Глава 1. Если бы у тебя был...
Всё началось с того звонка в понедельник.
Я крепко спал - ведь утром по будильнику вставать на "любимую работу", и видел сны, в которых фигурировали пальмы и знойные мулатки. Так что, когда на всю квартиру заиграл тот самый рингтон из Бумера, я даже не сразу сообразил, где нахожусь.
Насчет рингтона: это у нас было такое затянувшееся пари с Настей. Каждую неделю ставили друг другу максимально дурацкие мелодии на звонок, ожидая, кто первым не выдержит. С Настей мы уже год как расстались, а вот рингтон остался.
Так что под саундтрек из культового российского фильма я пытался выпутаться из одеялся, сквозь зубы матерился и вспоминал, где вчера бросил телефон. Сцена, достойная какого-нибудь клипа.
Смартфон был обнаружен на столе. Кое-как разлепив глаза, я прочитал "Номер не определен" и рядом время: четыре пятнадцать утра.
- Да! - рявкнул я, подняв трубку.
- Алло? - произнёс встревоженный женский голос с той стороны.
- Кредитов у меня нет и покупать я у вас ничего не буду. До свиданья!
Но что-то заставило меня подождать секунду и не бросать трубку сразу. То ли природная вежливость сыграла роль, то ли чутьё.
- Тимофей? - назвала женщина меня по имени. - Где ты? У тебя проблемы?
- Кому вы звоните? Кто это?
- Тимоша? Мне звонили из школы, сказали, что ты прогуливаешь уроки! Что ты влез в драку. Что происходит? - с истеричными нотками начала меня заваливать вопросами собеседница.
- Девушка, вы ошиблись номером, - прошипел я сквозь зубы. - Я, конечно, тоже Тимофей, но школу закончил тринадцать лет назад, а вас и подавно не знаю. Всё, до свидания.
Дальше слушать я не стал, просто положил трубку, вырубил звук и отправился досыпать. Это и сыграло со мной злую шутку.
***
Знаете, бывают дни, когда всё само получается. На работе предлагают повышение, в кафе тебе подсовывает свой номер фотомодель, на улице находишь сумку с деньгами и всё такое.
Так вот, этот день был точно не из таких.
Первым звеном было то, что я проспал: будильник не зазвонил, потому что я выключил ночью звук.
Поскольку пришлось в спешке собираться на работу, а голова спросонья вообще не соображала, я больно ударился мизинцем об угол кровати и, что самое неприятное, забыл дома кошелек.
Забытый кошелек сыграл злую шутку - я не мог расплатиться с таксистом наличными и пришлось долго выяснять, как ему перевести двести рублей на хрен пойми какой банк с комиссией в ещё пятьдесят рублей.
Из-а того, что я лишние десять минут возился с переводом, я опоздал на работу уже совсем неприлично и, естественно, напоролся на своего босса. И, конечно же, он заявил, что после обеда у нас с ним будет серьезный разговор.
Потом обнаружилось, что в пятницу я забыл отправить перерасчёт клиентам из тридцать седьмых аптек, что, естественно, вызвало их огромное неудовольствие. Пообедать мне не удалось, потому что я забыл дома кошелек, NFC на телефоне больше не работал, а в столовой не принимали переводы. Даже попытка скоротать время за чтением очередной книжки про спецназовца-нагибатора в другом мире, полном горячих кошкодевочек и приключений, оказалась неудачной - вместо очередной главы автор написал длинный пост о том, что он переосмыслил свою жизнь и теперь будет писать только Большую Литературу, а всю эту пошлятину он с сайта удаляет, так что читатели пусть идут нахер.
Так что, оказавшись в кабинете начальника, я уже гадал, какой неприятный сюрприз меня ожидает дальше: лишение премии или увеличение нагрузки.
- Подписывай, - кратко попросил меня Михаил Андреевич, толкнув ко мне бумажку.
"Прошу уволить меня по собственному..." - начиналась бумажка. Я немножко поперхнулся, и удивленно уставился на начальника.
Не, я всё понимаю, но это уже совсем за гранью. Я тут работаю третий год, тяну шесть проектов, в полтора раза больше, чем у любого сотрудника, обучаю стажеров, короче, кручусь как белка в колесе.
