- Активировать транс-молекулярные орудия!
Поручик побледнел.
- Ты оглох, Семёныч?
Теперь поручик вообще побелел, это было заметно даже несмотря на то, что по его лицу метались вспышки света от далеких лазерных атак.
Лазерная бомбардировка Марса была в самом разгаре, за иллюминатором космического линкора класса “Александр III” все горело и сверкало, поверхность проклятой Марсианской колонии сейчас напоминала новогоднюю ёлку.
Смотреть на такое издали – красота, форменное заглядение…
А вот самим марсианам сейчас не позавидуешь, там умирали люди, где-то по миллиону в секунду. Но все равно мало, как по мне.
Население Марса – тридцать миллиардов человек. Так что такими темпами мне придется бомбить их еще пару суток до полного геноцида.
А пары суток у меня нет, я должен подавить это восстание за час – такова воля Государыни-Императрицы.
- Активировать транс-молякулярные орудия! – повторил я, - Или пойдешь под трибунал, ублюдок.
- Но господин штабс-генерал, на планете миллиарды гражданских…
- Не гражданских, - поправил я, - Это бунтовщики, Семёныч. Злодеи, которые отвергли волю Государыни и предали Империю! И теперь заслуженная кара падёт на их головёнки! Ишь чего удумали, самоуправление завели… А что дальше? Демократические выборы?
- Послушайте, господин штабс-генерал, я не могу взять на себя такую ответственность… Я потом спать ночью не смогу.
- Так купи себе снотворное, сукин ты сын, - я оттолкнул поручика, потом лично прошёл к пульту управления, вынул из-за него девушку-сержанта, а потом ударил кулаком по красной кнопке.
ТРАНС-МОЛЕКУЛЯРНЫЕ ОРУДИЯ АКТИВИРОВАНЫ
ВВЕДИТЕ КОД
- Семнадцать – двенадцать – две тысячи шестьдесят четыре, - назвал я код, это была дата рождения моего первого сына, я всегда был склонен к таким сантиментам, я вообще человек романтичный, - Поехали!
Механический голос произнёс:
ТРАНС-МОЛЕКУЛЯРНЫЕ ОРУДИЯ ГОТОВЫ К РАБОТЕ
ПОДТВЕРДИТЕ ПОВТОРНО
Поручик бросился мне наперерез, пытаясь оттеснить меня от пульта управления:
- Я не дам вам этого сделать, штабс-генерал! То что вы совершаете – это военное преступление! На Марсе миллиарды невинных детей и женщин!
- Предатель, - выплюнул я, снимая с кобуры свой генеральский болтер.
БАХ! ПЛЮХ!
По командирскому мостику линкора промчалась вспышка света, голова поручика разлетелась на куски, забрызгав все вокруг кровью и кусками мозга.
Декапитированное тело поручика повалилось на пол, как мешок с дерьмом.
Девушка-сержант в ужасе застыла, потом рухнула на колени.
- Ну а ты, сука, тоже отказываешь выполнять приказ? – поинтересовался я, - Нет? Тогда садись за пульт и наводи вручную транс-молекулярные орудия! Возьми на прицел Романов-град, столицу мятежной колонии! Я желаю, чтобы через минуту этой столицы на карте Марса больше не было!
Девушка тут же поместила свой крепкий юный зад в кресло, приступив к наводке.
Механический голос тем временем отсчитывал время до Судного Часа:
- Десять… Девять… Восемь… Кооординаты корректировки добавлены… Семь… Шесть…. РРРРРР….
Система корабля вдруг оглушительно зарычала и засвистела, через мгновение по кораблю разнеслась волна вибрации, так что пол задрожал. Потом что-то гулко ухнуло, как будто по кораблю ударили гигантской кувалдой.
БАМ!
ВНИМАНИЕ! ВТОРЖЕНИЕ!
ПОСТОРОННИЕ НА ЛИНКОРЕ! ВРАЖЕСКАЯ ШТУРМОВАЯ КАПСУЛА!
Значит, ублюдки-бунтовщики все же добрались до моего линкора. Но было уже слишком поздно, слишком поздно для них.
Транс-молекулярные орудия уже выстрелили.
Тьму космоса прорезал ослепительно-яркий луч, вырвавшийся из линкорных орудий.
На моих глазах столица Марса Романов-град просто испарилась, а сам Марс пришёл в нестабильность, там начались землетрясения, извержения вулканов и цунами.
Проще говоря, там начался натуральный ад, агония красной планетки!
