Доносящееся из дома громкое чавканье меня изрядно напрягло. Я повесил щит на левую руку, в правую взял посох, и только после этого осторожно потянул на себя дверь.
Я думал, в дом пробрался монстр вроде телепортирующегося кадавра, но реальность оказалась куда проще и одновременно сложнее: за столом сидел один из следователей, которые встречали меня после первого путешествия в Лурскон и расспрашивали по поводу убийства Филиса. Только на этот раз на мужике была форма мага.
Маг сидел за столом и жрал запечённое мясо, которое я принёс на днях из таверны в Басхуре. На спинке стула висела сумка, в которой что-то ярко светилось в энергетическом зрении, и свечение это очень походило на свечение, исходящее от ядра. Вряд ли маг пришел ко мне с ядром в сумке: скорее всего, вор затрофеил его в мое отсутствие. Я посмотрел на сундук, в котором прятал все свои игрушки, но оттуда свечение шло. Значит, либо маг туда не совался, либо забрал оттуда не все. Оно и понятно: сумка не бездонная.
Возле ног мужчины валялся скомканный кусок железа, в котором было очень непросто различить арматурного ежа, предназначенного для убийства тех, кто телепортируется под купол.
— Это твоё, — толкнул маг железный комок в мою сторону, и тот покатился, царапая половицы. Только вот на данный момент царапины на полу — меньшая из моих проблем. — Надеюсь, сможешь восстановить свою игрушку. Хотя у тебя таких много, я видел. Значит, ты — Нильям?
— Да.
Надо же, маг не просто переместился под барьер и как-то избежал пронзания арматурой, он еще нашел время и силы смять железо, занести его в дом и положить возле ног. Чертов любитель эффектных выходок.
Я вызвал характеристики говнюка. Помнится, именно его я подписал псевдонимом.
Хмурый
Ранг: маг, первый ранг.
Сила: 11.1
Ловкость: 16.3
Телосложение: 13.2
Вместимость бао: 13790
Скорость поглощения бао: 610
Плохо. Во всем обходит меня, и вариантов победить я не вижу. Арсенал из магических жезлов и бомб против мага не играет: я не рассчитывал, что ответ на исчезновение адептов будет настолько... высокоранговым.
— Да ты присаживайся, Нильям. Чувствуй себя, как дома, — и маг рассмеялся лающим смехом. — Хай-хай-хай... Ходят слухи, ты убил семерых адептов Утренней звезды?
— Да, я.
Отрекаться от подвига было бессмысленно. Из свидетелей конфликта — три адепта. Возможно, Ниаз видела следы драки: там кровью квадратов двести залито было. Если бы школа вновь прислала адептов, было бы проще: они не смогли бы зайти под барьер, я бы всё отрицал, тел бы не нашли. А с магом, который всё обнюхал, все будет совершенно иначе. Не будет счастливого и бескровного выхода из ситуации, где я говорю "нет", и маг отвечает "тогда я верну тебе все, что стащил, извини".
— Плохо, Нильям, плохо! Они ведь ученики одной с тобой школы. Нужно было проявлять свой героизм на войне, но на ней, как я понял, ты прятался: забился в щель, как вшивая мышь... Но хорошо, что сразу сознался. Теперь ты должен школе за каждую отнятую жизнь. По сто стартов должен, понял? А пока не отдашь, будешь платить травами своими всякими. Раз в неделю тебе будут отправлять список, что именно нужно вырастить, и ты будешь это растить. Считай это процентами за свой долг. Понял?
Как не понять? Я кивнул:
— Да, все предельно ясно.
Маг расплылся в улыбке.
— Не ожидал от тебя такой понятливости... К слову, сейчас можешь сказать, если тебя что-то не устраивает, можем пересмотреть условия твоего долга. Допустим, я тебе ноги сломаю и ты уже после этого согласишься. Пробовал добираться до ближайшего целителя с артефактом телепортации и сломанными ногами? Занимательный опыт, я тебе скажу. Сам я не пробовал, но ноги ломал и смотрел, поэтому знаю, о чем говорю.
— Нет, я все понял, — ответил я, пытаясь не сорваться.
