Я вздрогнул всем телом и вцепился руками в стол. Часто и глубоко задышал.
— Легко не будет! — произнес отдаленно знакомый женский голос. — Половину отчислят, а другая половина пожалеет, что вообще поступила в магическую академию!
Вскоре я немного пришел в себя и осмотрелся. Это то, о чем я думаю? Невозможно…
Ущипнул себя за руку, затем еще, и еще пару раз. В конце концов, пришлось признать, это не сон.
Попытался сложить воедино, что знал. Пару минут назад я лежал в грязи и истекал кровью. Глаза слипались. Затем «раз»! И я вернулся в далекое прошлое, в свой первый день в академии. Как это, черт возьми, возможно?
Сосед по парте заметил, что со мной что-то не так, и решил подбодрить.
— Она просто пугает, — прошептал он. — На самом деле, почти не отчисляют…
— Четвертая парта! — строго произнесла наставница, Лизз Милпуфф. Она смотрела прямо на нас. — Вам не интересно? Может, уже знаете все?
— Извините, — смутился Рон.
Лизз Милпуфф осуждающе покачала головой и продолжила речь, ходя из стороны в сторону и цокая каблуками. Я пропускал все мимо ушей и разглядывал соседа по парте, которого не видел почти двадцать лет.
Рон был моим лучшим другом в академии и самым талантливым бойцом выпуска. Он погиб в первые годы войны, отражая один из морских десантов. Однако протянуть руку — и вот он живой и здоровый. Невероятно…
— Четвертая парта, встаньте! Хватит витать в облаках!
Мы поднялись на ноги под взором всей группы.
— Как вас зовут? — спросила наставница.
— Рон Миллтон, — первым отозвался сосед по парте.
— Твой отец граф? — мягче уточнила она. — Владелец торговой компании Миллтонс?
— Да, — склонил голову Рон, будто стыдясь.
— Какой уровень духовного сосуда?
— Первый серебряный.
— Тебя ждет великое будущее!
Лизз Милпуфф улыбнулась Рону и разрешила сесть. Но милая улыбка испарилась с лица, когда она перевела взгляд на меня.
— Почему молчишь? Особое приглашение требуется?
— Маркус Литц. Второй бронзовый. Неблагородный.
— Всё понятно, — кивнула сама себе наставница. — Маркус, не смей отвлекать студентов или вылетишь из академии, не успев сказать «сосуд». Миллтон, собирай вещи, бери свободный стул и пересаживайся на первую парту.
— Но первая парта занята! — вмешался мальчик с красными волосами, по которым узнавался очередной Роланд. Я ненавидел весь их род. — Мой отец выкупил эти места для меня и Тома!
Лизз Милпуфф опешила. В академии продавалось и покупалось абсолютно все. Однако говорить об этом было не принято.
— Посидите этот урок втроем, потом найду Рону другое место.
Она стрельнула взглядом в конец аудитории.
— Как зовут?
— Алиса, — ответила девушка.
Мое сердце екнуло от знакомого голоса.
— Алиса, пересаживайся к Маркусу.
Девушка прошла, ведя за собой шлейф духов «жасмин-груша», села за парту и разложила принадлежности. Я уставился на нее как сумасшедший. Как будто пытаясь вернуть утраченные годы. Я не верил, что это возможно, но оторвать взгляд не мог.
Алиса повернула голову и посмотрела вопросительно. Пришлось приложить гигантские усилия воли, чтобы отвернуться и сделать вид, словно слушаю наставницу. Не хотелось снова рассаживаться.
Лизз Милпуфф подошла к одной из первых парт.
— А как тебя зовут?
— Аня Ричард.
— Ричард? Ты можешь гордиться своим дядей. Аня, назови один из законов магии.
Девушка задумалась на мгновение. Законы магии учили так, что б они отскакивали от зубов.
— Время движется в одном и только одном направлении. И то, что уже свершилось, став прошлым, не может измениться…
Занятие было скучным и бесполезным. Я все это знал, и однажды мне самому приходилось учить молодых магов. Да и возникали теперь сомнения, стоит ли засорять голову теоретическим хламом, если один из основных законов не соблюдался?
