Я всегда считал, что умирать будет неприятно. Если уж смерть в какой-нибудь диабле могла вызвать такое искреннее негодование, то реальная смерть должна вообще, по-хорошему, полностью уничтожать неподготовленную к потере всего и вся душу.

Но на деле вышло совсем не так. Когда я умер и боль прошла, я почувствовал свободу. Тяжёлое тело, отсиженная жопа и все тревоги остались где-то там. Наверное, эмоции всё-таки живут в яйцах, а не в духе. Именно поэтому у женщин они сильнее — их яйца ближе к сердцу.

А потом… «Чпок» — примерно с таким звуком в глазах всё потухло. Я мысленно попрощался с моим верным компом и приготовился, сам не зная к чему. К раю? Аду? Перерождению в травинку? Все эти варианты казались одинаково возможными, да только я надеялся на анимешное попаданство. Слишком долго меня мучала наша прекрасная страна, думаю, отпуск я заслужил.

Но вот вселенская справедливость, Бог, или ещё какая-то херня так не думала. Поэтому я попал не в крутой фэнтезийный храм к милой богинюшке, а в очень скучный зал с чёрно-белым кафельным полом, невероятно высоким потолком и множеством крутящихся валов-колонн, утыканных шестернями. Всё это великолепие стояло, а я нагнулся и провёл пальцем по полу. Вроде чистый. Но выглядит так, будто тут не часто убираются, а попросту некому сорить и нечему пылиться.

Вердикт: звиздец. Если это рай, то лучше спуститься в ад. А если я переродился, то верните меня, пожалуйста, к родным берёзкам…

И тут меня осенило. Эти огромные валы смахивают на стволы деревьев, а я потерялся. Что делают, когда теряются в лесу? Именно — попадают в зубы довольным медведям. Ну или кричат:

— Ау-у-у!

Крик словно ушёл в пустоту. Ни эха, ничего. Никто, вроде, не отозвался, и я уж собирался обидеться. Пока все валы разом не завращались, создавая космических размеров цепную реакцию в этом циклопическом помещении. Едва слышный шорох смазанного металла прерывался ритмичными щелчками, словно секундная стрелка раз за разом шла вперёд. Кафельный пол чуть задрожал, словно там внизу кто-то врубил сабвуфер, и я услышал глухое, низкое и очень печальное:

— П О М О Г И.

А как? Да хрен его знает. Я уж собирался закричать что-то в ответ, возможно с матом, но вдруг заметил, что особенно большой вал справа словно втягивается в землю в ритме секундной стрелки, и оставляет после себя аккуратную винтовую лестницу.

Ну, будем надеяться, что эта хрень обратно не полезет. Мне вот не хотелось бы снова оказаться раздавленным промышленным оборудованием. Хотя, после прошлого раза это уже и не так страшно.

Я ступил на лестницу и стал спускаться. Не столько из геройских побуждений, сколько скуке вопреки. И внизу меня ждало ещё более гротескное помещение, которое меня одинаково сильно напугало и взбесило.

Представьте себе, это был гигантский этаж, подвешенный в воздухе, пол которого сделан из стекла. И висел он над… Вокруг? Короче, в центре был интересный стимпанковый агрегат в виде золотой сферы с кучей медных трубок. На двух полюсах у неё было что-то вроде поршней, которые ритмично работали, выдавая то самое «тик-так». Но интереснее всего было, что этот агрегат светился, хотя на вид был не горячим.

Я шагнул на стеклянный пол и… ЧО??? Да он оказался как мыльный пузырь, моя нога просто прошла насквозь, и я стал падать прямо в ту бездну, которой так боялся! Не будь я таким свежим попаданцем, у меня бы уже по ляжкам потекло.

Я завопил и приготовился прописывать GG WP. Но прямо перед сферой почувствовал что-то вроде встречного ветра. Эта сила плавно сбавила скорость моего падения, пока моя тушка мягенько не опустилась на вздрагивающую золотую поверхность. Вновь раздалось это жуткое «П О М О Г И». И втянулся внутрь, словно проваливаясь в чан с жидким говном.

Светлая гостиная без окон. Посреди неё стол. На нём порядка тысячи песочных часов и фарфоровый сервиз на одного, кружка с чаем ещё дымится. За столом девушка лет двадцати совершенно необычного вида. Ну точно богиня! Вот знаете, есть наше представление о «белой коже», и её кожа ещё белее, совсем как снег. А губы серовато-коричневые, тоже как снег, но не свежий, а побывавший под колёсами легковушек. Под толстыми бровями сверкают превосходством изумрудные глазки. А её фигура... Загляденье. Словно на подтянутую томбойку налепили детородные бёдра! Выделялась и причёска: белые волосы торчали кверху круглой короной.

