Первым я почувствовал удар в затылок - от которого в глаза помутнело, а навстречу лицу понесся асфальт. Рефлекторно подставленные руки чуть смягчили удар, но лбом все-таки приложился. Ни сил, ни рассудка, ничерта. Я лишь тупо смотрел, как трещинки перед носом заполнялись кровью. Но кое-что побуждало действовать. Звуки.
Крики. Гулкие выстрелы, за которыми следовали глухие удары и шипение. Взрыкивали и уносились двигатели. Невнятные голоса что-то пытались донести, но знакомые вроде бы слова звучали абракадаброй, которую не расшифровать. Ощущения - будто мозг топором пытался прорубить череп и свалить куда подальше. Хорошая идея.
И… раз! Я приподнялся на трясущихся руках, просунул колено под живот и огляделся. Мутило. Картинка перед глазами плыла, какие-то цифровые мошки носились на краю взгляда, да еще и ночные фонари светили слабо, но суть происходящего я уловил.
Черные бронежилеты с одной стороны - и уличная одежда с другой. Четкий строй выходил из клуб серого дыма, надвигаясь на разрозненную, бегущую толпу. Залп дробовиков уложил нескольких. Хлопнул ручной гранатомет, дымовая граната врезалась в спину какого-то парня и сбила того с ног. Тут и там газовали мотоциклы, дожидаясь пассажиров или уносясь подальше. Да, мужики в черной униформе со шлемами - явно полиция, а мне от них прилетело.
Нужно валить.
Я встал, едва сдерживая тошноту. Побрел. Затем побежал к транспорту. Вилял из стороны в сторону, хрен пойми от чего, или мешая прицелиться, или просто не мог удержать курс. Да какая разница?
На половине пути крики стали раз - и понятны, щелчком.
— Влада взяли!
— Остановиться, прекратить сопротивление арбитражу!
— Подожди! Да подожди бля!
Последнее крикнул парень с кислотно-зеленым гребнем на голове, вынырнувший из дыма передо мной. Несся он не разбирая дороги - и за десяток метров до мотоцикла споткнулся на выбоине, уронив небольшой предмет. Увидев это, мотоциклист тут же дал по газам. За ним стоял еще один, его фигура показалась в чем-то странной, но разбираться времени не было. Я подскочил к упавшему, взгляд зацепился за выроненное. Это был нож в чехле. Помочь? Не до этого! А вот рука, оказалось, прямо-таки жаждала держать что-то для самозащиты, так что я на бегу схватился за чехол, преодолел еще пару метров и с разгону запрыгнул на заднее сиденье мотоцикла.
— Давай, давай! — прохрипел я как можно громче и схватился за пояс водителя.
Вовремя! Шина взвизгнула пробуксовкой, добавив еще немного дыма в округу, и мы рванули прочь. Я тяжело дышал, голова кружилась, так что дорогу не запомнил. Просто глядел на спину в черной кожанке, пока человек под ней делал свое дело, изредка решаясь бросить взгляд на улицы.
Там так-то было на что посмотреть. Это город - незнакомый. Редкими островками света проносились окна, подвеска стучала как барабанщик-металлист, и только где-то вдалеке сияли ярко-красные огни высоких труб. Иногда горели фонари, высвечивая обшарпанные серые стены, ржавые дорожные знаки и побитую рекламу. “Квартиры в…”, “Контракт в Москву!”, “Сделаем улицы чище!”. Ну, последняя не сработала - мусора вокруг было полно. Главное, что язык знакомый - русский. Осталось вспомнить кое-какую мелочь.
Всего-то - почему первое, что я помню, как мне врезало резиной в затылок?
Мы остановились на тускло освещенной парковке перед пятиэтажкой. Гул голосов, в котором в равной мере было и злости, и облегчения, стоны раненых, понемногу затихающие движки.
— Спасибо.
— Угу, — голос мотоциклиста оказался высоковат. Девушка?
Плевать. Сойдя на землю, я неровным шагом двинулся к стене здания - там уже сидели, прислонившись, парни и девушки с характерными, пропитанными кровью повязками на телах. Местечко для раненых. Холодный бетон, наверно, неплохо успокаивает.
А цифровые мошки, тем временем, отвоевали нехилую часть взгляда. Видно было только то, куда я смотрю, все остальное тонуло в помехах и артефактах. Импланты глаз барахлят? Очередная вспышка боли вынесла из глубин черепушки понимание того, что хрома в теле никогда не стояло. Само же тело ощущалось своим. Чуть расслабив руки, я нащупал большим пальцем левой руки шрам на ладони. Он мой, точно. Вот не вспоминалось только, откуда он.
