеристики? — Пусть невежливо задавать вопрос на вопрос, но таким образом я сумею определить есть ли разница в устройстве наших статусов, не спрашивая об этом напрямую.

— Я второй уровень, навыки врачевания, травничества, — сказала Алиса, и затем перешла на шепот, — Еще умение владеть магией первого уровня.

— Как ты научилась магии? Книга навыка? — спросил я, решив потом спросить, почему она именно прошептала о магии.

— Книга навыка? Хм... Вроде никогда не слышала о таком. У нас в деревне были книги по магии, по ним и научилась, но их не называли книгами навыков. — сказала Алиса, задумавшись.

— А сколько раз ты прочитала книгу, чтобы научиться магии? — спросил я в предвкушении.

— Много раз, некоторые моменты приходилось читать по-несколько, чтобы понять механизм действия заклинания. — сказала Алиса.

Теперь понятно, она училась не по книге навыка, как я. Странно, получается есть и другие методы изучения... Хотя, почему нет? Разве я не мог научиться всему, что есть в книге собственными силами? Теоретически, да...

— А когда навык появился в ... — замялся я, не находя подходящего слова.

— В системе? Примерно, через несколько лет обучения. — ответила Алиса так, будто всё это было совершенно нормальным.

Система — вот, значит, как называется эта шутка с таблицами и текстом. Должно быть, местные обитатели знают больше меня об её устройстве и происхождении.

— А система у всех есть? — спросил я.

— Саша, а там, откуда ты родом, нет? — спросила Алиса, и когда я нетерпиливо покачал головой, призывая её ответить на вопрос, она продолжила, — У всех, вроде как. Даже у неразумных есть системные уровни, правда возможно у них в голове всё это представлено другим образом. Или вообще не представлено...

Алиса странно на меня смотрела, должно быть, её потрясло то, что я ничего не знаю о Системе, и спрашиваю такие глупые вопросы. Когда я только хотел рассказать ей о том, откуда я. В далеке прозвучали колокола, донесся крик людей в деревне. Алиса побелела и застыла как статуя

— Что это, Алиса? Что за колокола? — спросил я, но Алиса ничего не ответила и продолжила сидеть на месте, не двигаясь.

Тогда я выскочил на улице и передо мной предстала кровавая картина. На краю деревни, отряд из, примерно десяти мужчин с дубинками, бился с многочисленными ведьмами, орудовавшими короткими клинками, мечами и косами. Среди мужчин был и Отец Патрик, он молнией двигался среди рядов ведьм, внося в них хаос и беспорядок. Его дубина с хрустом падала на головы ведьм, и одна за одной они падали без чувств на землю. Когда он размозжил очередной череп, одна из самых активных в битве ведьм яростно заревела. Высокая, с черными сальными волосами, с двумя клинками в руках, она рванула на Отца Патрика.

Он встретился с ней лицом к лицу, дубинкой отбил удар клинков и отбросил её ударом ногой в живот. Она взревела, как дикий зверь, и закружила вокруг него, в смертельном вихре, нанося быстрые и точные удары клинками. Отец Патрик, словно обладая замедлением времени, отбивал каждый удар, не подходящим для этого оружием, дубинкой.

Через несколько секунд, ведьма отскочила от него, и встала напротив, в паре метрах. Её губы дрогнули в сумасшедшей улыбке. Она сдалась? Обезумела? Почему она просто стоит? Ответы быстро последовали.

Отец Патрик упал на колени, а из его шеи рванул фонтан крови. Он обернулся в сторону деревни, взглянул на своих дружинников и хрипло крикнул.

— Отступаем. — закашлявшись кровью, он свалился на живот.

Дружинники рванули вперед в самоубийственную атаку. Как мне казалось, в самоубийственную. Но уже через пару минуту, я заметил, что они отходят в деревню, схватив Отца Патрика под плечи. Ведьмы также собирали своих раненных и мертвых и быстро отходили в леса.

Битва закончилась.