- Получите, демократы чертовы! – заорал я в сторону иллюминатора, - Воля Императрицы священна, никто не смеет отрицать её! Прав человека захотели? Вот вам высшее право человека – право на смерть!
Я бешено хохотал, глядя, как Марс распадается на куски, да я сейчас был настоящим демоном войны!
Возможно потом меня расстреляют за то, что я сделал, но я правда считал это необходимым.
- Господин штабс-генерал… - в ужасе ахнула девушка-сержант, - Бунтовщики здесь! Они уже в нашей рубке!
Это было правдой. Двери командирской рубки слетели с гермопетель, в помещение уже ворвались генномодифицированные воины в бронескафандрах кирпичного цвета. На шевронах скафандров у них раскинули крылья двухглавые орлы, державшие в лапах алый шар – знак Марсианской планетарной обороны.
- Ты ответишь за свои преступления, генерал Черешнин! Кровавая собака! – взревел самый дюжий из генных штурмовиков со стальными погонами полковника на скафандре.
- Я не перед кем не отвечаю, кроме Императрицы, предатель, - парировал я.
В мою сторону уже направили десяток болтеров, в том числе ядерных.
- За свободный демократический Марс! – заорал бронештурмовики.
- За Императрицу! – взревел я, отбрасывая болтер и выхватывая лазерный атомарный меч.
В меня полетели ядерные тактические заряды, но я все их разрубил лазерным мечом прямо в полете.
Потом я влетел, как сама смерть, в толпу астровоинов, карая их направо и лево, отрубая лазерным мечом конечности – руки, ноги, головы, даже чьи-то яйца…
Я крошил своих врагов в мясо, пол командирской рубки покрылся кусками тел марсианских штурмовиков.
Крови здесь уже было по колено, так что я с трудом ворочал в ней ноги.
БАХ!
Ядерный заряд угодил мне в спину и взорвался.
От атомного взрыва мой бронедоспех треснул, я услышал, как свистят и захлебываются защитные системы моего скафандра.
- Да не стой столбом, дура! – заорал я сержантке, которую по ходу боя оттеснили в угол кубрика, - Спасательная капсула! Активируй её! Пора отступать, тем более что боевую задачу мы выполнили!
- Ты не уйдешь, Черешнин… - прорычал вражеский полковник.
- Я так не думаю, - парировал я, отрывая ему голову вместе с гермошлемом одними голыми руками.
Мой лазерный меч давно уже исчерпал заряд, так что теперь я карал врагов своими лютыми силовыми кулаками-наковальнями.
Грянул очередной ядерный взрыв, кусок стены кубрика улетел в открытый космос… Там уже никаких взрывов не было. Как знает любое дитё, в космосе взрывов не бывает.
Бунтовщики тем временем окружили меня, их было несколько сотен, они повалили меня на пол….
- Хватайтесь, штабс-генерал! – завизжала девушка-сержант.
Она пилотировала небольшую спасательную капсулу, которая летала прямо по разгерметезированному командирскому кубрику.
Я одним ударом силового кулака раздавил в труху десяток врагов, а другой рукой схватился за капсулу.
Меня оторвало от пола, капсула, за которую я держался, взмыла к потолку кубрика.
В меня полетели разом тысячи лазерных зарядов, ракет и ядерных мини-бомб – бунтовщики открыли шквальный огонь по мне.
Но капсула уже вырвалась из гибнущего линкора, теперь мы уже мчались по открытому космосу…
Я кое-как нашарил на рукаве скафандра кнопку самоуничтожения линкора и с наслаждением вдавил её собственным шлемом, ибо рука у меня была занята – я все еще держался за капсулу.
Линкор за моей спиной тут же аннигилировался в эктоплазменном взрыве, вместе с захватившими его бунтовщиками!
По космосу повсюду летали куски погибшего линкора и не менее погибшего Марса.
Да, я разнёс красную планету в труху. Я смог своей транс-молекулярной бомбежкой дестабилизировать ядро, так что Марс разлетелся на кусманы.
Правда, свой корабль я тоже потерял, но это неважно – задачу по умиротворению Марса я успешно выполнил.
А теперь мне пора отправиться домой – на Землю, где меня уже ждут горячие куртизанки, еще более горячая ванна, холодная водка с пельменями, а еще новые ордена, медали и звания.
И моя любимая семья, конечно же – восемь сыновей, голубоглазых светловолосых парней, один другого статнее, и любимая жена.
Я кое-как влез внутрь летевшей к Земле на бешеной скорости капсулы.
- Боюсь, что тут место только для одного. Уступите место старшему по званию, сержант!