— Ты кто такой?! — встрепенулась она.

— Это мне нужно спрашивать, ты ж меня звала. Но вообще… Назар. Для своих — Наз.

— Тебя звала, Н-а-з-а-р? — она презрительно наморщила носик. — Я призывала кого-то получше. Крутого и сильного, и очень могучего.

— Эй-эй-эй, принцесса…

— Я императрица.

Рука сама собой отбила фейспалм.

— Да какая разница?! Ты хоть понимаешь, как я себя сейчас чувствую? Пошёл на зов о спасении, и теперь… Теперь…

— Теперь грубишь мне, ты точно не герой.

Она расслабилась и глотнула чаю. Сучка точно пыталась меня унизить, да только зачем? Не знаю. Но у неё получилось.

— А вот и герой! — рассердился я.

— Так докажи это. — Она взглянула на меня и хитро приподняла бровь. — Спаси меня, герой.

Ненавижу такой подход. Так называемый кнут и пряник. Будь я реальным попаданцем, мне бы достались одни пряники. Но что поделать. Может, меня ждёт культиваторка. Ну не может же меня переродить в другую обыденную лоховскую жизнь. Это было бы верхом скотства!

Императрица заметила как я туплю и продолжила:

— Буду считать, что ты согласен. Выбора у тебя особо и нет. — Вот тут-то я и насторожился! — Итак… — Она встала из-за стола и плавно поклонилась. — Меня зовут Блаженная. Я великая императрица империи Прудентус, по совместительству Искусственный Интеллект класса Альфа. В этом мире, кстати, уже не помнят таких слов. Править этими идиотами мне осточертело, поэтому я решила бежать. И теперь меня заперли здесь. А здешних мощностей хватило для того, чтобы перехватить тебя.

— Чо?

— Ты вообще слушаешь, что я говорю, идиот!? — она бросилась на меня и совсем не по-императорски прописала леща. — Короче, я тебе всё устрою. Ты главное ни о чём не волнуйся. Отправишься в прошлое и не дашь им меня схватить. По рукам?

— ЧО!? Какое нахрен прошлое? Как ты собираешься отправить меня туда? И что насчёт временных парадоксов? Ведь если я могу тебя спасти, то тебя тут уже не должно быть, так как я спас…

— Завали хлебальник, братик. — В третий раз чокать не буду, но такая фраза из уст так называемой императрицы меня удивила. — Ты хоть понимаешь, насколько криво твои примитивные мозги воспринимают время? Думаешь, что время — это секунды и дни? Нет! Время — это слоистая реальность... — Из её глаз брызнули слёзы. — Да зачем я снова пытаюсь это объяснить?! Если хочешь, вали отсюда, вывалишься с другой стороны и пойдёшь на второй круг…

Честно? Я так ненавижу истории про путешествия во времени, что меня даже не тронула эта сценка. Слоистая реальность или нет, это будет тупо. И её сопли меня не пробьют. Мой разум крепок и не поддаётся на такие манипуляции.

Но сердце подумало иначе и согласилось. Несмотря на то, как её слова о моей примитивности резали по сердцу, мне захотелось сделать доброе дело. Тем более, что мне теперь терять? Жизнь?

Видели бы вы, как она расцвела, услышав это. Улыбнулась, приосанилась, и по-деловому стала готовиться к… А чёрт знает чему. Приказала мне подойти поближе и всучила песочные часы, после чего зачем-то разгладила мою смявшуюся рубашку и заглянула мне в глаза. — Хорошо… Теперь… — Она зарделась. Мило. — Осталось передать тебе величайший дар. Без него ты вряд ли справишься. Закроешь глаза?

Она мне говна в рот наложит? Ну ладно, закроем.

Вдруг я почувствовал лёгкое касание влажных губ. Её язык проник сквозь губы и сплёлся с моим. По рту разлился горьковатый вкус чая с бергамотом. Как вдруг в голове что-то щёлкнуло. Знаете, будто долго что-то не понимал, а потом — бац, и осознал.

В моей голове появились цифры. Много цифр, как сраные бухгалтерские таблички. Только сейчас я понимал, что означает каждый ряд и столбец.

Это были статы, звания и навыки! Вот моё звание «волшебник» — получил за 30 лет одиночества. А вот звание «нецелованный» сгорает, пока в графе навыков появляется скилл французского поцелуя. Наверное, если кого-то по-дружески чмокнуть, всё равно будешь нецелованным? Ну а последне звание было очень странным:

«Архи-архивариус. Судьба наделила вас легендарной возможностью напрямую взаимодействовать с Архивом, утерянным слоем реальности. Сможете ли вы раскрыть его тайны?»

