Утром ко мне подошёл лейтенант Мазин. Мы с ним были давние друзья, вместе служили, когда я был ещё старлеем, а он, после института, младшим лейтёхой. Потом нашу роту перевели в состав особого батальона группы российских войск, дислоцировавшихся в Таджикистане, в которых мы сейчас и служили. Поток наркотиков, хлынувших из Афгана, заставил власти Таджикистана и России, через которую они шли на запад, принять меры — организовать заставы отправить войска ловить наркоторговцев.

 — Командир, тебя подполковник в штаб вызывает.

— Не знаешь, что ему нужно?

— Связисты говорят, приказ из штаба группы войск пришёл, опять душманы наркоту тащат. Наверное, нам встречать их придётся, все остальные роты сейчас в поле.

Я кивнул ему и отправился к начштабу особого батальона.

— Товарищ подполковник, капитан Шмелев по вашему приказанию прибыл, — доложился я.

— Подходи сюда, капитан, — приглашая к столу, на котором была расстелена карта, сказал он. — Надо встретить группу боевиков численностью, как нам доложили, не более пятидесяти человек, идут к нам вот по этой горной тропе. К обеду будут, примерно вот здесь.

Он ткнул в карту.

— По предварительным данным, вооружённая группа сопровождает несунов с наркотиками. Наркотики необходимо уничтожить. Выполнение приказа решили поручить твоей роте.

— Разрешите выполнять?

— Выполняйте.

— Есть, — откозырял я.

Построив свою роту, я объявил бойцам:

— Товарищи, нам поставлена задача — встретить и уничтожить караван с наркотиками, сопровождаемый боевиками. Приказываю получить боеприпасы, продукты и приготовиться завтра утром к выезду.

До вечера мы получали необходимый боекомплект и продукты на пять суток. Рано утром я поднял солдат, семьдесят шесть человек. Мы позавтракали, быстро загрузились в три КамАЗа и шишигу и выехали к отмеченному на карте месту. Не доезжая до места примерно с полтора десятка километров, вынуждены были пойти пешком. Дорога повернула в другую сторону, дальше надо было идти тропой. Мы выгрузились, а машины отправились на базу.

До места, отмеченного на карте, оставалось ещё километров пять, когда я решил сменить дозор и отправить лейтенанта Мазина, чтобы не нарваться на возможную засаду.

— Виталий, ты скалолаз, поэтому тебе задача, бери своего друга Волкова и найди мне талибов.

— Есть найти талибов, — козырнул Мазин.

(смена пова на Мазина)

— Миша, ко мне строевым, — пошутил я, — пошли выполнять задачу.

Мы прошли немного по тропе, потом я подумал, что так можно нарваться на моджахедов, и предложил:

— Миша, я сейчас залезу на хребет и пойду сверху просматривать тропу. Ты передвигаешься вперёд по тропе до следующего поворота, не высовываясь, по моему сигналу идёшь дальше.

Периодически осматривая в бинокль всё новые и новые участки тропы, я где шёл, а где карабкался дальше. Таким образом мы и продвигались вперёд. Прошли по ущелью около четырёх километров, когда я обнаружил засаду за очередным поворотом тропы. Здесь ущелье расширялось, и было много скальных камней и завалов. Боевики явно ждали нас, и их оказалось раза в два больше, чем указывалось в задании. С тропы их не было видно. Они хорошо замаскировались. Лишь сверху их можно было заметить, и то, если внимательно присматриваться. Рота шла за нами в полукилометре. Мы вернулись. Я доложился капитану.

— Рота на отдых, — приказал он. — Мазин пошли, покажешь, где они расположились.

Я подвёл его к месту, с которого можно было осмотреть засаду.

— Вот за этим поворотом сволочи.

Он изучил местность в бинокль, но так никого и не заметил. Боевики устроили грамотную засаду.

— Вон, видишь, немного выше и левее куча скальных камней, там пулемётное гнездо, дальше метров через пятьдесят, с другой стороны, ещё один пулемёт. Тут за каждым камнем с обеих сторон по два, три боевика. Обоз они, видимо, оставили дальше. Чтобы их увидеть, надо залезть наверх. Хорошо устроились, только оттуда их видно, — шёпотом прокомментировал я.

Мы вернулись в отряд. Капитан связался со штабом и доложил о численности и расположении противника. Попросил прислать вертушку. Потом начал раздавать приказы.

— Парамонов, подойди сюда.

Старлей Парамонов был командиром первого взвода и его заместителем.