Я вытолкал девицу-сержанта в открытый космос, и девка тут же растворилась в плазменных сполохах от мотора капсулы…
Ничего, пущай полетает.
Её жизнь ни фига не стоит, бабы еще сержантов нарожают. Спасать имеет смысл только меня – генерала и героя Галактической Российской Империи. Эта капсула для меня, а не для вшивых сержанток.
А я теперь Умиротворитель Марса. Да-да, именно так меня назовут в учебниках истории!
***
- Военный преступник и изменник Черешнин, что вы желаете сказать перед смертью?
- Я невинен, как овечка, - чопорно ответил я, - Я всего лишь исполнял свой долг. Долг перед Россией, долг перед Государыней-Императрицей. Я плюю на ваш трибунал и на вашу могилу, господин судья. И вашей матери я тоже плюю, прямо в лицо! История нас рассудит.
- Уже рассудила, - ответил судья, мужик в черной мантии и напудренном парике, - Вы виновны в геноциде, вы уничтожили тридцать миллиардов русских людей, живших на Марсе. Из которых большая часть не были бунтовщикам, а были просто гражданскими! И уничтожив Марс – вы нанесли Российской Галактической Империи ущерб на биллион триллионов рублей! Это крупнейшая экономическая потеря России за всю историю. Вам нет оправдания! Так что приберегите свои пафосные речи для ада. Высокий Военный Трибунал, Её Величество Императрица Анна Четвертая и народ Российской Галактической Империи приговаривают вас к смерти. Хотите сказать что-то еще?
- Да. Передайте моей жене, что я её люблю, господин судья. И еще – я все же военный, так что требую расстрела, а не веревки! Это моё право.
- Да, такое право у вас на самом деле есть… Замените веревку на болтер!
Охрана из ФСИН потащила меня к стенке. Я сопротивлялся, даже разбил одному лейтенанту нос.
Но справится с ними всеми я, конечно, не мог – ФСИНовцы-то все в силовой броне, а я в одной арестантской робе.
Меня прислонили к стенке, силовое поле тут же припечатало меня к камню.
- Слава Государыне-Императрице! – заорал я.
Ракеты полетели в меня, разорвав мое могучее тело на куски за какую-то долю секунды.
***
- Государь, проснитесь! Парламентеры здесь! Вас ждут, ваше величество…
- Отвали, урод.
Я оттолкнул высокого мужика с громадными растопыренными усами, потом резко встал на кровати.
Комнатка, где я пришел в себя, была роскошной, но небольшой.
За окном виднелось здание вокзала, а еще валил снег…
Да я же в поезде! Только вот этот поезд никуда не едет.
Я вскочил с постели, потом оглядел свое новое тело – тщедушный впалый живот, кривоватый торс немолодого уже мужчины, а вот кальсоны на мне просто отличные – ярко-желтые.
- Зеркало! – потребовал я.
- Государь… - в ужасе ахнул усач.
- Я уже до фига лет Государь, давай мне зеркало, подонок. Или познаешь мой гнев!
Усач в мундире подошёл к умывальнику, взял с него зеркало в золоченой оправе и сунул мне под нос.
Из зеркала на меня смотрело бородатое и предельно уставшее лицо. Но самое главное – знакомое лицо. Я его уже видал в учебниках истории.
В дверь тем временем забарабанили.
- Ваше величество, - раздалось из-за двери, - Господа Гучков и Шульгин уже здесь. С ними текст вашего отречения, согласованный с Думой и Петросоветом…
- Ты кто? – спросил я усача.
Усач в очередной раз ахнул, потом даже покрылся потом:
- Я барон Фредерикс, ваше величество. Министр вашего двора…
- Ясненько. Какой сегодня день?
- Император, вы не здоровы?
- Поздоровее тебя, кусок дерьма! Какой сегодня день?
- Второе марта, тысяча девятьсот семнадцатого от Рождества Христова года…
- А, понятно, - сообразил я, - Сегодня я отрекусь от престола, и Империя пойдет коту под хвост, так?
- Николай Александрович, вы меня пугаете…
- Я сам себя пугаю.
Я отстранил Фредерикса и в одних кальсонах вышел в гостиную. Разумеется, в царском вагоне царского поезда имелась гостиная.
Слуги, Гучков и Шульгин уставились на меня в недоумении. Видимо, никогда не видели Императора в желтых кальсонах, их можно было понять.
- Ваше Величество, тревожные вести из Петрограда… - начал было Шульгин.
- Давай сюда свое отречение, - потребовал я.
Шульгин протянул мне бумагу:
- Это всего лишь предварительный набросок, ваше величество.
