Мечтают ли девушки о девственниках-террористах?

I

«Девственник-террорист»

 Помогите мне, друзья, я не ебался и никогда, наверное, не буду, поэтому просто достаньте нож и всадите мне его в сердечко по рукоять. Стрелы Амура не могут меня убить, хоть он и пытается вполне себе отчаянно. 

 Меня зовут Всеволод, мне двадцать лет, и да, не будь это моим дневником, я бы назвался по-другому, я ненавижу своё имя, оно хорошо защищает от секса, словно я Никита. 

 Но не в одном имени дело, и вы простите меня за прямоту, но я — инцел. Вы могли слышать это слово в новостях, видеть в интернете, может мельком, может ежедневно: зависит от вашей вовлечённости в эту тематику, и хорошо, если вы об этом ничего не знаете, значит, у вас скорее всего, проблем нет, вы любите и вы любимы, у вас есть доступ к регулярному сексу. А у меня нет, и лишь этим я от вас отличаюсь. 

 Хуже ли я вас? Вовсе нет. Уверен, что в чём-то даже лучше; например, я считаю себя умнее большинства людей. У меня разные нестандартные интересы, я увлекаюсь историей и музыкой, и про музыку хотел однажды написать книгу, но решил сидеть, краснеть, плакать и писать это.

 Для тех, кто ещё не совсем понял, кто такие инцелы — это невольно воздерживающиеся от секса и любовных отношений люди. Уточняю, будто бы это не личный дневник, всегда воображаю, что говорю на какую-то аудиторию, поэтому и буду изредка разжёвывать информацию. В общем, мне не дают. Ни секса, ни любви у меня не было. 

— Вообще? – спросили бы вы, если б это читали. 

 В моём случае — не совсем. У меня был секс единожды, но прошёл он столь дико и неловко, что я до сих пор задумываюсь: может, я девственник всё ещё? А мои собратья по несчастью подначивают на анонимных форумах:

— Девственник! Нужно, чтобы кончил/чтобы по любви/чтобы три раза/etc., – и разных неприятных мнений там достаточно. 

 Что касается любви — была, конечно была! Но всегда невзаимно. Это естественно, и я уже не то чтобы переживаю: такому несчастному уродцу, как я, никогда не почувствовать себя любимым. 

 Я тощий, низкий ростом — сто семьдесят три, нелеп, от моего скошенного лба могут отрикошетить танковые снаряды, я чувствую, как у меня начинают проклёвываться залысины, моим носом с горбинкой можно разбивать орехи, а прыщей столь много, что гной, выдавленный из них, можно намазать на батон хлеба и останется ещё на чём пожарить котлет. Ладно, с прыщами не так страшно: они уже проходят, слава тебе господи.

 И самое главное — мой впалый подбородок. Без этого я не чувствую себя мужчиной; да я им и не являюсь. Я слаб, у меня высокий голосок, моя кожа нежна и бледна, словно у девушки, не растёт борода — здесь очевидны козни низкого тестостерона; наверняка я не смогу постоять за себя в конфликте, и ни одна девушка ни за что не согласится со мной быть. Само собой, ведь девушкам нужны высокие, поджарые, мускулистые мужчины с высоким тестостероном, выдающейся челюстью и хищным взглядом, и всё, что у меня есть из этого — хищный взгляд, по ошибке доставшийся травоядному.

 Я недоразумение и ошибка природы. Таких, как я, в Спарте скидывали со скалы, но сейчас, в эпоху гуманизма, каждая жизнь считается ценной, но это всё комедия, это ширма: ведь никто не знает о таких, как я, а нас десятки тысяч, и с каждым днём всё больше. И нас лишают секса. Девушкам не сложно предоставить его — раздвинь ноги, да и всё. Даже во время изнасилований девушки текут, более того, фантазия большинства девушек — грубый секс, близкий по своей сути к изнасилованию или гэнгбэнг с десятком членов и двойными проникновениями. Конечно, это всё с вышеупомянутыми красавчиками, но не с гоблинами типа меня и других инцелов. 

 Потому что вот почему, объясняю на пальцах: красивым в этом мире можно всё. Уродливым — ничего нельзя. Сколько фанаток у Теда Банди и сколько — у Чикатило? Сколько девушек жалело Рослякова, оправдывало его, и сколько — ижевского стрелка? Как видите, даже я не помню его имя, хотя этой темой увлекаюсь. В общем, если у тебя большая челюсть и глубоко посаженные глаза — тебе можно стрелять из ружья по малышам, взрывать им головы картечью, лишать родителей своих детей, лишать выживших детишек счастливого будущего из-за страшной травмы. Да, тебя ещё и оправдывать будут! Ведь ты красив и мускулист, и наверняка ты сам страдал, поэтому где-то ошибся в своей жизни и ушёл умываться невинной детской кровью. А если ты уродец с тупым взглядом и впалой челюстью — тебе самое место в тюрьме, а ещё лучше вернуть расстрел.