Когда затылок мягко прижался к шершавой стене, из горла вырвался облегченный вздох. Прикрыв глаза, я отстранился от всего. Нет, не помню. Позабытый было нож в правой руке укрылся в кармане куртки, пальцы привычно слегка выдвинули клинок из ножен и прошлись поперек лезвия. Наточен терпимо. Обращаться умею… тоже терпимо.
“Ствол был бы лучше” — пронеслось в голове.
Мушки во взгляде вспыхнули броуновским движением и сложились в простенький интерфейс. Выбор, так, этот сойдет, оплата… ну вот так… Я медленно продрался сквозь менюшки, не слишком-то понимая и осознавая, что делаю. Правая рука скрылась в кармане куртки, левая сжала монетки и купюру.
“Принять”
Деньги исчезли. Тяжесть в руке. Интерфейс свернулся в небольшую полупрозрачную кнопку, уплывшую на самый край поля зрения. Медленный выдох. А что это вообще сейчас было?
Я открыл глаза. Теперь, когда взгляд прояснился, осмотреться стало проще.
Ну, если бежишь от полиции - неудивительно, что окажешься в окружении не самых законопослушных личностей.
Вон там панк в косухе, с цепью и красной от крови повязкой на глазу, заливается из бутылки. Бритый налысо мужик с татухой на лбу хмуро бродит между занимающихся своими делами, помахивая ломиком и отрывисто выбрасывая ругательства. Напротив меня девка с ирокезом закидывается колесами, замечает взгляд и отворачивается. Банда, чтоб ее. А я в ее логове. Разговоры добавляют деталей:
— Арбитры, походу, знали, сразу палить начали, — морщась от боли сказал громила, пока в его руке ковырялась рыженькая девушка. — Но вокзальных точно повязали больше, чем наших.
— Да похеру мне, больше или нет! Они одаренного своего притащили? — ответил кто-то рычащим голосом.
Куда больше было просто мата. Смысл в нем явно имелся, но расшифровать не получалось, после прилета-то в затылок. Мысли вдруг вернулись к пистолету. Убедившись, что никто не смотрит прямо на меня, я слегка высунул руку из кармана и взглянул на рукоять оружия. Вертелось какое-то узнавание, но оно выскальзывало из головы. Вот что крепко вцепилось, так это то, что ствол стоит спрятать чутка понадежнее. На всякий случай. Одно движение, короткое, привычное - пистолет за поясом, за спиной.
Можно чуть отдохнуть. А дальше по обстоятельствам. Побитые местные едва ли горят желанием что-то делать, так что время есть. А может, я вообще сойду за своего? Не помню ж ничего. Чувствуя, как разум скользит в дрему, я не стал ему мешать.
— Э, мля, ты кто такой? — визгливый голос разбудил меня как электрошок. — Слышь, я спросил!
Еще бы посидеть… Но типаж прилипчивого мудака опознался с полпинка, и этот не отстанет.
— Сплю, — я открыл глаза и резко поднялся, стараясь не шататься. — Теперь нет. Что дальше?
Ага. Худощавый, забитый от шеи до пальцев, с нескрываемой лысиной. Он сперва отшатнулся, затем уставился на меня с кривой ухмылкой, одновременно поигрывая выкидным ножом.
— Не узнаю чет тебя. Кто таков будешь, а?
— Человек с пробитой головой, — я слегка сморщился, отдирая волосы от раны, и показал ему окровавленную ладонь. — А вот ты какой-то целый.
— Да я это… того… — замялся он.
— Игрушку свою убери, кстати, — мой нож выглядел повнушительнее. Боевой, часть лезвия как у пилы. — И вали отсюда, тут люди отдыхают.
Торопливо оглядевшись, этот “бандит” трусцой побежал на парковку, к тому громиле, которому оперировали руку. Я же откинулся на стену - этот разговор сожрал многовато сил.
— Тоже не узнаю, — раздался медленный женский голос слева. Говорила закинувшаяся девка с ирокезом. — Лучше б сразу втащил ему, так он ныть побежал. С-сука.
Она зевнула и разом расслабилась, свернувшись на полу. А совет-то неплохой был, но уже поздно.
К явно предстоящему разговору я был не готов, и не сказать, чтобы это меня волновало. Крутилась какая-то уверенность, что импровизируя справляюсь лучше - а готовиться и вовсе не на чем, ведь все вокруг оставалось понятным, но все же чуждым, будто смотрю на что-то привычное под другим углом. И, раз так, лучше оседлать это чувство. Не дожидаясь, пока пока громила двинется ко мне, я сам пошел к нему.