Как я вернулся в прошлое? Понятия не имею. Рассуждения на тему зашли в тупик, догадки кончились. Зато знаю, чем должен заняться. Стать сильным, но сделать это быстрее чем в прошлой жизни, а затем проверить — есть ли пределы развития. Приложить все усилия для спасения жизни близких, мира и отбития вторжения. Получится ли? В прошлой жизни было еще меньше шансов на успех. Однако даже в самые трудные моменты я не думал о том, чтобы сдаться. До последнего вздоха я боролся.
***
Пленники рассказывали о Мирте — государстве за океаном, откуда приплыли.
Правил Миртой император, что по одной версии являлся марионеткой, а по другой тираном и самодержцем, что не считается с чужим мнением. Основой населения Мирты были обычные, как мы, люди. Разве что смуглее и со странными словечки в речи. Но чем их общество отличалось от нашего, так это наличием демонов.
Демоны являлись малой частью общего населения Мирты, но значительной долью аристократии. Официальная история Мирты гласила, что демоны спасли народы людей от голода и войн и объединили в единую империю, даровав власть императору от людей.
Верилось с трудом…
***
Просыпаться в своём доме, в теплой постели — дорогое удовольствие, что я не имел очень давно. После полной оккупации материка, спал, где придется, не задерживая на одном месте.
Нападал на конвои, убивал командиров, сжигал склады. Миртовцы прозвали меня злым лесным духом. Число убитых офицеров превысило тысячу к моменту, когда меня поймали. Даже тогда я забрал с собой архидемона из священной девятки, так называли девятерых приближенных к императору, они были сильнейшими воинами Мирты.
— Маркус, завтрак готов! — вывел из раздумий голос мамы.
Я поднялся с кровати, оделся и спустился на первый этаж. Видеть близких в безопасности и счастливыми являлось еще одним недоступным удовольствием. На третий год подрывной деятельности, Миртовские военные вынюхали, кто мои родители и где они живут, нагрянули с обысками… Ничего не нашли. Взяли семью под стражу, а затем устроили публичную казнь.
— Где папа? — усаживаясь за стол, спросил я.
— Ушёл на работу. Он оставил деньги на тумбочке.
— Спасибо! — Я быстро расправился с завтраком, обнял маму и поспешил к двери.
Как раз в этот момент на первый этаж спустилась младшая сестренка. Я перехватил ее, поднял под руки и закружил.
— Дурак, отпусти! — смеялась она. — Отпусти, кому говорю!
Я крутил сестру и завороженно смотрел на тонкую шею. В тот день Лия находилась дома и разделила участь родителей. Миртовцы рекламировали казнь. Пустили слухи, развешали листовки. Они хотели выкурить меня из леса, заставить биться лоб в лоб. Но я не явился. Не потому что струсил, не потому что знал, что нет шансов. Я просто… не знал, что семью нашли. Провел месяц в лесу, зализывая полученные раны и не поднимая голову. Было не до городских слухов и вообще людей. Думал, умру.
А когда узнал… командиры Мирты стали подыхать быстрее. Я стал менее осторожен, но бояться меня стали еще больше.
— Маркус, хватит уже! — серьёзно сказала сестра. — Тошнит!
— Извини, задумался, — обнял напоследок и поцеловал её в лоб. — Я пошел грызть гранит науки!
***
По дороге в академию заскочил на рынок.
Столичный рынок являл собой уникальное место, где можно купить или заказать, чего только душе угодно. Стимуляторы, травы, свитки с техниками, книги, оружие с рунами. Даже банально, свежую морскую рыбу, хотя большинство жителей столицы сами не видали моря.
Лавируя между толпами людей, я наконец добрался до нужной мне лавки. Пузатый торговец с тонкой полоской усиков над пухлыми губами оглядел сверху-вниз, оценивая.
— Чего тебе, малец?
Я взял с прилавка пучок огненной травы и покрутил в пальцах.
— По чем?
— Двадцать бронзовых, — буркнул торговец и вырвал пучок из рук.
— Брешешь.
— Что ты сказал? — грозно переспросил он.
— Что слышал! — нагло подмигнул ему. — Я знаю, по какой закупочной цене ты берешь эту траву. Две бронзовые за мешок. Может, хватит наглеть? Итак вон харю отрастил…
Торговец потянулся через прилавок, пытаясь схватить за грудки.