 —  Ставлю задачу. Мазин, ты со своим взводом заходи слева сверху, попробуй зайти поближе к ним, но не рискуй. Сколько тебе потребуется времени, чтобы залезть взводом наверх?

— Минут тридцать.

— После поможешь взводу Парамонова, забраться вот сюда, — он показал на соседнюю скальную гряду. — Сколько времени потребуется на это?

— Тоже минут сорок, может, пятьдесят.

—  Я с остальными буду здесь, —  ткнул он в карту. —  Сперва накроем их миномётом. Жаль, что мин мало. Сверим часы, через полтора часа открываем огонь. Всё, по местам.

Мы навалились одновременно с трёх сторон. Бой был скоротечный. Благодаря эффекту неожиданности удалось положить до четырёх десятков убитыми и ранеными. Но всё-таки они были опытными воинами, выбрали хорошее место, и уничтожить их одним ударом не получилось. Боезапас заканчивался, пришлось отступать, не выполнив задачу, с одним убитым и тремя серьезно ранеными бойцами. Талибы стали преследовать — разозлились, что так подставились, и хотели отомстить.

Мы уже второй час медленно отступали от них, огрызаясь огнем. Нужно было задержать их и устроить засаду,  иначе нам было не уйти. Наконец-то дошли до нужного места: здесь ущелье сузилось до десятка метров и делало удобный поворот, метров шестьдесят хорошо простреливалось в обе стороны. По сторонам были скалы высотой от пятнадцати до двадцати метров и глубокие ниши, загромождавшиеся скальными обломками. Обойти нас они пока не могли. Удачное место.

— Лейтенант Мазин, бери Волкова с пулеметом и полным комплектом, себе десяток магазинов и десяток гранат для подствольника, — дал команду командир. — Задача — задержать противника на два часа, там останется около часа до темноты. Думаю, что успеете убежать. Вызванная малая вертушка для раненых обещала нас ждать за зелёнкой. Мы пойдём навстречу выехавшим машинам. Вам придется идти до части пешком, если нас не догоните.

— Мы уйдем верхом, товарищ командир, — заявил я, — здесь всего подняться метров двадцать по скале. Поднимемся и верхом уйдём, там и луна подсветит. Разрешите выполнять?

— Хорошо, действуйте, — он положил руку мне на плечо, — удачи вам, Виталий, жду вас на базе.

Мы с Михаилом приступили к выполнению приказа.

Забрали у ребят причитающийся боекомплект патронов и десяток гранат к подствольнику. Ракетницу, к ней пяток ракет и бинокль. Заняли места в глубокой нише за кучей скальных обломков и принялись ждать. С нашего места тропа простреливалась в оба направления. Только улеглись, минут через семь, из-за поворота выскочили пятеро самых быстрых душманов. Мы сразу открыли огонь из автомата и пулемёта, не давая времени им хорошо укрыться. Они отреагировали мгновенно, трое бросились на землю за небольшую группу камней и открыли огонь, а двое прыгнули назад, за поворот. Но пара гранат решила дело в нашу пользу. Третью гранату я отправил в каменную стену ущелья с таким расчетом, чтобы осколки гранаты ударили за поворот. Душманы обстреляли нас гранатами, но они взорвались, часть на хребте, часть над нами. Вреда не причинили, только немного оглушили. На этом обстрел закончился, очередная атака была подавлена пулемётом. Пули от нашего пулемёта рикошетом от скалы отправлялись за поворот.

Стало тихо, никто не стрелял. Все заняло не более двадцати минут. Эти трое оставшихся боевиков валялись на земле и не шевелились. То ли раненые, то ли убитые. Прошло ещё минут десять, Миша дал короткую очередь из пулемета, все оставалось тихо. Я предложил собрать трофеи — это святое, нельзя оставлять их врагу. Наказал напарнику меня подстраховать. Взял калаш поудобнее и, быстро пробежав до валявшихся тел, осмотрел их. Оказалось, двое еще живы, без сознания. Чтобы не шуметь, я быстренько свернул этим двум головы. Первый был точно снайпером. Его снайперская винтовка с обвесом была уложена в специальном чехле. Кроме винтовки на нём был бинокль и пистолет. Рюкзака не было.

Второй был здоровый мужик с калашом, и большим рюкзаком. Видать, помощник снайпера, таскал за ним его и свои причиндалы. Эти двое были европейцы.

Третий был афганцем и убит осколком гранаты в голову. Рядом с ним валялась неподалеку чалма, чистая, без крови, в руке он сжимал тоже АКМ, за спиной висел рюкзак. Все были в хорошем НАТОвском обмундировании. Поэтому пришлось поработать, я снял с них всё, оставив голыми и босыми. Нагруженный, как мул, вернулся на место.