- Тимофей, - устало вздохнул Михаил Андреевич, - не надо на меня так смотреть. Лично я против тебя ничего не имею. Но, как ты знаешь, у нас новый техдиректор, которые желает, скажем так, провести реформы.
- И я в них не вписываюсь? - фыркнул я.
- Откровенно говоря, да, не вписываешься, - абсолютно серьезно произнёс начальник. - Перемены давно назрели, компания разрослась, в отчетности у нас беспорядок, полный организационный хаос, постоянные опоздания сотрудников опять же. И ты, Тимофей, вносишь наиболее весомый вклад в этот бардак.
- А вас не смущает, что я и в работу вношу наиболее весомый вклад?
- Давай не будем всё усложнять...
К счастью, его речи прервала мелодия из Бумера. Я вытянул телефон из кармана, обнаружил там "Номер не определен", выругался про себя и сбросил вызов.
Только этих шутников сейчас не хватало.
- Вот я о том и говорю, - кивнул Михаил Андреевич. - Бардак и никакой дисциплины. Короче, подписывай. Если хочешь, напишу тебе рекомендательное письмо для следующего работодателя.
А не пошёл бы ты нахер со своим рекомендательным письмом?
Естественно, вслух я этого не сказал, только взял ручку и крепко задумался. Нас ведь с детства приучают к тому, что нужно встраиваться, нужно соблюдать дисциплину, нужно придерживаться стандартов. Всё должно быть по расписанию, тренировки по графику, четко определенное место, конкретные обязанности, дефолтная квартира в дефолтном районе, а в ней живет дефолтный человек. А если дефолтному человеку говорят, что теперь стандарты понизились, то он должен послушно принять свою судьбу.
Я старался вписаться, честно. Но не пошло бы оно всё нахер?
- Не буду, - отодвинул я от себя листок.
- В каком смысле "не буду"?
- В прямом. Хочу увольнение по соглашению сторон и три оклада выходным пособием.
- Ты не в том положении, чтобы чего-то требовать... - надулся было Михаил Андреевич.
Я прикрыл глаза, подавляя накопившееся раздражение.
- Знаете, Михаил Андреевич, - начал я настолько спокойно, насколько мог. - Этот день пока у меня очень неудачный, а сейчас только его середина. Так что мне крайне важно сохранить силы, чтобы пережить вторую половину дня, поэтому давайте не будем спорить. Я здесь давно работаю и знаю, как дела делаются. Заставите меня уволиться - и налоговая может узнать о том, каким интересным образом был заключен последний госконтракт с департаментом здравоохранения.
Начальник начал медленно багроветь и как будто бы надуваться ещё сильнее.
- Или, например, - не дал я ему ничего возразить, - о том, как этот контракт формально выполнен на сколько там? Восемьдесят процентов? А по факту нихрена не работает и мы постоянно получаем жалобы, только вот они почему-то до департамента здравоохранения не доходят.
- Да что ты себе позволяешь! - взорвался наконец начальник. - Да тебе после такого...
- Что мне после такого? Уволите? - язвительно оборвал я его. -  Так вы и так собирались. Давайте не будем всё усложнять, как вы и сказали. Вы не хуже меня меня знаете, что я вполне могу всё это доказать и что никакие соглашения о неразглашении вас тут не защитят. Три оклада и увольнение по соглашению сторон, потом вы забудете обо мне, а я о вас.
Честно признаюсь, наблюдать за тем, как меняется цвет лица Михаила Андреевича мне было приятно. Нет, он не плохой человек, а начальник так даже хороший, но, как гласит старинная гондурасская мудрость, кто к нам с чем зачем, тот от того и того.
Осознанием накрыло уже позже, когда собирал вещи под сочувствующие взгляды коллег. Остаться без работы в наше время - мало приятного. Долгов и кредитов на мне нет, но надо же что-то кушать.
Хотя кому я вру? Я даже тогда ощущал некую радость. Сколько себя помню, хотел приключений, хотел быть первооткрывателем на фронтире, а не унылым офисным работником, ведущим бесконечную войну за включенный кондиционер. Все попытки "быть нормальным" были как попытки заправить слишком большое одеяло в слишком маленький пододеяльник. Я старался забыть, пытался отогнать это удушливое чувство, сказать себе, что это просто детские мечты. Работал, учился, а в перерывах убегал в очередную книжку, представляя себя то Боромиром, то Джоном Сноу. Так что работой я не особо-то и дорожил.