 А если вы в это не верите — разуйте, блядь, глаза, ведь всё так и есть. И когда красавчик подходит на улице к девушке с нелепым подкатом — она смущённо улыбается и уже вечером делает ему горловой, а будь это некрасивый — его бы обсмеяли и опозорили, сняли бы незаметно и выложили в интернет. И когда я вижу тик-ток, где очередной смазливый мальчик устраивает шапито на улице, а в комментариях спрашивают: почему вы боитесь, почему не можете сделать так же? — потому что я некрасивый, а вытворять на людях всякую ерунду можно только красавчикам.

 Что ж, пристегните ремни, вас ждёт спуск в холодные и сырые пещеры, в которых инцелы и живут; холодные, как наши сердца, сырые, как наши руки, залитые спермой после очередного извращённого порно. 

 Вы опять мне возразите:

— Ну, это нормально, Сева...

— Не смей меня так называть, мразь. Я Всеволод. Продолжай.

— Это нормально, Всеволод! Это естественный отбор, эволюция, и люди ищут красивых, чтобы размножаться. Ты так много ноешь, но раз у тебя нет девушки — нашёл бы сам какую-нибудь некрасивую, если жалуешься на несправедливость!..

 Спасибо за ваше ненужное и ничтожное мнение. Объясняю. Я, в отличие от вас, блядских нормисов, не лицемер. Я готов выебать и жируху, и кривозубку с лошадиным лицом, и ещё хуй знает что, хоть притащите мне самовар без рук и ног, но с пиздой — я её выебу. Я, наверное, готов даже и полюбить её. Дело совсем в другом. Даже такое ничтожество никогда не полюбит меня. Потому что я неликвид. Я не предназначен для размножения. Тёлки? Смешно, у них никаких ограничений нет, и даже жирные уродки имеют регулярный секс. Современные медиа уже рассказывают, что наряду с инцелами существуют т.н. «фемцелы» — женская версия инцелов. Я прошу вас в этот бред не верить, поскольку фемцелов не существует. Любая девушка может иметь секс, стоит ей лишь захотеть. 

 И да, извиняюсь за грубость! В наушниках вдруг заиграл фонк. В общем, я к чему: учёные, журналисты и т.д. уже сейчас строчат книги про инцелов, ничего в этом не понимая. А прочтёте меня — и поймёте всё, узнаете из первых уст. 

 Фух. Переводим дыхание. 

 Так что я готов раскидать каждый ваш аргумент. Задавайте вопросы, нападайте!

— Ты наверняка неопрятный просто. Голову часто моешь? Просто сходи...

— Да, да, да, сходи в душ. Мимо. Хожу каждые два дня. Раньше ходил каждый день, но разочаровался. 

— Наверное, ты просто угрюмый. Недовольный жизнью. Люди это чувствуют и не хотят...

— Увидели бы меня в жизни — ни за что бы не подумали, что это я написал данный текст. И никаким негативом от меня не прёт, хотя в последнее время эта улыбка откровенно натянута. 

— Может...

— А, да! Один момент! Не надо прикрываться «людьми». Не употребляйте это слово. Женщины — не люди. Они мыслят по-другому. Совершенно иррационально. 

— Вот об этом мы и говорим. Побольше уважения к женщинам! Девушкам не нравится, когда их не уважают. 

— Девушкам это нравится. Иначе бы пьяное быдло, наркоманы, убийцы и уголовники не были бы успешнее меня в отношениях. Они девушек не уважают, думаю, объяснять это не нужно. И вся эта мода женская на «плохих парней». На «красивых с большим подбородком парней» вы хотели сказать, но я вас исправил, не переживайте. 

— Ты не уверен в себе, а те, кого ты описал — уверены. 

— Будь красивый парень неуверенным — его бы тоже окружили девушки, причитая, какой он таинственный и стеснительный, ведь это так мило. Со мной такого не будет. И да: трудно быть уверенным в себе, когда ты — я. Или кто-то из таких, как я. Вы этого не понимаете, и вам легко нести всякий бред. Я со своим костлявым телом, уродливым лицом и ничтожным характером не могу быть уверенным в себе. Вот и всё. Пусть нас клеймят террористами и человеконенавистниками, окей, только вот вы сами нас до этого довели. Вы просто сборище лицемерных ублюдков... И я пришёл... Чтобы... Р-р-разорвать пелену перед вашими глазами, сбить короны с ваших высокомерных голов! 

 Вот и всё. И какие-то сраные два сантиметра челюстной кости меняют твоё положение в обществе. И будь я проклят, что родился вырожденцем. Я могу исправить нос ринопластикой, я могу вылечить акне, я могу заняться спортом и подкачаться, но всё ещё останусь уродцем и внешним, и внутренним. Можно начать жизнь с чистого листа, но почерк останется тем же, и я думаю, что кем вырос, тем и сдох, и мои перспективы здесь отнюдь не радужны. И до конца своей никчёмной жизни я буду жалким нытиком, которого никто и никогда не полюбит. 

— В тебе столько ненависти! А ты сам хоть раз кого-то любил?

— Любил. Сейчас расскажу.