Пока добирался, прилипчивый мудила уже что-то там нес. Слушатель, на вид, не сильно вникал в его болтовню — рыженькая как раз ковырялась щипцами в ране, выколупывая резину — но внимательно меня осмотрел с головы до ног.
Я и сам бы хотел на себя взглянуть.
— Завались. А ты давай сюда, поговорим, — громила сжал раненую руку в кулак. Проступили вены, струйка крови стала больше, и врач хлопнула его ладонью по плечу. Он медленно расслабился.
— Сразу видно нормального человека, а не клоуна этого, — ответил я. Клоун дернулся, покраснел, но промолчал.
— Вопрос-то у него правильный. Кем будешь?
— Не помню, — честно сказал я, соскреб еще чуть-чуть с затылка и показал окровавленную ладонь. — Прилетело и вышибло. На ночь бы найти куда упасть…
— За ухом правым покажи! — резко перебил громила.
Опознавательный знак. Татуху, пирсинг, еще чего - вот, что он хотел увидеть. И не понять, хорошо или плохо, если что-то найдется. Подняв чистую руку, я скользнул пальцами по коже за ухом — никакого металла — затем отогнул его и повернул голову, чтобы было видно. Он всмотрелся, затем кивнул:
— Ладно. И на узкоглазого не тянешь. Если деньги найдутся, то можешь перекантоваться. Найдется побольше - Кара заштопает. За тобой присмотрят, чтобы не шатался тут, а утром свалишь к херам. Ясно?
— Вполне, — я пожал плечами и достал последнюю купюру. Сто рублей. — Этого хватит? Серьезно, ни одной цены не помню.
Громила и глазом не моргнул, но вот клоун ехидно ухмыльнулся, обнажив щербатые, желтые зубы - этого лучше бы не видел. Стало ясно, что с деньгами я промахнулся вверх.
— Добавь, — заявил оперируемый.
Даже не понадобилось притворяться, чтобы натянуть маску отчаянности. Похлопав по карманам, я с видимой неохотой вытащил чехол с ножом и, чуть помедлив, протянул его рукоятью вперед. Громила здоровой рукой вытащил клинок, чуть покрутил. Острое лезвие блеснуло в слабом свете фонарей и скрылось в кожаном укрытии чехла, который громила небрежно положил рядом с собой.
— Сойдет. Кара, этого потом глянь.
Врач коротко кивнула и вырвала из раны щипцы, отчего раненый матернулся. Покрытая кровью резиновая пуля упала куда-то на серый асфальт. Отложив инструмент, девушка выудила из сумки под ногами иглу с ниткой и принялась зашивать - широкими, уверенными движениями.
— Две минуты, — сказала она. Голос, вроде, слышал уже. Мотоциклистка?
Она была неплоха. Высокая, худенькая, короткие рыжие волосы совсем не мешали работать. Тонкие губы крепко сжаты. Пожалуй, она и правда была тем водителем - тугие кожаные штаны обтягивали ноги, на плечи накинута короткая, едва до живота, расстегнутая куртка из кожи потолще и потяжелее, с парой небольших бугорков в груди, а сетчатая футболка ничего толком не скрывала, но оставляла простор фантазии. Когда Кара слегка выпрямилась, чтобы смахнуть со лба пот, я заметил на животе яркую татуировку красного креста, с центром как раз на пупке. Неплохой, наверно, способ показать всем - я здесь врач.
Бросив какую-то вялую фразочку ушел клоун. Я ждал, уставившись в никуда, километров на две тысячи пробуривая растресканный асфальт. Медленные мысли вернулись к вопросу о том, что случилось у стены - и что это за мелкая кнопка плавает на краю взгляда. Стоило обратить внимание, как она развернулась в интерфейс. Как в… играх, наверно? Ну, эта вот табличка с товарами, в которых некоторые проводят сутки, зарабатывая внутриигровую валюту.
Слева висели примененные фильтры. Выделенная строчка называлась “Короткоствол”, и прилагающаяся к нему картинка очень даже походила на то, что сейчас пряталось за поясом. Стоимость измерялась в тысячах. Столько у меня сейчас нет, да и в целом-то ничего в наличии, кроме сигарет да оружия. Заработать с этим можно, но… такой себе путь, тупо грабить направо и налево в переулках.
— Садись, голову вперед, не дергайся, — голос девушки свернул всю эту хрень перед глазами обратно в крохотную кнопку.