Что я теперь буду делать? А хрен знает. Меня ждёт остаток этого сложного дня и он явно готовит мне новые сюрпризы.
Мои размышления прервал очередной звонок. "Номер не определен"
- Алло, - приветливо сказал я. - Дайте-ка угадаю, мне надо вернуться в школу?
- Тимофей? Тимоша! Что с тобой? - раздался тот же обеспокоенный женский голос. - Камень показывает, что твоё родовое оружие пробудилось!
Родовое оружие. Надо же такое выдумать.
- Девушка, дорогая моя, вы уж простите, но я понятия не имею о чем вы говорите, - со смешком выдавил я из себя. - Вы номером ошиблись, я же вам говорил. Не звоните сюда больше, от всего сердца прошу. До свидания.
Не дожидаясь ответа, я положил трубку. От абсурда всего происходящего настроение у меня стало даже ещё более веселым чем раньше. Стоя с коробкой в руках, я посмотрел на небо. Облака вяло плыли плыли по небу, солнце равнодушно светило, ничего торжественного.
- А не пошло бы оно всё нахер? - громко спросил я.
Девушка, как раз проходившая мимо, испуганно посмотрела на меня и резко ускорила шаг.
Что ж, раз время освободилось, значит попаду на тренировку пораньше.
К тридцати я много чего перебрал. Качалка казалась слишком бессмысленной, с плаванием и конным спортом было слишком много мороки, а боевые искусства... Ну, после одного инцидента я зарекся ходить туда, где есть спарринги. Всю мою юность сделали походы и сплавы, только всё это трудно совместимо со взрослой жизнью. Но со временем я нашёл альтернативу не хуже.
Оказавшись в темном, отдающем сыростью подавле, я сразу ощутил себя как дома.
Федор, как обычно, сидел в кресле-качалке и читал. Два метра ростом, мышцы такие, то молодой Шварц бы позавидовал, и при том комичные круглые очки на кончике носа - возраст никого не щадит.
- Сегодня рано, - хмыкнул он, оторвавшись от книги.
- Освободился раньше, чем планировал, - усмехнулся я. - Сегодня никого?
- А то. Весна - все по бабам бегают, один ты каждый вечер тут. Да ещё Семен вчера заходил.
Федор что-то ещё собирался добавить, но его прервала знаменитая мелодия из Бумера.
Ну это уже ни в какие рамки! Просил же по человечески.
- Тимоша? К тебе уже едет Витя, он поможет, ты только не нервничай! - спешно затараторила женщина.
Я закатил глаза.
- Чего вы добиваетесь? Это ведь даже не смешно.
- Тимоша, тебя вдеь не обижают ребята?
Я положил трубку, не желая выслушивать этот бред дальше.
- Коллекторы? - понимающе спросил Федор.
- Не, - мотнул я головой. - Хулиганьё сраное. Ночью подняли, ещё и на работе названивали.. И ведь даже моё имя знают откуда-то, сволочи, а несут бред какой-то.
- Коллекторы так и делают обычно. Я ж сам таким подрабатывал недолго. Угрожать сейчас нельзя, а вот нервы мотать можно, посреди ночи будить, лапшу на уши вешать, никто и слова не скажет.
- Да откуда б коллекторы? Я кредитов ни разу не брал, долгов никаких. А если бы и были, то что это за коллекторы, которые даже требования не выдвигают?
- А перезванивать пробовал?
- Номер не определяет, некуда перезванивать.
Федор отложил книжку и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.
- Знаешь, если они тебя реально достают, то могу помочь. Есть у меня один знакомый, ещё со времен службы, он может номер пробить, даже если всякие антиопределители стоят. Узнаешь номер, перезвонишь, поговоришь, может проблема и решится.
- Да неудобно как-то человека по такой фигне дергать, - замялся я.
- Ты это брось, - махнул Федор рукой. - Удобно-неудобно, это пусть он сам решает, а твоё дело позвонить. Вот, короче, номер, запиши себе.
