Маша и Витя идут лесом
Милая, но местами перегруженная смыслами сказочка. Автор словно попал на распродажу в магазин на Чёрную Пятницу: глаза разбегаются, хочется всё и сразу, а сзади, с боков и спереди уже подпирают более решительные покупатели. Вот он и схватился за всё подряд. Там пурпур, тут — околопелевинские разговорчики про восприятие и наблюдателей, реверансы с Алисой перемежаются волшебными персонажами, которые рассказывают про сахароаминные соединения и префронатльную кору мозга... Хранители-почтальоны-Санта-Клаусы-с-мешками-писем, Хозяева, письмо отцу, приключение — а о чём был, собственно, текст? Без шуток, окажись всё это сном Маши, выглядело бы и то логичнее, особенно заумь от Зайца и Хранителя. (Хотя я обычно не особо люблю сон собаки как развязку.) Все странности можно было бы списать на кашееобразное восприятие девочки. Для меня она и так слилась со всеми героями, кроме, пожалуй, Вити, хотя отсылки в его речи тоже, как ни странно, размывали его персоналию, вместо того чтобы наращивать её.
Думается мне, рассказ бы только выиграл, если бы автор почикал ветку с отцом. Она выглядит как пятое колесо у машины. Я искренне не понимаю, для чего автору понадобилось вставлять этот конфликт. Подчеркнуть разницу между миром взрослых и детей, которые начитались всякого? Да не стоило уж, тем более что основная линия вообще не про это. Я, признаться, после ввода Хранителя в текст слегка потерялся, потому что отчего-то предположил, что лыжником будет отец. Всё равно у нас тут магреализм, да и как-то состыковалось бы удобнее с намёками раньше. Да и Хозяина сделать человеком. Правда, это был бы уже другой рассказ, но мне нравится идея: человек — Хозяин и Хранитель природы, нужно лишь выбрать сторону. А всем «магическим» элементам добавить двойственности объяснения: не то это искажённое восприятие Маши породило говорящих леммингов и ледяные тюрьмы, не то это случилось в действительности.
Вдобавок автор патологически боится что-либо рассказать. Он показывает, как завещают учебники писательского мастерства и бложики скучающих редакторов. Само по себе стремление, в общем-то, неплохое, даже хорошее, но всё-таки ударяться из одной крайности в другую не стоит; нужен баланс. На одних показах далеко не уедешь, если целью не стоит раздуть объём и попутно вынудить читателя додумать ещё половину рассказа. Например, странный выбор некоторых сравнений/метафор и т.п. был бы понятнее, если бы автор удосужился заявить, что Маша — домашняя эрудитка, которая напихала в себя всего подряд и сидит довольная, перемежая лаборантские фразочки с наивняком девочки лет эдак семи.
Текст воздушный в плане КАК, но его тяготит переусложнение ЧТО. Из-за этого читается он сложнее, чем мог бы. Плюс я бы всё-таки постарался отделить Машу от магических зверюшек или, напротив, объединил бы их совсем её фантазией. Не обязательно даже сном делать, на самом деле. Просто в канун Рождества её выдумка стала былью, в которую они с Витей и угодили.
По крайней мере, это не милая зарисовка без финала. Растём?
Катя существует
Чудесная хтонь, наведённая на эпизод из жизни блокадного города. А тот, в свою очередь, оказался методом закулисной борьбы вирт-корпораций. Крепко сбитый рассказ, в котором не зашло лишь сделанное на скорую руку переиначивание онимов. Откровенно выбивало из колеи, если честно. Или же автор побоялся, что будет недостаточно оригинально? Как по мне, обыгрывание декартовской идеи в контексте Великой Отечественной уже достаточно оригинально. «Кто идёт», рассказ, который сразу вспомнился по прочтении этого, в своё время удался без этих экивоков. С другой стороны, может быть, автору почему-то не хотелось напоминать про немцев?
Ладно, это я так, погавкал для приличия. А в целом отлично. Не сдержусь и отмечу, что вставки рассказывания в виде лекций от профессора лишь добавили интересности. Инструмент не хуже прочих, не правда ли?