Громила куда-то ушел, так что я медленно сел на лавку, на пригретое место. Ловкие пальчики тут же забегали по ране, беспощадно отдирая прилипшие волосы и превращая весь затылок в один размазанный блин боли. Терпимо. А вот когда она щедро сбрызнула чем-то спиртным, я не выдержал и, с шипением, дернулся.
— Отлично… кх… водишь, кстати! — голос вышел грубоватым.
— Не то, что лечу, да!? — с вызовом ответила Кара и, будто в отместку, провела пальцем по краю раны. — Ну да, конечно. Вывезла, не врезала, когда ты мне живот в позвоночник вдавил, а в ответ что? “Спасибо”? Заткнись и не дергайся!
Она наложила бинт, туго связала его на лбу и, толчком подняв на ноги, ткнула в скучающего парня в безрукавке. Шрамов у него на руках было столько, что чистой кожи не найти. Намек понятен. Жаль, что разозлил - девушка мне понравилась, мог бы и разузнать у нее о происходящем, и, может, сойтись потеснее. Ну да ладно.
Сопровождающий-надзиратель молча отвел меня в пятиэтажку, которая изнутри оказалась коридорным общежитием, и довольно побитым. Пустые дверные проемы, граффити и просто надписи, серый от грязи пол. Где-то играли в карты, где-то уже спали, где-то смотрели телевизор. Меня сопровождали не особо дружелюбными, но и не слишком враждебными взглядами - похоже, я не первый, кто здесь проводит ночь и не из их круга.
Мы остановились в конце коридора на третьем этаже, у окна без пары стекол. Не было и дверей у комнат. Вот что было - так это громко включенный телевизор в комнате слева, повернутый экраном к выходу. Древний, даже не с плоским экраном, но сойдет. Выпуск новостей везде выглядит одинаково.
— Эй! Лежак дай! — крикнул сопровождающий в другую комнату. Спустя несколько секунд в него прилетел матрасный ком.
Выругавшись, он бросил матрас уже мне.
— Так, падай здесь, — устало сказал он. — За тобой приглядывают, так что даже не думай устроить какую-нибудь херобору. Понял?
Я кивнул, устраивая спальное место. Он ушел, а я побыстрее развалился на жестком и чуть вонючем лежаке, собираясь посмотреть новости. Самое время, чтобы хоть немного въехать в происходящее. Еще бы каналы так часто не переключали.
“…ператорское Величество Алексей Второй простился сегодня с Регентом на Каменном кладбище. В поминальной речи он…” — даже нечеткая картинка на допотопном экране умудрялась передать ту ауру власти, окружавшую молодого мужчину в строгом, сине-золотом костюме, с невозмутимым выражением лица.
“Великий Князь Таманский объявил, что Астрахань была полностью очищена от бандитско-изменнических элементов, этой осенью заполонивших город. Он добавил, что это послужит хорошим уроком для всех врагов Империи” — довольный и довольно полный мужчина в мундире демонстративно поднимает руку и выпускает молнию в линию усаженных на колени людей. Они падают, бьются в корчах, пока их палач смеется и поднимает бокал на камеру.
“Международные новости: Вольный город Берлин провел ежегодный пивной фестиваль, на котором собралось более ста тысяч человек со всех уголков Евросиндикатов. В Северо-Американских Соединенных Штатах новая волна расовых беспорядков, в города введены войска Национальной Гвардии…” — после улыбающихся блондинок с кружками пива на экране появилось видео с вертолета - по трассе тянется колонна бронетехники, пока на горизонте встают клубы черного дыма.
Я смотрел, впитывая информацию как губка. Ценнее всего были местные новости, из которых оказалось, что город называется Яик. Балы, споры аристократических родов, “Священная Российская Империя”… Не нравилось мне здесь, и поменять не мог ровным счетом ничего. Пока.
Перед сном я решил покурить. Сел на подоконник, поджег, затянулся. Ослепленный огоньком сигареты, я не заметил, как кто-то подошел.
— Жига есть? — Кара. Я молча дал ей прикурить. — Извини. Сорвалась. Такой вот вечер.
— Имя необычное.
— Какое дали, — в мерцающем красном свете ее тонкие, искусанные губы так и манили к себе. — Слышала тут… правда памяти лишился?
— Ага, — я затушил окурок об оконную раму. — Тебе-то какой интерес?
— Да так, любопытно. И что делать теперь будешь? Даже представить-то стремно такое, а уж чувствовать, наверно, совсем пиздец, — взгляд ее темно-серых глаз вполне соотносился со словами.
