Только стоя под прицелом пистолета начинаешь понимать, что мощное, выстраданное в тренировках тело и навыки профессионального кикбоксера ничего, на самом деле, не стоят, если пошел против больших людей. Слить бой? Нет!

                Теперь придется заплатить за свою победу. Каменное лицо стрелка говорит само за себя – плата будет одна. Большая шишка, вытащив изо рта сигару, довольно ухмыльнулся и щелкнул пальцами.

                Вспышка. Пулю не опередить.

                Я очнулся лежащим на траве. В голове эхом отдается бешеный стук сердца, ноги сводит от боли и усталости, а горло горит, отчаянно пытаясь поспеть за дыханием. Прямо перед глазами – залитый кровью камень. В голове же полный сумбур и паника. Нужно бежать! Быстрее, быстрее!

                Эмоции вышибают из разума все намеки на мысли. Пытаюсь приподняться, но сил у тоненьких ручек не хватает. Кое-как подсунув колено, сумел оторвать себя от земли, побрел было вперед на четвереньках, прямо на камень, но сообразил и встал на дрожащие, ноющие ноги.

                Я в лесу. Здесь небезопасно. За каждым деревом – угроза, в каждом кусту кто-то ждет, готовый меня схватить, и остается только брести, ковылять куда-то, куда смотрят глаза. Капли крови текут по лицу, но даже не пытаюсь их стереть.

                Только прочь, только спасаться.

                Боль в вымотанном теле прочистила мозги, и я стал что-то подмечать. Росту не хватает, словно взгляд откуда-то из груди. И выгляжу… Этот худощавый мальчишка в обрывках штанов, с расцарапанными руками, уж точно не я!

                Да я же мертв!

                Я застыл на месте, тут же рефлекторно согнулся, пытаясь отдышаться. Нутро настойчиво толкало дальше, дальше, пока неведомый преследователь не явится по мою душу, и этот страх заставлял двигаться сквозь силу, потому что иначе будет хуже. Но почему? Что я такого сделал? Откуда бегу?

                Не знаю.

                Зато слышу их. Неразборчивые голоса за спиной, смешки. Оглянулся – в залитых кровью из разбитого лба глазах двоится от усталости, но кто-то там движется…

                А значит – бегом! Хотя бегом это назвать сложно, так, ковыляние на негнущихся палочках. Одно дерево, другое, тугие ветви куста с неохотой освобождают путь, и шум позади все ближе и ближе. Им весело. Я для них – добыча.

                Но это не повод останавливаться.

                — А вот и он! — воскликнули низким женским голосом.

                И, десятком шагов спустя, кто-то ухватил меня за руку:

                — Попался!

                Мощная, загорелая кисть с легкостью остановила меня, ушла в подмышку, к ней присоединилась вторая, и вот я уже обессиленно повис в воздухе, пытаясь разглядеть схватившего сквозь темную пелену.

                Нахмуренное женское лицо с аккуратным носиком и глубокими карими глазами. Короткостриженая брюнетка… с парой ушек сверху! Собачьих ушек! Я пораженно уставился на них, не понимая, правда это, или просто кажется. Тут она ими пошевелила. Развела по сторонам, как делают собаки и кошки, пытаясь услышать, что творится позади них.

                — Крепко приложился, — громко сказала она. — Но ничего не сломано, так что отмыть и можно продавать.

                Через пару секунд за ней показались еще двое, блондинка и черненькая. Тоже ушастые. Без одежды выше пояса. Я опустил голову и увидел, что и на брюнетке лишь короткая набедренная повязка да обмотки на ногах. Но больше меня удивили тела. Стройные, загорелые, женственные, со свободно торчащими грудями – и это в сочетании с тугими канатами мускул, с кубиками на животах и четко очерченными мышцами.

                Я сам выглядел похоже. Когда-то. Теперь же болтался хиляк-хиляком в без видимых усилий вытянутых руках девушки, эдак в полуметре над землей.

                Может, предсмертные галлюцинации? Пока пуля все еще рвется сквозь серое вещество?

                — Ну и? Чего бегал? — спросила блондинка, положив подбородок на плечо брюнетки. — Все равно ведь догнали.

                — Отстань! — хрипло крикнул я.