— Я тебе щас!
Я отскочил и улыбунлся.
— Не нужно рукоприкладства, мистер Тиклз. Это невинная шутка. — мирно выставил руки. — Нас ждет большая история, в которой я и вы сказочно разбогатеем. Ну… конечно, если перестанете считать меня глупым ребенком, которого легко надурить.
Я приблизился к прилавку и заговорил шепотом.
— Зачем брать одну конфету сейчас, если можно получить целую лавку через год? Мистер Тиклз, вы хотите свою лавку?
***
Первым занятием в расписании стоял кулачный бой. Я зашел в просторный тренировочный зал в момент, когда все расходились по парам. Рон заметил меня, подошел и предложил объединиться.
Конечно, нужно согласиться. Если хочу снова сблизиться с Роном, это отличная возможность. Но… нечестно как-то. Если в прошлой жизни, я проигрывал спарринги любому, то сейчас, даже Рон, что обладал ярким талантом к ближнему бою, не имеет и шанса против меня. Опыт не проходит бесследно. Это как ребенка избить… Ладно, постараюсь хотя бы не покалечить.
Бой продлился быстрее, чем … В основном я уклонялся и наносил легкие удары в уязвимые места, сбивая Рону дыхание.
— Ты бьешь слишком открыто. Я вижу каждое твое действие.
Мокрый от пота, Рон тяжело дышал, опустив голову.
— Как ты это делаешь? — вопрошал он. — Где научился?..
— Просто много дрался. Поверь, де… — почти сказал «десять лет», но поправил себя. --… год назад, я тоже бил как ты. Тебе нужно больше тренироваться, и тогда побьешь меня, — сказал я, похлопав друга по спине.
И даже не вру. С таким талантом скоро у него не будет соперников в потоке. Но это мне на пользу. Развитие невозможно без конкуренции.
Тем временем, Георг Зимский, наставник по кулачному бою, подкрался незаметно и заорал так, что мы с Роном подпрыгнули.
— Разговоры?! Какой был приказ?!
Я закатил глаза. В голову ужаленный вояка… Какой приказ? Мы не военные, мы студенты. По крайней мере, пока что.
— Вы сказали нам — спаринговаться, — ответил я.
— А вы чем занимаетесь? Кто дал право, полномочия — обучать других студентов? Ты тренер? Наставник? Вышестоящий по должности? Нет! Ты пустое место, грязь под ногами, хуже вши и блох. И будешь таким, пока не выпустишься!
— Значит, главное в человеке — это звание и должность? — невинно хлопая глазами, спросил я.
— Запомни! Нет в жизни ничего важнее, чем служить на благо империи! — выпятил грудь Георг Зимский. — И каждый человек должен знать свое место в иерархии. Я здесь наставник, а ты студент! И ты выполняешь то, что я приказываю! Скажу, встать на голову — исполнишь! Понятно?
— Наставник, какой приказ был у горы Нейсан?
После этих слов повисла гробовая тишина. Спарринги прекратились, и все просто смотрели на нас, ожидая, чем все закончится.
Конечно, никто, кроме Георга и меня, не понимал, о чем идет речь. Я сам услышал эту историю после выпуска из академии, попав в армию.
Зимский испепелял меня взглядом.
— Упор лежа — рявкнул он.
— Если буду выполнять ваши приказы также, как это делали вы…
Он сжал от злости губы и схватил меня за кисть руки. Наставник сжимал ее, показывая, кто здесь главный. Похожими методами Зимский укреплял авторитет и в прошлый раз. Он повышал градус жесткости и наглости, вместе с тем, как к нему приходило осознание безнаказанности.
Я влил ману в свою кисть и начал ее нагревать. Вскоре, глаза Зимского расширились от удивления, и он разжал руку.
— Не нужно трогать меня, — спокойным тоном сказал я.
В глазах наставника мелькнула затравленность, однако он очень быстро поборол эмоцию и сделал вид, словно ничего не произошло.
— Продолжаем спарринг! Работаем, живо! — прокричал он, после чего перешел на шепот, обращаясь лично ко мне. — Мой долг научить каждого отщепенца дисциплине. Я запомнил твое лицо.