— Пиздец. Не знаю, — тут в голову пришла очевидная идея. — Слушай, а после того, что я сегодня видел… вам лишний человек не помешает.
— Скорее, лишний десяток, — она устало прислонилась к стене и поправила куртку, поймав мой взгляд. — Остаться хочешь? Ну, можно поговорить со Стасом. Это я у него пулю выковыряла.
— Спасибо. И за поездку тоже спасибо. Отлично водишь.
— Если это подкат, то попробуй завтра, — Кара тихо усмехнулась. — Сейчас я не в настроении.
Лейтенант банды, на руке которого красовалась широкая окровавленная повязка, не сильно-то и был против моего вступления:
— Спать негде, жрать не на что, так что решил податься к нам? — недоверчиво спросил он, сидя за столом в одной из комнат, обустроенной под столовою. — Допустим. Допустим даже, что и выглядишь ты не слишком подозрительно. Драться-то умеешь?
Вот тут у меня появились сомнения. Не чувствовал я себя великим кулачным бойцом, да и о ногомашестве представления были смутные.
— Ножом отмахаюсь, — я пожал плечами.
— Ножом любой дебил отмахается, — он залпом выдул полкружки чая. — И резню сейчас затевать не стоит, ответят тем же. Короче. Пока башка от амнезии не прояснится, будешь на испытательном сроке, в первых рядах ходить, а там посмотрим. Все, иди в свой угол и не отсвечивай. Понадобишься - кликнут.
Я снова пожал плечами и отправился к жесткому, но все же матрасу, на котором провел ночь. Довольно неприятную. Пока бодрствовал было нормально, а стоило уснуть - и навалилось, будто температура под сорок два, и сердце пыталось из раны в затылке выплеснуть всю кровь из тела, до того больно пульсировало. Все это - во сне, который все не кончался и не кончался.
Зато “внедрение” прошло успешно. Пусть перспектива работать на уличных бандитов и несколько смущала, но задерживаться я не собирался. Разузнаю, что да как вокруг, может и память вернется, а там свалю. Я ведь, похоже, одаренный.
А как еще назвать этот интерфейс? Утром, пока приходил в себя, успел немного с ним поиграться - мощная штука. Мог закупиться всяким оружием, не особо продвинутым, вроде до боли привычных пистолетов и легких помповых ружей, боеприпасами, чуть-чуть медикаментами, полувоенной одеждой и прочим из набора юного уличного бойца. Ничего серьезного. Да и денег нет, когда цены были вполне себе конские. Сейчас я ничего толком купить не мог.
Еще и пистолет просрал! Была кнопка “продать”, ну я и продал его случайно. Наличка не вернулась, сумма зачислилась на виртуальный счет, притом сильно меньше, чем его стоимость. Молодец, чо. Остался без защиты. Ну да ладно - на тяжелый кастет хватало.
Кроме того, в самом верху интерфейса было несколько неактивных вкладок. Потыкался в них взглядом - не переключились. Это, видимо, откроется с прокачкой. Или чем тут одаренные занимаются, саморазвитием?
Вернувшись к спальному месту, я снова уселся на подоконник. Местные шатались по своим делам, с некоторыми перекинулся парой слов, но особо разговорчивых не нашлось. Все равно никуда не тороплюсь. И телевизор снова крутил новости, что полезно. Картина вырисовывалась следующая:
Правят здесь, в Священной Российской Империи, аристократы со всякими способностями, а над ними властвует Император. Это его я видел вчера, когда похороны показывали. И у этих одаренных часто случаются всякие терки - судя по тому, что в эфире небольшой кусок времени был отведен под результаты дуэлей, иногда с записью. Сперва увидел - не поверил. Вчера как-то мимо прошло, а сейчас же… Молнии из рук, всякие окутывающие тело разноцветные щиты, удары, на раз-два отрывающие конечности… А еще, жопой чую, концентрация мразей среди аристократии превышает все разумные пределы. Тут ж, мать его, какой-то корявый феодализм во всей красе, только на технологическом уровне повыше, а заговоры, как помнится — откуда? —, при таком растут похлеще бамбука. Милое местечко.
Милый мирок. Явно не мой. В отличии от худощавой, но жилистой тушки. Все размеры, до единого, совпали с тем, что ожидали увидеть глаза.
— Тук-тук, — теперь они увидели растрепанную Кару. — Ну и как оно? Вспомнил что-нибудь?