— Ну что ты там надыбал, колись?  — прошептал мне Миша.

— Да много чего, даже с каждого снял нательные пояса. Сейчас я постараюсь уложить все в два рюкзака, а оружие придется волочь на себе. А ты постреливай короткими через каждые десять  минут, чтобы знали, что мы их ждем.

Но мы рано радовались. Всё же с пяток душманов забрались на скалу. Только почему-то на противоположную от нас сторону. И только то, что мы укрылись в глубокой нише, спасало нас от пуль и гранатов. Как они ни крутились, но ничего нам сделать не могли. А вот мы подстрелили одного высунувшегося. На всякий случай, мы разделились, и Миша занял удобную позицию, которая прикрывала нас с другой стороны. Мало ли, вздумают обойти и спуститься на тропу впереди нас. Всё было хорошо, только голова гудела от взрыва гранат, которыми нас угостили боевики, и слух ещё полностью не вернулся. Порой мы напоминали о себе короткими очередями.

— Слушай, Виталик, а что они не атакуют столько времени? Наверняка они сзади спустились и ждут нас.

— Ну, они же не дураки, лезть на пулемет, ждут ночи, ночью и полезут. Может, ждут, когда мы пойдём, и заделали на нашем пути засаду.

Время тянулось-тянулось и, наконец, закончилось.

— Пора уже, два часа подходит, надо готовиться вовремя отвалить. Я пойду к стене, полезу наверх, тут вот вроде уголок хороший в трещинах, и с их стороны не простреливается. А ты, Миша, стрельнёшь последний раз, прямо перед своим уходом. Я залезу и скину тебе шнур с карабинами. Там их шесть штук, зацепишь  оружие, рюкзаки ну и сам прицепись за пояс. Возьмешься руками за шнур, будешь отталкиваться от скалы локтями или коленками. Только соблюдай тишину, и постарайся не звякать о скалу. Скала вроде ровная отталкиваться, может, и не придется.  Так потихоньку вытащу тебя. Ну а там время и место покажут, что делать.

— Я понял, Вить, всё сделаю как надо.

Вскарабкался я минут за десять. Скинул Мише шнур, который тихо звякнул карабинами о скалу. Миша дал прощальную короткую очередь, затем прицепился, дернул три раза за шнур, и я вытянул его к себе. Отойдя где-то на километр, мы сели отдохнуть.

— Вот видишь, Миша, здесь кусок старой тропы. Говорят, лет так шестьсот назад, было сильное землетрясение. Образовалось ущелье, по которому мы шли. Здесь немного поработали местные, расчистили тропу. Давай отойдем от этого места, подгоним снаряжение и пойдем спокойно дальше искать место для ночлега. Придется нам ночевать здесь наверху. Хоть и говорил командир, что навстречу вертушка будет и машины выехали, но, похоже,  попрёмся до части пёхом. И ещё я думаю, нам надо в зелёнке заделать тайник, сбросить туда всё трофейное оружие и снарягу. Потом на гражданке не лишнее будет, ты как, не против?                                                                       

— Нет, конечно, как это я буду против, я наоборот очень за.

—Тогда собираемся и быстро, пока светло, пошли искать места ночевки.

И мы двинулись, навьючив на себя  почти по неподъемному огромному рюкзаку и обвесившись оружием, как два мула. Внизу уже было темно, а здесь тропа ещё просматривалась.

— Ничего Миша, своя ноша не тянет, — подбодрил я его.

Мы медленно шли по тропе ещё полчаса, и я увидел, как что-то сверкнуло в камнях.

— Подожди, Миша, там слева в камнях, что-то сильно блестит, прямо как фонарик, сейчас достану.

Я подошел к камню, не снимая с себя поклажу, нагнулся и достал из-под него какой-то медальон, который был покрыт пылью. Медальон был на золотой цепочке, я сразу понял, что находка старинная и дорогая. В середине медальона был вправлен крупный алый камень  — рубин, что ли? Я взвесил медальон в руке.

Подошёл Миша, опёрся на меня, заглядывая через плечо.

— Это что такое?

— А сам не видишь? Красота какая.

Я провёл пальцем по медальону, счищая с него пыль, чтобы лучше рассмотреть. Вдруг камень подался внутрь и вспыхнул сильным белым сиянием.  Нас дёрнуло вперед, в глазах засверкали звёзды, и я ощутил, словно проваливаюсь куда-то. Навалилась боль, да такая, будто из меня кто-то вытягивал душу. Все, конец, мелькнула мысль, и сознание затопила темнота.