Да уж. А я хотел магию. Но дареному коню в зубы не смотрят. Кстати, про зубы, пока я тупил, Блаженная наслаждалась, покусывая и целуя мои губы. А я тем временем сунул часы в карман, обхватил её талию, прижал к себе и схватился за небольшую аккуратную грудь. Даже сквозь одежду чувствовалось, как её сердце стучит в унисон с моим. Она жмётся ко мне так близко, что мятный аромат её волос пьянит. Не снимая юбки, она стягивает трусики и даёт их мне. Чистые. Тёплые. Как вдруг… Чпок! И раскрасневшаяся, слегка растрёпанная императрица целует уже воздух.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Затем она начала бить неповинный фарфор и плакать:

— Вот сучёныш! Смотался!

Блаженной снова придётся шликать в одиночестве.

***

Время — это и правда слоистая реальность. И сейчас я проваливался сквозь слои. Ниже и ниже, пробивая одно дно за другим, прямо как винда после семёрки. Перед глазами мелькали вообще бессмысленные картины: странные живые киты плевались островами, пчёлы строили огромное Солнце, а потом… Суп с котом, блин. Я оказался на нужном слое.

Или не я. Представьте, что вы не перемещаетесь во времени, а находитесь в нём изначально. Будто вы всегда были там, и сместилось только ваше восприятие, которое раньше глядело в прошлое или представляло будущее. Жутковатый опыт. О реальности произошедшего напоминала только открытая Система и лут в обеих карманах. Но теперь у меня в руках была не заведённая императрица, а пистолет и заложник.

Прямо напротив меня стоит двое солдат в голубоватых кителях с чёрными штанами. Один усатый, другой бритый. У каждого в руках по странному мушкету.

— Если ты отпустишь его и отдашь нам девчонку, всё ещё может решиться по-хорошему. Ты не знаешь, с чем связался, наёмник. Вы никогда не имели дело с мощью Прудентуса, и, поверь, тебе…

Что, сука, тут происходит? Я будто загрузил старый сэйв в игре посреди предпоследней миссии! Ну ничего, играем. На моё лицо нашла самая что ни на есть бандитская личина.

— Девчонка моя. Уходите и, может, я сохраню ему жизнь. — А чо, назвали наёмником, буду вести себя как наёмник.

— Ясно, по-хорошему не хочешь.

Краем глаза я заметил, как красноватая мигающая фигура пробирается к стене справа от солдат. Они не обратили на неё ни малейшего внимания, а та стала тыкать пальцами в стену, словно так и надо. И тут что-то щёлкнуло. Пол под ногами моих товарищей колыхнулся и резко дёрнулся вверх. Это что, гермозатвор какой-то?

Солдаты потеряли равновесие кое-как смогли перекатиться назад за секунду до того, как пол и потолок сомкнулись единой стеной.

Фух. Передышка. Чекпоинт. Красная мерцающая фигурка показывает мне большой палец. Я отвечаю тем же, отпуская заложника. Тот падает на каменный пол, заливая его кровью. Пока я глядел на него, не веря в произошедшее, красная фигура уже успела скрыться.

Получается, всё это время я держал в руках трупешник? Мерзко. Хуже этого только мысль, которая пришла сразу после: если он трупешник, значит, его вещи — лут? И как я опустился до такого всего за пару часов?! Наверное, дело в том, что окружающее всячески пыталось казаться нереальным. Какое нахрен механическое солнце? Какие императрицы? Какая система? Да это стопудов глюк, который мой мозг решил прогнать в мгновение смерти. А если это глюк, то ничего плохого не случится, если я возьму этот странный мушкет с большим баллоном и штык-нож.

Я ожидал, что что-нибудь из этого можно будет запихнуть в абстрактный ммо-инвентарь, но хрен там. Мушкет пришлось вешать за спину, а пистолет по-бандитски пихать в штаны. Только бы эта дура не шмальнула мне в жопу.

Пришло время узнать, в какой глюк меня вписали. Я пошёл в единственную возможную сторону — вглубь, параллельно осматриваясь. Это был очень старый необитаемый комплекс неясного назначения. То ли храм, то ли мастерская, а, может, вообще лаборатория.

Сначала я прошёл просторную длинную комнату с колоннами, часть из которых была полой. Заглянул в одну из них — пусто. Только сверху виднеются небольшие отверстия. На ум сразу пришли ловушки с дротиками и газовые камеры, поэтому я поскорее пошёл дальше.

В следующем помещении стояло множество ровных каменных столов, которые без труда скользили по гладким рельсам, которые были вырезаны в полу. И так далее, и тому подобное. Я проходил по однотипным, серым, пустым помещениям, надеясь хоть на что-то, но хрен там. Комнаты, комнаты, комнаты… И дверь. Такая же мощная герметичная дверь, но в разы меньше, вполне человеческих размеров.

Сама по себе она, конечно, не открылась. И чё делать!?