— Не. Зато с вами на испытательном, — я осторожно потер затылок. Ни намека на боль. — Все равно идти некуда.
Девушка рассеянно запустила ладонь в рыжие волосы.
— Нормально, — она замялась. — В общем, если что - обращайся, я на втором этаже живу, в двести шестой. Только под ночь не заваливайся.
Она резко развернулась и ушла, гулко топая берцами. Ну, похоже, я у нее интерес вызвал - и не против, мне она понравилась.
Посидев еще с пару минут, я решил не тратить время впустую, а оценить самого себя. Поотжиматься, поприседать, понять в общем, чего стою. Скинул куртку, потянулся и начал. Раз-два, раз-два… Приседания дались на отлично. За семь десятков даже не вспотел, дальше надоело.
Меня окликнули, когда шел на третий десяток отжиманий:
— Эй, бля, как тебя там, зелень! Руки в ноги и мухой на стоянку! Пора заняться делом!
Я поднялся, накинул куртку и быстрым шагом направился к лестнице. Спустился - вместе со мной шла пара коротко стриженых парней. У выхода из здания к нам присоединился еще один, в темно-синей ветровке с накинутым капюшоном. На улице сразу стало понятно, что идти нужно к обшарпанному мини-автобусу, ржавчины на котором было больше, чем пятен белой заводской краски. Он уже был заведен, боковая дверь открыта. Мы нырнули внутрь, присоединившись еще к тройке мужиков. Клоуна, к счастью, не было. Водитель оглянулся, хрустнула коробка передач и, с неровным гулом двигателя, автобус сорвался с места.
На меня особого внимания не обратили. Все хмуро уставились на высокого мужика в жилетке с кучей карманов, позволявшей как следует рассмотреть наработанные бицепсы и цепочку татуировок на них. Он же прислушивался к желтоватому кирпичу, который при внимательном рассмотрении оказался каким-то древним мобильным телефоном.
— Значит так, ребятки, — сказал он, одним движением утопив антенну в корпусе. — Утро добрым не бывает. Бугру сегодня набрали торгаши, говорят, что китаезы оборзели после вчерашнего и свои порядки ставят. Двоих избили, о жену сиги потушили, все такое. Надо с этим разобраться. Проходимся, находим ушлепков, поясняем за их неправоту и выкидываем где-нибудь у рынка. Лучше без мокрухи. Все яс…
Конец фразы утонул в грохоте, с которым автобус проехал по какой-то выбоине.
— И че, сколько их? — спросил один из бандитов.
— Пять-шесть, так что не разделяемся, — командир повернул голову ко мне. — И один на один не выходим. Как звать?
Вопрос простой, но с ответом я нашелся не сразу. И правда, как?
— Серый. Вроде бы, — я почесал бинт. — Вышибло вчера.
— Блять, подсунули контуженого. Короче, напрямую не лезь, будешь на подхвате.
Ясное дело. На том инструктаж и закончился. Пока ехали, я незаметно прикупил кастет — и быстренько со всеми перезнакомился —, потратив половину остатков на счете. Тяжелый металл приятно холодил правую руку и внушал уверенность в себе. Не то, чтобы ее не хватало - просто с пистолетом чувствовал бы себя куда как спокойнее, душа лежит к огнестрелу.
Дневной город за окнами выглядел так себе. Серый, обшарпанный, грязный. Машин немного, зато прохожих достаточно. В небе висела серо-черная дымка, заменяя облака, отчего на улицах царил сумрак. Иногда в нос била жесткая вонь какой-то химии, и весь салон автобуса дружно начинал чихать. Как ни странно, вся эта незнакомая картина сквозила чем-то родным, привычным - добавить только однообразным зданиям еще с десяток-другой этажей, сдвинуть их поплотнее, прокинуть над дорогой мостики, кабелей сделать раза в три больше и включить дождь.
Автобус взвизгнул тормозами и застыл. Приехали.
Мы собирались поймать китайцев в небольшой авторемонтной мастерской. Первым на улицу выбрался командир, следом еще пара человек, затем я. Высадились как раз в воротах, ведущих на территорию, напротив въезда в гараж. Я крепко сжал кулак с кастетом в кармане и двинулся вместе со всеми внутрь здания. Видно было легковушку на подъемнике, ровный белый свет ламп и… группу людей, окруживших кого-то.
— Э, мля, узкоглазые! Херли устроили здесь? — крикнул командир.