Маг — человек огромной силы, так что не срываться вполне себе получалось: не хочу быть моськой, раздавленной слоном. — Я делаю, что вы говорите, и остаюсь здесь жить спокойно. Отказываюсь — получаю переломы, а потом и что-нибудь похуже.
— Молодец, — довольно произнес следователь, — А теперь присаживайся, покушай. Угощаю, хай-хай-хай...
Я дернул головой.
— Неохота, спасибо. Я лучше пойду, в саду покопаюсь: быстрее подготовлю растения из списка.
— Я сказал: сядь и покушай со мной! — взъярился маг. В голосе проскользнула приказная нотка, и меня едва ли не силой потянуло к столу.
Маг либо откровенно тупой говнюк, в чем я сомневаюсь, либо изо всех сил хочет вывести меня из равновесия. И самое скверное, что я совсем не против пойти ему навстречу.
Пелена гнева застила мне глаза, и я услышал свой спокойный голос будто бы со стороны:
— Я сказал, что хочу пойти в сад, сын свиньи и шакала.
В глазах мага полыхнула радость: теперь он может искалечить меня и выставить виноватым за мои же увечья.
— Ты очень зря это сказал, — оповестил меня маг. — Теперь я буду тебя...
Треск молнии, выпущенной с двух рук, заглушил голос мага. Я с тревогой смотрел на убывающий резерв, и как только тот наполовину обмелел, остановился. Нужно срочно восполнять искру! Я смогу выиграть, если измотаю его, но при этом нужно во время драки следить за резервом.
— ... ломать, — закончил практик.
Маг атаковал одновременно с двух направлений: ко мне устремились тени из самых тёмных уголков моего дома, но отреагировать на эту атаку я не успел: маг за доли секунды оказался рядом и ударил в мой щит кулаком. Обычный удар вышвырнул меня в окно. Щит сберёг от удара, осколков стекла, отвёл острые ветки, но падение не смягчил: я впечатался в дерево так, что из головы вылетели все мысли, кроме одной: не стоило эскалировать конфликт. Сейчас бы сидел за своим столом, жевал своё мясо и, несмотря на униженное положение, не чувствовал себя игрушкой в руках великана.
Я поднялся на ватных ногах только для того, чтобы поймать второй удар и с треском пролететь сквозь кустарник и ветки деревьев. Полёт закончился в крыжовнике.
Похоже, свин пытается выдавить меня из сада. Значит ли это, что ему мешает разлитая здесь энергия жизни? Не понять. Он мог бить вообще бесцельно.
Я выплеснул из искры четверть оставшийся там энергии, за секунды закрутив бурю в барьере. Сухие листья, мелкие веточки, песок, клочья травы — всё закрутилось вокруг неспешно шагающего ко мне силуэта. Увы, атака не произвёла на мага никакого впечатления. Мужчина приближался, рассекая мой ураган с той лёгкостью, с какой обычный человек идёт через лёгкую морось. И он меня точно видел, несмотря на ураган и летящий в глаза песок.
Тени рванулись ко мне, и мне нечем было их отогнать: чернильные когтистые лапы полоснули щит напротив глаз, и я ощутил, как ресурс защиты упал на одну пятую часть. Хорошо, что за защиту от физических атак отвечает браслет, а от магических атак меня сберегает артефакт под кожей: так у меня в два раза больше ресурса, чем могло быть.
Я обернулся, краем глаза зацепив размывшегося в воздухе мага. Увы, практик не успел добраться до меня: я телепортировался за миг до того, как меня отбросил новый удар.
Теперь я стою по колено в снегу. Снег слепит глаза, и я уверен: теням здесь меня не достать. Однако маг и без них остаётся магом. Да, на следующем ранге упор делается на профильную часть, но маг теней — это не только убийственный кошмар по ночам, но и раскачанный монстр днём. Против его характеристик я просто моль.
А между тем, он — маг с аспектом земли! Бао рванулась ко мне под снегом с такой скоростью, что переместиться я смог только полётом! Уже в воздухе я увидел, как оседает земля на месте, где я стоял.
