Темное и угрюмое небо накрыло мир тяжелым покрывалом. Облака начали собираться еще вчера, словно знали о грядущей трагедии, но дождь все не шел.
Первая молния сверкнула полчаса назад, но только сейчас горизонт затянуло пеленой ливня. И ветер гнал тучи на нас.
Молнии между облаков выглядели предвестниками надвигающегося горя, а грохот грома слышался мне барабанами. Небо отпевало панехиду по нам, и я склонен был согласиться с прогнозом неба. Против волны нежити, что двигалась к крепости под прикрытием дождевых капель, мы сделать ничего не сможем. Огонь бы помог, но ливень потушит любой огонь. Они умели ждать: и личи-генералы, и Леди Иссаина - призрак, считавшийся страшной сказкой, злой шуткой пращуров, описавших ее в свитках.
- Такая же погода была, когда погибли боги, - хрипло говорит Варгейм. - Ты помнишь?
Он тоже стоит на стене, в шаге от меня, этот старичок с ужасным шрамом на горле. Кто-то и вовсе бы лишился головы после удара костяным клинком, но Варгейм выжил, и даже не утратил голос.
- Помню, - выталкиваю я такое короткое слово. Хотя ни черта не помню - я попал в этот мир уже пару лет спустя.
Когда я смотрю на бесконечное войско, подбирающееся к стенам, мне страшно. Умирать не хочется. Я уже умирал однажды, совсем в другом мире. Там были... Кажется, там были высоченные здания из стекла и стали. По улицам ездили железные машины, а дома у меня жило пушистое существо... котка? Кота?
Не помню. Предыдущая жизнь вспоминается нехотя. Воспоминания словно затянуты туманом. Зато смерть запомнилась очень ярко, будто кто-то отпечатал ее на горячем сургуче. Я сгорел при пожаре. Проснулся под мяуканье котки, когда квартиру уже затянуло дымом. Прыгать с седьмого этажа счел самоубийственной затеей. В панике подхватил животное и выбежал в коридор. Преодолел пару лестничных пролетов, а проскочить через огненную стену не смог. В итоге задохнулся в дыму.
Очнулся в теле четырнадцатилетнего пацана. С тех пор прошло двадцать лет скитаний по чужому миру. Я многое видел: узкие коридоры курганов, этажи подземелий, улицы некрополей, в которые превратились захваченные нежитью города.
Про битву богов я только слышал. Причины мне не ясны: думаю, боги решили подраться, боги подрались. Выжила лишь богиня смерти. И с того дня все поменялось: животные и люди умирали, но если им сразу не отчекрыжить голову, или череп не проломить, они обращались в зомби или в кого-то еще более гадкого.
- Держи копье, солдат, - посоветовал Варгейм. - Держи, и не отпускай.
И я держал копье. Держал его, жалея, что рядом нет моих верных големов. Держал, когда маги раз за разом обрушивали всю мощь природы на нежить, выпивая фиалы с эликсирами, восстанавливая ману. Держал, когда по стене, вонзая когти в щели между камней, принялись карабкаться скелеты.
Когда со стены, крича от ужаса, побежали солдаты, я тоже побежал - не захотел оставаться в одиночестве на стене, куда неостановимыми полчищами лезли скелеты.
Всю нашу оборону снесли простые скелеты. В огромном войске были личи, короли клинков, призраки, баньши, но всех их мы не увидели.
Я шатался по городу, отбиваясь от одиночных групп немертвых, пока у меня не осталось ничего, кроме обломка копья и странного навыка с не менее странным названием "реституция", который не сработал ни разу за всю жизнь.
А потом меня и нескольких других выживших загнали в дом какого-то благородного, где и прикончили.
На этом и закончилась история моего поражения и моей второй жизни. А потом - началась история третьей.