— А я ваше, «заяц Несана», — назвал я Зимского прозвищем, которое он получил за тот случай.
Зимский развернулся и до конца занятия делал вид, будто меня не существует. Прозвенел звонок. Студенты покидали тренировочный зал. Меня же окликнул Зимский.
— Останься.
Я понимал, ничем хорошим это не закончится. Но бежать, поджав хвост, не собирался.
— Тебе помочь? — обеспокоенно спросил Рон.
— Жди под дверями и слушай. Если покажется, происходит неладное, зови на помощь. Лизз или другого наставника.
Вскоре тренировочный зал опустел. Мы с Зимским остались наедине. Он навис надо мной, подобно горе, и оглядывал сверху-вниз. Он первым нарушил тишину.
— Откуда знаешь тот случай?
— Спал с вашей мамой. Она поделилась.
Правый глаз Зимского нервно дернулся. Лицо покрывалось красными пятнами от переполнявшей злости.
— Следи за языком, щенок, или я…
— Или что? Снова сбежите?
Я заметил замах и даже среагировал, но мне не доставало скорости и натренированности тела, чтобы полностью уклониться. Хлесткий удар Зимского пришелся прямо в живот. Я согнулся пополам и закашлялся.
— Отвечай! — орал Зимский. — Откуда ты знаешь про случай у горы Несан?
— Ударь еще разок, может вспомню.
Долго упрашивать не пришлось. Колено прилетело в грудь. Я упал на пол и опрокинулся на спину.
— Тебе лучше сказать, если не хочешь стать инвалидом!..
— Как думаешь, если все узнают, как тебя позорно выгнали из армии… — Я закашлялся и отхаркнул кровью. — ты останешься наставником? Чему может научить новое поколение Георг Зимский? Как быть трусом? Как бежать, оставив товарищей на смерть?
Лицо Зимского посерело. Он снова замахнулся, но прямо в этот момент распахнулись двери. В зал влетела Лизз Хамлпуфф. За ее спиной выглядывал Рон.
— Что здесь происходит? — переводя взгляд — с Георга и на меня.
***
Мы шли с Роном по коридорам академии. Следующим занятием стояла «Медитация».
— Рон… есть разговор, — начал я. — Как насчет вложиться деньгами в одно дело?
Рон тут же помрачнел. Разговор ожидаемо вызвал негативную реакцию. Я знал, какой огромный отпечаток на жизнь и восприятие Рона оставило то, что он рыжий. Рыжие от рождения считались неудачливыми, проклятыми и порочными. Мало, кто хотел дружить с рыжим. Разве что из-за денег. И тут появляюсь я. Познакомился с ним день назад и уже прошу денег. Что он еще мог подумать?
— Что за дело? — холодно спросил он.
Я остановился, развернул Рона и положил руки ему на плечи.
— Мы будем делать бизнес. Ты, я и еще один человек. От тебя потребуется начальный вклад. У меня не такая богатая семья, так что… в общем, ты должен помочь.
— Бизнес? Я не хочу впутывать своего отца, я знаю, у него много связей, но…
— Я и не предлагал, — перебил я. — Не нужен мне твой отец и его связи. Мне нужен ты… ну и изначальный вклад…
Рон снова нахмурился и попытался скинуть руки со своих плеч.
— Постой, Рон! Я зову тебя в дело не из-за твоего отца, а потому что ты мой друг.
Это была правда. Я мог занять деньги у кого угодно, хоть у лавочника Пиклза. Или просто начать с малых объемов производства и продаж, медленно разрастаясь. На самом деле, деньги Рона были необязательными, хотя и помогли бы на начальном этапе.
Лицо Рона разгладилось, и он даже выглядел тронутым.
— И сколько нужно?
— Тысячу золотых.
— Ты рехнулся! — воскликнул Рон, и все в коридоре обратили на нас свои взгляды.
Я наклонился к другу и перешел на шепот.
— Через месяц мы сделаем десять тысяч, а через год будем миллионерами.
Рон посмотрел на меня как на сумасшедшего.
— Ты издеваешься? Даже мой отец не зарабатывает миллион в год.
— А мы будем! — пообещал я.
Еще пару минут пререканий, и Рон согласился внести тысячу золотых в наше дело. Осталось дело за малым, купить необходимые вещи и начать производство.