Он протянул мне телефон с контактом. Пришлось переписать, чтобы не спорить. Звонить вряд ли буду, конечно, но мало ли.
- Записал? Ну и хорошо. Ладно, что как работает - сам знаешь, будут вопросы - зови.
Непорядок, конечно, но я уже давно хожу, так что Федор мне доверяет. За что мне и нравится: мужик понимает, когда правила реально важны, а когда соблюдение буквы - пустая трата времени. Следующий час пролетел незаметно: мишень, сосредоточиться, прицелиться, выстрелить. Повторить четырнадцать раз. Оценить результат. Перезарядить. Повторить.
Пулевая стрельба - это специфическое хобии. Не для всех. Выстрел - это всегда маленький взрыв эмоций, но если ты хочешь стрелять хорошо, то эти взрывы нужно контролировать, держать концентрацию. Впрочем, сегодня получалось так себе. Звонки, увольнение, мелкие неприятности, всё это выбило меня из колеи.
- Неплохо, - оценил Федор, подошедший под конец. - Хотя хуже, чем обычно. Точно не хочешь на сорвенования попробоваться?
- Нет, не мое это, - скривился я. - Так это хобби, а начну соревноваться и станет рутиной. Тренировку пропустишь и уже стыдно, что не стараешься, не растёшь над собой.
- Ты ж тут и так каждый день почти, - удивился Федор. - Не пойму я тебя, вроде и талант есть, и интерес, и времени не жалеешь на тренировки, а к результатам не стремишься. Как буддист какой-то, ей богу.
Я неловко засмеялся.
- Да какой из меня буддист? Это я внешне спокоен. Меня сегодня уволили, знаешь, и я внешне как рептилия был, даже не встревожился на вид. Вот как во время стрельбы, когда уже прицелился и выдыхать начинаешь, никакого дрожания. А внутри такое раздражение... - я невольно сжал зубы, от одного упоминания чувство вновь накатило. - Короче, достало всё вокруг. Вроде гребешь, гребешь, а толку?
- Как говорил мой отец, иногда чтобы оставаться на месте, нужно бежать, - глубокомысленно изрёк Федор. - Правда, отец мой дурак был и бежал вечно не в ту сторону. А если серьезно, то что планируешь делать?
Хороший вопрос. Хотелось бы сказать, что планирую начать новую жизнь, которая будет куда интересней старой, но тогда я в такое не верил.
- Домой пойду, - пожал я плечами. - Сварю пельменей, черного чаю покрепче заварю, посижу-подумаю. А завтра уже буду разбираться.
Стоило мне только выйти на улицу, как раздался очередной звонок. Не глядя сбросил, пытаться что-то говорить уже совсем не хотелось. Через минуту телефон зазвонил снова. Я опять сбросил.
Когда телефон зазвонил в третий раз, я уже не выдержал и просто его вырубил. Всё, хватит с меня. Завтра включу телефон, если опять позвонят, то обращусь к знакомому Федора.
А вот дальше всё обернулось совсем уж странно. Когда я переходил дорогу буквально в ста метрах от дома, коробка с барахлом из офиса внезапно порвалась. Всё барахло: бумажки, карандаши с ручками, старые наушники, кружка с рисунком кота, всё рухнуло прям на асфальт.
Я выругался и наклонился подобрать хотя бы наушники, но тут же отскочил в сторону - прямо по моим вещам проехался на полной скорости старый грузовичок с играющим на полную громкость шансоном.
Водила затормозил метров через десять, высунулся из окна и начал орать:
- Тебе че, жить надоело, мудила?! Под статью подвести хочешь? Хули ты тут торчишь?
Я молча указал ему на знак пешеходного перехода. Наушники и кружка были однозначно непригодны для дальнейшего использования. Ну и черт с ними. Надо просто спокойно добраться до дома. Без лишних нервов.
Только вот водила явно не был согласен.
- Ты че, баран косоротый, учить меня будешь как водить? Думаешь, рубашку с галстуком нацепил и всё можно, да? Дебил, бля!
- А не пошёл бы ты...
Фразу договорить я не успел - язык куда-то исчез. Как и остальное тело. Водила, зебра, осколки кружки - исчезло вообще всё.

Остались только темнота и чувство непрерывного раздражения.