В ответ донесся болезненный всхлип. Китайцы отошли от избитого бедолаги и встали шеренгой, разглядывая нас. Их было шестеро. Пятеро - ну, совсем одинаковые, с прилизанными короткими волосами, в кожанках поверх белых маек и с разноцветными татуировками драконов на шеях. Шестой же выглядел слишком уж аккуратным. В черном костюме, сука, с галстуком. Солнцезащитные очки слегка приспущены. На шее виднелась золотая цепочка.
— Бля, — резко охрипшим голосом сказал кто-то из “наших” бандитов. — Одаренный.
Да, вот здесь бы пушка не помешала. И еще я понятия не имел, чего ждать от противника, что за хрень он может вытворить против нас.
— Твоя проявить неуважение к великой нация дракона, — весело сказал он. — Твоя будет кланяться на коленях и молить прощения сам, или придется твоя преподать урок? Я сегодня милостив - выбирай!
Бойцы врага медленно расходились полукругом, обхватывая нас с флангов. На лицах не было веселья, только сосредоточенность. Они держали наготове короткие деревянные палки, с некоторых еще капала свежая кровь. У нас же… м-да.
Но мы в мастерской, а в таких местах полно крепких, тяжелых и хорошо ложащихся в руку инструментов и, бегая взглядом от одного китайца к другому, я нащупал на столе длинный напильник. Кастет в правой уже выбрался из кармана.
— Пошел ты! — презрительно бросил командир. — Не дорезали вас в Маньчжурии.
Враги все больше расходились друг от друга, а мы наоборот, смыкались в строй. Слева плечо, справа плечо — то потряхивало, от волнения, видимо.
— Земля червь совсем не знает уважение, — с самодовольной, как у того князя по телевизору, улыбкой, одаренный приподнял руки. Все в мастерской напряглись до предела. — Нужно вбивать.
“Хьяяяя!”
Китаезы бросились на нас. Одаренный остался на месте, вставая в какую-то боевую стойку. Я вскинул напильник будто меч. Мгновение - они уже рядом, видно лопнувшие сосудики в белках глаз, глотки в раскрытых в боевом крике ртах. Поджатые к груди руки, раскрытые ладони. На реакцию хотите взять!? Хера с два!
Без затей - пырнул инструментом в живот. Тот вылетел из хватки, сдирая кожу с ладони, но желтокожий притормозил, глаза его стали почти нормального размера.
“Н-на!” — мощный пинок соседа слева влетел гаду в бедро.
“Добить! Добить! Добить!” — пульсировало в моей голове. Но с этим справился тот же сосед слева. Удар металлической трубой смазался, зато последствия… Хруст ключицы на мгновение перебил все звуки схватки. Ублюдка перекосило, он качнулся и неловко отшагнул, затем рухнул на бетонный пол лицом вперед.
“Бляяаааа!” — захлебнулся в булькающем визге крик далеко справа. Некогда смотреть! Строй рассыпался, я чувствовал это чем-то глубоко внутри. Секунда промедления - одаренный! Нужно от него избавиться!
Я повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть схватку командиров. Наш орудовал ножом. Кружева ударов и выпадов плясали среди защиты голых рук китаезы, пока тот, все с той же поганой улыбкой, словно чего-то ждал. Он выглядел расслабленным. Не то, что наш, перекосивший лицо в сосредоточенной атаке. Удар! Выпад, режущий! Красная полоса на запястье узкоглазого!
Полностью развернувшись, я уже шарил рукой по все тому же столу, выискивая новое оружие.
Краем глаза увидел, как невысокого узкоглазого с окровавленными ладонями швырнули в стойку с инструментами. Та опрокинулась, увлекая тело за собой. Остались видны только ноги в коричневых ботинках - не шевелились.
— И это все… — начал было одаренный.
И стремительно отскочил, когда наш командир бросился вперед. Выставленный нож успел-таки погрузиться в живот, но тут же вернулся на свежий воздух. Китаеза скривился. Руки его изобразили пару готовых к броску кобр. И…
Из “пастей” вырвались две струи белоснежного пара, окутавшие мужика с головы до ног. И, учитывая, что руки-то оголенные, это должно было быть неприятно. Очень.
Нож упал на пол. Отчаянный, хриплый вопля заполнил собой всю мастерскую, и все невольно взглянули на клубы пара. Я был в нескольких шагах и почувствовал, как в лицо ударил жар, а кожа покрылась капельками сконденсировавшейся воды. Спустя пару секунд у командира подкосились ноги, он рухнул на колени и медленно завалился на спину. Глухой удар. По бетону потекла кипящая кровь.