Я разорвал отречение в клочья, потом швырнул его Шульгину в лицо.
- На, жри, подонок!
Шульгин и Гучков в ужасе переглянулись.
- Пошли теперь оба вон! – распорядился я.
- Государь нездоров, - выступил вперед мой личный доктор, бородатый мужик, стоявший среди моей челяди, - Нервное потрясение…
- Сейчас у тебя будет потрясение, мразь, - заявил я, - Причем такое потрясение, что тебя будет трясти до конца твоей никчемной жизни. Вы оглохли что ли? Я сказал – пошли все ВОН из моего вагона! Отречения не будет! Я Император Всероссийский!
На лицах моих собеседников застыл явный ужас, они определенно не понимали, что делать.
Мне не понравилось, как туго они соображают. Политикам следует размышлять и уяснять себе ситуации быстрее.
Я резко выскочил из вагона, прямо под снег в одних кальсонах, на подножке вагона стоял казак-охранник, я тут же вырвал у него винтовку.
- Ну-ка дай, брат.
Вернувшись в вагон с винтовкой, я тут же шмальнул в потолок. В воздухе запахло порохом, от полотка отвалился кусок бархата, которым был обит вагон.
- Пошли все вон, сволочи! – заорал я.
Челядь бросилась врассыпную, остались только Фредерикс и Гучков, который сделал по направлению ко мне неуверенный шажок.
- Хочешь мой ствол, Гучков? Ну что же…
Я выстрелил Гучкову в лицо, тот с окровавленной рожей повалился замертво на ковер.
- Казаки! – закричал я, - Всех разогнать, ВСЕХ!
В вагон ворвалась пара казаков из моей личной охраны в зеленых шинелях, но разгонять было некого. Тут были только я, Гучков и Фредерикс. Но я был Императором, причем, крайне рассерженным, а Гучков вообще трупом.
- Ну вот что, - приказал я Фредериксу, поправляя свои желтые кальсоны, - Отправляй телеграммы. Одну – немцам. Я прекращаю войну и выполняю любые требования кайзера. Но за это немцы пусть идут на Петроград и всех там от моего имени перевешают. Вообще всех! Демократов, коммунистов, князей, рабочих, мне вообще плевать… Но к завтрашнему утру в городе должно быть спокойно. Еще напиши Колчаку и барону Унгерну, скажи, что я их назначаю комендантами Петрограда, вплоть до моего прибытия. Унгерн вроде немец, так что кайзер найдет с ним общий язык.
- Кто такой Унгерн? – в великом страхе выдохнул Фредерикс, - Ваше величество, одумайтесь…
- И не подумаю! – ответил я, приставляя Фредериксу к башке винтовку, - Теперь все будет по новому, Фредерикс. Я устал жевать сопли. Надоело! Так что или слушаешь мои приказы и выполняешь их беспрекословно, или сейчас пообщаешься с пулей из моей мелкокалиберной винтовки Федорова, мать твою!
Перепуганный до усрачки Фредерикс медленно кивнул.
- Хорошо, рассылай телеграммы немедленно, от моего царственного имени, - приказал я, - Но еще до этого – собери мне отряд пулеметчиков, человек в тридцать. Тут же найдется три десятка парней с пулеметами, я надеюсь?
- Наверное… - Фредерикс нервно сглотнул, - А зачем вам отряд, ваше величество?
- Я поеду с ним в Цюрих и убью Ленина, вот зачем. С кайзером у нас теперь мир, так что я рассчитываю получить полную поддержку от германских властей!
- Да, но Цюрих в Швейцарии, ваше величество…
- Я срал на это, - честно ответил я, - Мне нет разницы между Германией и Швейцарией, в любом случае никто не посмеет остановить русского Императора с пулеметом! Так что пошевеливайся, мудак. И прикажи пусть подадут завтрак. Что-нибудь плотное, а не овсянку. Я позавтракаю, а пока я завтракаю – пулеметы уже должны быть доставлены, а мой поезд должен ехать на Запад!
- Да, но генералы не рекомендовали нам перемещаться…
- Всех генералов, которые смеют рекомендовать или не рекомендовать императору – немедленно расстрелять, - потребовал я, - Кроме того, я уверен, что все эти идиоты думают, что я отправлюсь в Петроград. Они не знают, что я еду в Цюрих, чтобы лично начинить Ленина свинцом! Кстати, чуть не забыл… Передайте кайзеру, что когда немцы войдут в Петроград – там надо повесить Керенского, князя Львова и еще десяток человек. Полный список я набросаю, пока буду завтракать.