Вот черт... Думай, Нильям, думай! Ты побеждал адептов третьего ранга, будучи на втором, ты в одиночку зачищал немаленький ударный отряд...
Мысли прервал прилетевший в грудь камень. И пусть булыжник не пробил щита, меня закрутило в полете с бешеной скоростью, и впечатало в снег лицом. На этот раз щит не сработал, и я порезал лицо твердой коркой льда.
Поднявшись, телепортировался на самый дальний бархан, и спустя треть секунды снова поймал удар: маг переместился следом и впечатал мне коленом в грудь.
Встал на колени, вытер с лица кровь. Затем с трудом поднялся.
Это — игра в одни ворота.
Шансов нет.
Меня не убили только потому, что не хотят: маг забьёт меня до полусмерти, навяжет долг и уйдет в закат, чтобы вернуться, когда я просрочу выплату этого долга. Он и другие школьные маги будут приходить снова, и снова, и снова, вколачивая в меня послушание, и за малейшее неповиновение — нещадно карая. И не остановятся, пока я не превращусь в их собачку, личную сучку, которая будет подавать лапку по команде.
Не удивлюсь, если маг забрал не только ядро, но и свиток с техникой, и накопитель с бао Иллюра, и все необходимые для возвышения материалы и все остальное, что только мог забрать. Но, разумеется, мне пообещают вернуть мои вещи, если буду хорошо себя вести и выполнять "добровольно взятые" на себя обязательства.
Едва я выпрямился, маг, находящийся в шаге от меня, отчеканил:
— Своевольный!
И вновь ударил в грудь. Пленка щита появилась в реальности и я отлетел, прикрывая голову руками, покатился по снегу.
— Упрямый! Жалкий!
Вновь — удар!
Мысли роятся в голове, но хороших среди них нет. Что мне делать? Выпустить химеру? Даже не смешно: во-первых, она слаба, во-вторых, ненавидит меня и наверняка присоединится к магу. Сдаться? Нет, пока силы есть, я буду сражаться: маг не убьет потенциально ручного друида. Переместиться в Басхур? Сволочь преследует меня по пятам...
Нужно как-то отнять у него жезл телепортации, которым небрежно поигрывает маг. Если заберу и уничтожу, смогу хотя бы сбежать.
— Червь!
От удара в щит напротив подбородка, в шее хрустнуло. Пока поднимался, понял, что крутить головой теперь больно. Но хоть не сломал ничего...
— Нильям, ты никогда не задавался вопросом, от всего ли спасает твой щит? — менторским тоном спросил маг. — Если такой вопрос мелькал в твоей глупой головенке, сейчас я покажу тебе главный недостаток щитов, о котором мелкие глупые практики типа тебя даже не задумываются.
Я телепортировался, но это не помогло: едва я переместился, как получил новый удар в голову и полетел лицом в снег. Прийти в себя не успел: маг подошёл ко мне и схватил за руку. Точнее, не за саму руку, а за щит возле запястья: маг не мог коснуться меня, но когда он придавил коленом щит у плеча и потянул запястье вверх, выламывая мне руку, щит никак не отреагировал.
Раздался сочный хруст. Локоть будто бы взорвался, будто к нему подсоединили провода и дернули рубильник. Я забился и заорал от ослепляющей боли. Крик перерос в мычание, я закусил губу до крови, до мяса, не желая радовать мучителя.
— Считай этот перелом первым моим уроком, маленький убийца, — сказал маг, отпуская руку. — Но я никогда не заканчиваю на первом уроке: тебя предстоит многому научить.
Хорошо, что жезл телепортации находился в моей левой руке, и я его не выронил. Не думаю, что говнюк позволил бы мне его поднять.
Перед глазами всё плыло, поэтому я переместился в ту сторону, куда смотрел. Маг не спешил следовать за мной: видимо, хочет насладиться беспомощностью.
— Тебе некуда сбегать, Нильям! — орал садист. — Единственный шанс прекратить эту пытку — встать на колени и униженно молить меня о прощении!