Невольный шаг назад. Затем еще и еще. Свариться заживо мне точно не хотелось. И оружия нет. Кастет? Смех один, только было мне нихера не до смеха. Издалека бы ударить. Пистолетом бы… или метнуть чего…
Логическая цепочка сложилась, когда я уперся спиной в стену. Автомастерская, да? Машины ездят на довольно-таки горючей жидкости. И не только ездят - в моторах курсирует еще одна огнеопасная штука, требующая сравнительно частой замены.
Масло. Его не может здесь не быть.
Я оглядел мастерскую. Может, немного затравленным взглядом, но в таких-то обстоятельствах? Можно простить самому себе. Схватка шла не особо на равных. Трое китаез-шестерок дрались с четверкой наших, пока их лидер с легким недоумением то прикладывал руку к ножевой ране, то разглядывал свою бледноватую кровь на пальцах. Тут и там валялись раненые обеих сторон.
Вот и оно - масло! Небольшая канистра с полустершимся логотипом приковала к себе мои взгляд и внимание, обещая если не легкую победу, то большие неприятности врагу уж точно. Но нас разделял узкоглазый. Потеряв где-то куртку, оставшись в порванной майке, обнажив татуировки драконов на руках, он выглядел опасно. Противостоял ему шатающийся парень в темно-синей ветровке с залитым кровью лицом.
Вперед!
Я ринулся к спасительной канистре. Стол? Перемахнуть! Сбил ногой банку с гайками, те со звоном разлетелись по полу. Всего с пяток секунд, и я с разгону, в прыжке, пнул ублюдка в колено. Упал. Боль в копчике вышибла весь воздух из легких. Но у желтокожего сустав с хрустом сложился так, как не предусмотрено природой - вбок, так что урона я нанес больше, чем получил.
— Спасибо! — выдохнул тот парень, слабым рывком помогая подняться.
— Жигу вытащи! Спички там, похер!
Не обращая внимания на его недоуменный возглас, я добежал до цели. Поднял - тяжелая! Встряхнул - внутри жидкость! Торопливо открутил крышку, понюхал - точно, что-то из нефти!
Хана тебе, одаренный херов!
Канистру наперевес и вперед. К тому моменту узкоглазый немного оклемался и крикнул что-то на своем языке. Ему крикнули в ответ, и он повернулся в мою сторону. А я уже рядом. Он снова вскинул руки, изображая кобр, на лицо вернулась та самая улыбочка…
Щедрая струя черного моторного масла попала ему и в рот, и всю белую рубашку забрызгала, и вообще за мгновение из грозного вида превратила его в искупавшуюся в нефти курицу. Он поперхнулся, спесь с лица сбило, но от брошенной канистры каким-то чудом желтокожий уклонился. А и плевать!
Пачка сигарет из кармана. Зажигалка. Ровное синеватое пламя. Маловато, но должно хватить.
Он быстро просек в чем дело - глаза округлились, в них неверящий взгляд. Спустя долю секунды он бросился бежать. От меня!
— Сюда, сука, сюда! — заорал я, рванувшись следом. — Тормозните бля его!
Меня охватил какой-то дебильный, но такой бодрящий кураж! Море было по колено, оставалось только закрепить победу, спалив одаренного ублюдка. Еще бы бегал чуть побыстрее… Он-то уже почти свалил из помещения, устремившись в дверной проем, ведущий куда-то вглубь здания.
Но его перехватили! Тот самый парень в темно-синей куртке как заправский спринтер взял, догнал и попросту пихнул его в бок. Не справившись, китаеза споткнулся о бедолагу-механика, о котором все забыли, и растянулся на грязном бетоне. Ну что, как там с уважением?
Последнее, похоже, я сказал вслух.
— Нет, нет! Есть уважение, совсем не червь, сильный дракон! — скороговоркой выдал он, отчаянно пытаясь отползти.
— А по мне - ты сейчас червяк и есть, — сказал я, поднося зажигалку к масляному пятну на одежде.
Вжух! Он вспыхнул от пояса и до рта! Почти сразу занялись волосы, огонь пополз ниже, к паху… Он завизжал как свинья на бойне, задергался, пытаясь сбить пламя, но меткий пинок быстрого парня заставил его скрючиться от боли и перестать сопротивляться. Ненадолго. Но достаточно, чтобы стало еще больнее, и повсюду. Схватив избитого механика за шкирку, я оттащил его подальше от разгорающегося факела.
Два китайца сбежали. Последнего запинывали под подъемником для машин. Мы победили. Но даже возбужденным от схватки я понимал, что победа эта не слишком-то однозначная.