                Задергался, но тщетно. Зато сумел лягнуть девушку в пресс – бесполезно, как босой ногой о стену! Она поморщилась и просто меня встряхнула. Силы сопротивляться тут же исчезли, да и как тут что-то сделаешь, когда все одеревенело от усталости? Оставалось только давить через горящее горло:

                — Плохая девочка! Фу! Отпусти!

                Она ухмыльнулась, обнажив клыки. Долетел терпкий запах ее пота, а за спиной у нее заметался пушистый коричневатый хвост. Блондинка же захихикала.

                — Дай его сюда, — сказала, протянув руки, черненькая. — Все равно идти не сможет, видишь, как дрожит?

                — Только пинаться ему это не мешает. Да забирай.

                Волчица перехватила меня и взяла в руки словно ребенка. Или котенка, если уж на то пошло. Отсюда открывался прекрасный вид на ее небольшие подтянутые груди, а мускулистые руки оказались не настолько уж тверды – сомнительные плюсы, конечно.

                Мы неторопливо пошли по лесу. Обессиленный, я все еще пытался нормально отдышаться, а в голове тем временем роились тысячи мыслей. Где я? Что со мной стало? Кто эти девушки? Что они собираются делать?

                На последнее ответ нашелся моментально. Сами же сказали – продать. В рабство? Как-то не хочется.

                — Все равно сбегу. Никуда вы меня не продадите. Возьму и надаю вам всем по задницам.

                — Пока что это твоя задница в моих руках, малыш. И не только задница.

                Тут накатило идиотское чувство противоречия. Руки слегка отдохнули, так что я взял, да и схватился за то, что уже несколько минут как маняще висело перед глазами – за сосок девушки.

                — А теперь?

                — Ой, как же страшно! — усмехнулась она. — Не играйся с огнем, малыш.

                Мою ладонь мягко, но уверенно спихнули с уютной груди. Ну и ладно. Все равно нужно было нормально прийти в себя и понять, что тут вокруг вообще происходит, прежде чем лезть в бутылку. Так что я несколько расслабился и прикрыл глаза, вспоминая. Выстрел точно был. И сразу после я оказался здесь, весь перепуганный, с разбитой головой, убегавший, видимо… от этих девушек? Вреда они не причинили, но речь-то шла о продаже.

                Но почему я весь такой мелкий и хилый? Это жутко непривычно. Какая-то странная загробная жизнь выпала, если так подумать. Девки еще эти с ушками.

                — А хвост у тебя тоже черный? — спросил я.

                — Н-ну… да, — замялась девушка. — Тебе какое дело? Потрогать не дам!

                — Да он у нее все равно коротенький! — с насмешкой вклинилась блондинка, слегка нас обогнав и помахивая своим, как у хаски. — Пушистый, но мелкий, таким мужика не укутать! Ты лучше на мой посмотри.

                — Заткнись! — рыкнула черненькая.

                Даже с моего места видно было, что она покраснела.

                — Меня можно, — заметил я, и добавил: — Не слушай ее, ты очень даже ничего!

                Ладонь окончательно смутившейся девушки накрепко закрыла мне рот. Брыкаться не стал. Довольно засмеявшись, блондинка сбавила ход и вернулась за спину моей носительницы. Ну, если это вдруг поможет мне, даст какие-то преференции – оно к лучшему, с окружающими все же стоит иметь хорошие отношения.

                Ценная мысль. Жаль запоздалая.

                Спустя минут пятнадцать неторопливой молчаливой ходьбы, мы вышли на ярко освещенную солнцем полянку. Я к тому моменту уже проморгался, мог более-менее нормально видеть, так что сумел все рассмотреть.

                Это походило на стереотипную стоянку индейцев из кино – штук семь вигвамов, расставленных тут и там, парочка костров, на которых готовилась пища. Выбивались только люди в оборванной одежде, сидящие вокруг деревьев, прикованные к ним. Все-таки работорговцы. Херовенько.

                — Может, не надо? — сказал я негромко, так, чтобы слышала только черненькая. — Я хочу быть таким же сильным как ты! Давай я буду у тебя учиться. Даже кое-какие удары знаю.

                Она промолчала, даже не взглянув. А повторять было опасно – мы вернулись к прочим. И, как ни странно, все местные, кроме рабов, были такими же крепкими девушками с ушками и хвостами. Прямо пиршество для глаз какое-то.