Добровольный помощник
Представил законодательство, при котором призыв демона (!) не считается незаконным в курортной зоне (то есть там, где люди отдыхают, расслабляются и вообще не настороже). Долго думал. У этой идеи есть своя извращённая логика, в которой призыв опасного существа, которое может сожрать — в прямом смысле этого слова — толпу простых людей, приравнивается к казино. Но допущение всё равно дико натянутое. Логичнее было бы, если бы призыв мог осуществляться в специальных защищённых зонах под присмотром специалистов. Количество инстанций для получения разрешения на подобные трюки может варьироваться (как и сама необходимость разрешения — закрутишь гайки слишком сильно, и люди предпочтут кустарные ритуалы, подвергающие опасности себя и других), но подобная идея выглядит более правдоподобной.
Что у автора, безусловно, удалось на славу, так это сеттинг. Что не получилось, так это создать персонажей в этом сеттинге, которым читатель стал бы сочувствовать. Они все какие-то слишком... приземлённые, обыденные, скучные. Даже кидалово Николаем не воспринималось эмоционально. Автор не смог создать связь между мной как читателем и героями. К тому же рассказ структурно слишком прост. Один вотэтоповорот — это всё-таки маловато для такого формата. Итоговый результат слишком прямолинеен, не говоря уже о том, что нарочито-циничен.
Как это следует поправить? Добавить живости героям. Дать цель героине, а просто сделать её охочей до силы ради силы. Ведь сила — это средство. Что она сделала бы с этой силой? Быть может, у неё есть маленькая сестричка, отчаянно нуждающаяся в её помощи? Это ведь один из самых простых способов дать эмоциональную связь: сочувствие. Читатель узнаёт трогательную историю и сочувствует девушке, которая готова рискнуть жизнью ради семьи. А может, вместо сочувствия приправить рассказ местью? Клара хочет кому-то отомстить — почему бы и нет?
Ровна та же ситуция с Николаем. Нужно дать его персонажу чуть больше глубины, чем «буквально следует обещаниям и готов кинуть ради своей выгоды». Может быть, он дал совет Кларе, где провести ритуал, а впоследствии выяснилось, что там готовился прорыв. И маг этим ритуалом починил утончившуюся реальность. Совместил приятное — личное усиление — с полезным. В идеале сделать так, чтобы связанный с ним поворот поставил сюжет, о котором читатель до этого в курсе, с ног на голову.
Вижу наработки отличного сеттинга и слабую проработку персонажей.
Девушка из Нагои
Милый слайсик, рождённый автором после просмотра добродушного анимца. Неожиданного поворота тут, разумеется, не было, концовка предсказывалась с того самого мига, когда ГГ понял, что девушка ему приснилась. Достоевское примирение с действительностью приносит Хидео желаемый результат. Троп «Если любишь, отпусти» обыгрывается забавно. Не могу сказать, что согласен с автором насчёт того, что бездействие и смирение позволяют добиться мечты, однако такая точка зрения определённо имеет право на жизнь. Магия проявляет себя лишь тогда, когда перестаёшь в неё верить.
Вместе с тем цитата Гераклита противоречит морали истории. Герой обрёл неожиданное, когда отрёкся от его ожидания. Когда волшебное умерло с закончившимся сном.
Из странного: я не смог нащупать героиню, несмотря на то что на её раскрытие отводится приличная часть рассказа. И всё вроде бы в ней есть: странные фразочки, необычные увлечения, намёки на глубину (проблемы дома), — но за этим развитием всё равно не видно личности. Возможно, потому что её смыло открытием про сон? Или потому, что большая её часть раскрывается одним куском проговариваемого ею бэкграунда? Или потому, что в ней не чувствуется японистости, кроме заявленной автором в сеттинге? Честно говоря, не вижу, что изменилось бы, если бы автор перенёс действие в Россию. Даже анимешная атмосфера вряд ли пострадала бы. Хотя, наверное, похерилась бы часть азиатской философии пассивности, где персонаж сидит у реки, а в конце мимо него проплывает желаемая девушка.
Но тогда к цикадам следовало добавить что-нибудь знаковое из флоры. Например, сакуру. И чтобы лепестки падали на героиню, пока она пишет портрет Хидео...
Лесенку было сложно составить, поскольку все рассказы, кроме одного, находятся примерно на одном субъективном уровне. То есть промашки у них разные, но в совокупности получается что-то более менее похожее по вызываемым чувствам. Тем не менее лесенка от лучшего к неплохому:
- Катя существует (9/10).
- Маша и Витя (7/10).
- Добровольный помощник (7/10).
- Девушка из Нагои (7/10).