Во второй раз я прыгнул вплотную к барьеру. Маг переместился вместе со мной: урод быстрее меня, и успевает не только заметить, куда я перемещаюсь, но и очутиться там сам. Причем, если я на десятую долю секунды теряюсь в пространстве, то маг этого сомнительного удовольствия лишен.
После второго прыжка он меня бить не стал. Маг ударил меня после третьего, когда я переместился на круг телепорта, ведущего в Басхур. Не успел прийти в себя, как меня вышвырнули из круга.
— Я знаю, что это за печать, мальчишка! Нет, так просто ты от меня не уйдешь...
Выпущенное мною заклинание подкинуло меня в воздух: я взлетел, направляя себя шквальными порывами ветра. Нужно добраться до источника, и шагнуть за грань своих возможностей. Не верю, что практики могут скачкообразно развиться на пределе своего ресурса, на пределе борьбы за жизнь, но иного выбора у меня нет.
Руны складывались в уме, как тогда, при попытке атаковать Пау Лимбоса. Увы, я тогда был слаб и глуп, а сейчас... скажем, сейчас я не так слаб, да и память со вниманием улучшились: руны будто сами цеплялись друг за друга, как части пазла.
Никто не запрещает адептам третьего ранга изучать больше, чем три заклинания, но большинство останавливается именно на трех: практики боятся перегрузить энергоканалы. Лучше иметь три заклинания, чем надсадить энергосистему и перечеркнуть для себя путь к рангу мага. Или же изрядно его затруднить.
Я не был уверен, что у меня получится. Но попытаться дать отпор я был обязан: если мне при заключении трудового контракта навязывают долг в сем сотен монет, и ломают руку, дальше радужнее не будет.
Прилетевший в спину булыжник прибил меня в скале, в десяти метрах до вершины. И пока я лез на скалу, к источнику и составлял в уме заклинание, маг развлекался: то стрелял в меня камнями от подножия скалы, то из самой скалы, тщательно отполированной и сглаженной Грегом и Василем, выскакивали шипы, впиваясь в защитный доспех, то тени кружили вокруг и царапали защиту. Пришлось спешно напитывать ресурс браслета и вживленного артефакта.
Мне было не до веселья: нужно продвигаться вперед, пытаясь не сорваться, одновременно с этим составлять заклинание и абстрагироваться от голоса говнюка, пытаясь промолчать на его проповеди и не разъярить его еще сильнее. И это на фоне боли от рассеченного ледяной коркой лица и сломанной руки. Впрочем, магу вот было весело. Садист пытался сбить меня камнями, науськивал тени и разглагольствовал о том, что адепты должны жить в смирении. Засранец игрался со мной, будто с недодавленным тараканом.
Я забрался на скалу. Ядра здесь, естественно, не было. Наверное, маг допустил меня сюда затем, чтобы я не обнаружил свое сокровище и отчаялся еще больше.
— Как тебе там, наверху, Нильям?!
Я не ответил, был занят: до предела напитывал щиты. Последняя энергия из искры уходит на это незамысловатое действие. Мне нужно быть пустым при использовании нового заклинания, чтобы бао не разорвало мне энергоканалы.
В бою против мага с пустой искрой я ощущал себя в разы более жалким, чем с полной. Инстинктивно хотелось втянуть бао, которого вокруг было больше, чем достаточно, но я эти порывы гасил.
Руны быстро выстраивались в длинную цепочку из пятидесяти семи знаков. И самое печальное, что я не знал, сработает ли заклинание: я взял часть "просьбы" к миру из заклинания молнии, но умолял я не о молнии, я просил использовать энергию источника у левой ладони. Я желал ударить туда, куда смотрит указательный палец. Я молил мир взорвать, испепелить и уничтожить цель.
И мир дрогнул, приходя в движение. Звуки будто потеряли объем, краски — выцвели. Я смотрел, как слабый всплеск бао пролетает по рунам, как те полыхают одна за одной, как из меня будто вытягивают жилы. Прежде такого не было... Но прежде я и не пробовал бить с такой силой и энергией, взятой вовне.
Перед тем, как заклинание задействовало последние руны и активировалось, я специально замедлил движение бао по рунам. Пытаясь приостановить активацию заклинания, я будто бы балансировал на канате над пропастью.