Вскоре мы добрались до аудитории. В сравнении с другими помещениями, здесь было темно, окна занавешены шторами.
Мы сели за одну из парт, на которой стояло два белых кристалла.
— Ты уже когда-то медитировал? — спросил у меня Рон.
— Нет, — соврал я. — А ты?
— Отец купил кристалл и нанял учителя сразу как у меня появился сосуд души. Только мой кристалл — бордово-красный, а не как этот — прозрачный.
— Это потому что у тебя дома драконий кристалл, а здесь слаймовый.
— В чем разница?
— Кроме той, что один стоит пять золота, а другой пять тысяч? Ну драконий еще и намного эффективнее. Я даже немного завидую тебе.
— Извини, я не знал, — начал оправдываться Рон.
Но его прервала молодая девушка, на вид лет на пять старше нас, что зашла в аудиторию. Она была в лиловой мантии и с квадратными очками.
— Все на месте? — спросила она, поправляя русые волосы. — Начнем…
Наставница рассказывала, как и зачем магические кристаллы используются для медитаций. Кристалл являлся подобием глаз там, куда не заглянуть обычными, в сосуд души. Посредством кристалла происходило очищение сосуда от различных загрязнений.
В свою очередь чистота сосуда влияла на силу заклинаний и магическую выносливость. Степень очищения можно было определить по цвету, чем светлее сосуд, тем лучше. По цвету также определялся ранг мага — от бронзового до алмазного.
Правда, ранг не всегда показывал истинную силу мага, важно еще мастерство и развитие каналов в теле.
— Пс… Как тебя? Маркус вроде? — где-то в середине занятия окликнул меня парень с синими волосами. Алекс Мизери.
— Ага, — кивнул я.
Алекс наглым образом повернулся спиной к говорящей наставнице.
— За Зимского ответишь, — сказал он.
— Это почему? — удивился я.
Не припоминаю, чтобы Зимские и Мизери были связаны. Хотя, честно сказать, перипетии отношений благородных родов мало волновали меня в прошлой жизни. Я больше думал о том, как перестать быть худшим студентом потока. Ну и не вылететь, конечно. Уже тогда понимал, как повезло, поступить в академию.
Алекс ничего не ответил, только сморщился презрительно. Рядом с ним сидел его привычный сопровождающий — из тех, что всегда молчит, но хорошо дерется. Раньше я не вглядывался в его лицо, но сейчас… да, он похож на Зимского.
— Твой хвост — сын Зимского? — спросил я.
— Племянник, — ответил Алекс. — Ты оскорбил благородный род Зимского, а значит моего друга, меня и род Мизери…
— Я плевать хотел на род Зимских и на род Мизери тоже, — честно сказал я и ощутил, как рядом сидящий Рон напрягся.
Алекс замер от неожиданности.
— Ч-что? — его лицо искривилось от гнева. — Ты грязный простолюдин не имеешь права говорить так! Тебя ждет расплата!
Я задумчиво почесал подбородок.
— Не думаю, что мне стоит переживать. Ваш род — обычные торгаши, которые громко гавкают, но не кусают. У вас нет своих боевых магов. Вы безталантные и тупые. Сидите на запасах золота, что заработал ваш прапрадед.
— Безталантные? — распетушился Алекс, уже почти крича на всю аудиторию. — У меня второй серебряный сосуд! Никого на потоке лучше меня нет!
— Ну да, твой отец немало стимуляторов влил в тебя. Он и сам, наверное, с алмазным сосудом ходит. Но что толку, если вы слишком ленивые, чтобы учиться, и слишком тупые, чтобы освоить сложную магию? Зато ваша фабрика стимуляторов приносит вам деньги. Но это продлиться недолго.
Алекс хотел сказать еще что-то, но только открывал и закрывал рот. А затем излил целый поток оскорблений и еще раз пообещал расправиться со мной.
Мог ли он представлять для меня сейчас угрозу? Наверняка. Да и Зимский старший и младший тоже. Но терпеть это все снова, по второму кругу… увольте. Я уже не тот мальчишка-простолюдин, который стерпит все оскорбления и унижения. Слишком сильным я был в прошлой жизни и слишком долго прожил.