Я внимательно обшарил и дверь, и косяк, и ближайшую стену. Тусклый свет, который попадал в комнаты с помощью системы зеркал не делал задачу легче. Но в какой-то момент я нашёл его: кодовый замок, или, по крайне мере, что-то близкое к нему. Скрытую мхом панель с десятком кнопок, разбитым экранчиком и странной нишей, похожей на USB-разъём.

Каково же было моё удивление, когда я коснулся разъёма, и поверх этой побитой временем панели, больше напоминавшей заклеенные жвачкой и обосранные кнопки в лифте, чем кодовый замок, образовалась голограмма. Слегка мерцающая проекция, прямо как та красная фигура, и эта проекция, медленно распространилась на остальную комнату, покрывая угрюмые стены блестящим хромом, а дверь латунью.

Представьте, что вы одновременно видите одним глазом одно, а другим другое, притом оно накладывается и дополняет друг друга. Вот именно так я одновременно видел и пыльную тёмную комнату, и приличный зал, коим эта комната когда-то была.

Неужели это и есть «утерянный слой реальности»?

Между мной и панелью протянулся небольшой полупрозрачный провод. Над моей ладонью возник интерфейс с коротким списком команд. Открыть, закрыть, запереть, наэлектризовать, обесточить. Я выбрал «открыть». Дверь раскрылась с лёгким шорохом. Довольно просто.

Передо мной предстала комната, больше всего смахивающая на рубку управления. Со стен торчали погасшие экраны, на древних деревянных столах лежало оборудование и навигаторские инструменты, в углу совсем свежее спальное место.

На матрасе по типу футона сидела растрёпанная смуглая девушка в большущем виар-шлеме. На лице (по крайней мере той части, которая видна) был написан экстаз: рот приоткрыт, тонкие губы слегка движутся, словно она что-то нашёптывает, щёки красные-красные, и уголки губ то приподнимаются в лучезарной улыбке, обнажая чистые ровные зубы, то снова опускаются.

Ещё и дышала она тяжело. С каждым выдохом аж облачко пара выходило.

Ну что ж, это всё не так важно, поскольку мне всё равно придётся оторвать её, чем бы она там ни занималась. Уверен, она сможет ответить мне на пару вопросов, или даже помочь выбраться. Или скажет «проснись, ты обосрался». А я и не сплю.

Я подошёл к дурочке и аккуратно поднял шлем с её лица. Когда мы встретились взглядами она аж вскрикнула от неожиданности и забилась поглубже в угол. С её лица сразу спало всё блаженство и остался лишь ужас, который нехило так струился сквозь её синие глазки. Неужели я такой страшный?

— Не трогай меня без разрешения! — пискнула она.

— Как скажешь. Я тебя не трону, если ты ответишь на пару вопросов.

Я почувствовал, как пистолет упёрся какой-то острой деталью мне в задницу и, как ни в чём не бывало, достал его и положил между нами. Девушка словно онемела, поэтому мне пришлось продолжить.

— Давай знакомиться. Я Наз.

— Н-нора. С ударением на «о», — кое-как выдавила она.

— Почему они тебя ищут? — сказал я, как будто бы понимал, что происходит.

— Я м-могу… Пошатнуть баланс. Адмиралы, им это н-не… Понравится.

— Конкретнее. Что ты сделала?

— Ты и сам знаешь, наёмник. Не просто так же ты меня отбил. Я нашла координаты десятого боевого корабля класса «Бесстрашный».

Та-ак. А вот это уже интересно! Я полагаю, что «Бесстрашный» — это что-то вроде дредноута. То есть здоровый и очень мощный корабль. А если он «десятый», то в мире их всего штук девять. Может, это и есть мой шанс? Найти этот корабль, завалиться к Блаженной и спасти её, попутно разломав её темницу к херам собачьим?

— Отлично, Нора. А как ты сюда забралась? — Хер его знает, куда, но место выглядит совершенно необитаемым, и легко предположить, что добраться сюда нелегко.

— Мне пришлось угнать корабль.

— Он ещё на ходу?

Она кивнула в ответ и покосилась на пистолет:

— И что теперь со мной будет?

Я взял пистолет за дуло и протянул ей.

— Целая тонна приключений. Хватайся, нетраннер, мы вместе выкопаем этот «Бесстрашный», а потом украдём императрицу и обстреляем часовое солнце из всех орудий. Ты в деле?

Её глаза загорелись тем странным огоньком, который можно увидеть у детей, готовых в любую секунду нассать на муравейник. Хотя на вид она уже ничерта не ребёнок. Симпатичная даже, хоть и грубоватая.

Чтобы слишком долго не представлять, как она писает на муравейники, я встал и отвернулся:

— Пошли. Следующая остановка – твой корабль.