И когда маг переместился на вершину скалы, я отпустил волевые вожжи, указал на жезл в руке Хмурого и сразу же ударил. Маг мог бы сместиться в сторону, но он был занят: уворачивался от телепортировавшегося следом за ним арматурного ежа.
Совладать с той силой, с которой я попытался совладать, было невозможно, и я понял это только во время активации заклинания.
Раздался низкий и басовитый гул, будто лопнула огромная струна. Источник взорвался циклопической волной силы, исходящей во все стороны. Левую руку обожгло, будто я засунул кисть в кипяток. Чтобы меня всего не накрыло этой жуткой волной силы и не испарило на месте, я будто ребенок, заброшенный в бурную реку, пытался ухватиться за что угодно. Камень души с бао воздуха распылило, но это — малая плата за жизнь. Я выжил! Выстоял! Разве что отлетел на пару метров. Мага вот отшвырнуло от скалы с гораздо большей силой. Хмурый полетел в барьер, но не впечатался в пленку: по камню скалы пошли трещины, уродуя печать телепортации. Барьер схлопнулся, и практик полетел по дуге, как гордая птица.
— Это то, чего лучше не повторять, — сказал я, и не услышал своего голоса. Из ушей текло что-то теплое. Я провел по щеке и уставился на красную ладонь.
Ничего. Главное — вовремя выпить зелье лечения. А сейчас: на вдох — заполнение искры, на выдохе — сбор энергии возле тела. Нужно еще запитать истощенные в ноль щиты. А лучше — бежать подальше с помощью жезла телепортации, молясь, что хотя бы капля энергии, вырвавшейся при уничтожении источника, попала по адресу — в жезл мага, и он не мог меня преследовать.
Переместиться в Басхур не выйдет, телепорт разрушен. Оставаться здесь тоже не вижу смысла: без барьера сад вымерзнет за несколько часов. Можно только задействовать хранящееся в корнях деревьев бао на что-то иное. Лимбос в свое время вытянул бао из сада на свое усиление, но я так не могу. Остается придумать, как использовать накопленную энергию иначе, и притом не получить люлей от мага.
А вместе с тем маг перестал играться со мной, и телепортировался на площадку в кольце рун, безо всякого артефакта. На лице Хмурого маской застыла ярость. Я уже видел такое: предположу, что маг не контролирует себя и будет бить в полную силу.
Цепочка рун стекла с руки практика, и... я переместился к подножию, чтобы не принимать ее на щит, восстановившийся лишь процентов на пять: меня не тянуло разбрасывать кишки по веткам.
Надо же, он еще и рунами свободно управляет. То же самое и Лимбос проделывал, но тот — опытный маг, а не такой недоносок.
Я шмыгнул в дом, к сундуку с арсеналом, откинул крышку и в следующий миг встретил влетевшую в проем тень, состоящую из черных зубов и когтей, волной огня с огненного жезла.
Маг переместился к подножию скалы, и пошагал на меня, величественно и неотвратимо, как воплощенный дух возмездия. Я швырнул в него бомбочку, но маг увернулся. Взрыв повалил дерево, но сейчас на целостность леса плевать.
От второй бомбочки маг не уворачивался — та взорвалась огнем, столкнувшись с его доспехом, и Хмурый величественно шагнул вперед, со стекающим с груди пламенем, величественный и страшный до усера.
Полетела третья бомба... И при касании о барьер телепортировалась внутрь защиты, чтобы с глухим звуком рвануть там. Защитный доспех изнутри забрызгало красным. Маг упал ничком.
Кажется, все...
Я огляделся. Скала в трещинах, деревья повалены, повсюду следы крови и борьбы, которые никуда не скроешь, да еще и труп... Труп МАГА. Мага, блин! И посреди всего этого великолепия — адепт третьего ранга, влипший в очередное дерьмо.
Вот черт.
А мог встать на колени, униженно молить и остаться жить здесь спокойно, если кто-то в этом мире считает спокойной жизнь на коленях. Мог уйти к морю и жить в какой-нибудь отсталой деревеньке, не привлекая внимания... Впрочем, почему "мог"?