Отрывок
\chapter{Спуск}
Проснувшись от раздумий, легкого и ненавязчивого потока мыслей, в который я погрузился во время ожидания посадочного модуля, я посмотрел на время.
12:30 - Я увидел на экране КПК, и даже не произнеся ничего в своей голове, решил, что надо идти. Я последний раз взглянул в окно - из него виднелся мой
модуль и металические шлюзы. Многогранный туннель, окруженный арматурой, напоминающей конструкцию большого крана, вытягивался на, наверное, 20-30 метров.
Позади всего этого была планета - третья в системе. Её ледяной покров с орбиты выглядел настолько белым, что оно всё выглядело ненастоящим, выдуманным.
Это чувство нарастало, и вдруг, картонным и выдуманным мне казалось уже абсолютно всё, от стюардессы, стоящей в другом углу до этих стен, и, казалось бы, ме\
ня.
С этим странным чувством я встал, и с руками в карманах пальто направился к входу в туннель. Всё моё тело было зажато, будто бы я защищался от чего-то,
хотя, казалось бы, что тут вообще странного? Я быстро показал паспорт (Карточку), пограничник кивнул, и я прошёл во внутрь. Туннель изнутри был белым восьми\
угольником,
немного тёмным, с синими полосками по бокам, и редкими иллюминаторами. Подойдя к концу, я немного пригнулся - шлюз был на пару дециметров меньше меня.
Тут, моему взору открылся пассажирский отсек - внизу покрытый чем-то вроде серого ковролина, заполненный серыми пластиковыми сиденьями, по форме напоминал ч\
то-то
вроде равносторонней трапеции. Прохожу пару метров между рядами, занимаю своё сиденье. Я включил КПК, хотел открыть книгу, но я прочитал за день уже столько\
, что
она вызывала у меня тошноту. Тут модуль стал отделяться - один толчок, резкое ускорение, и станция стала отдаляться. Гигантский черный октогедрон, разрываем\
ый по середине
доками, он всегда вызывал у меня чувство собственной незначительности, но в тоже время вдохновлял, как символ вечного стремления людей к чему-то большему, ч\
ем их жалкое существование.
Хотя я и покидал станцию, я надеялся скоро на неё вернуться. Она не просто стала, а всегда была моим домом. Я тут родился и вырос, и планетарные условия, во\
обще, были мне
довольно непривычны. С надеждой о скором окончании поездки я откинул столик, облокотился на него и попытался уснуть. Спустя пару минут попыток, они увенчали\
сь успехом.
Казалось бы тот час же объявление пилота разбудило меня - он начал входить в плотные слои атмосферы.
Быстро убрав столик, я принялся наблюдать за процессом посадки. Поверхность планеты уже не казалась такой ненастоящей, хотя всё ещё оставалась пустой
и безжизненной. Бесконечные просторы ледяных пустынь иногда разбавлялись черными вершинами гор и глубокими разломами. В любом случае, наблюдать за поверхнос\
тью было
тяжело - полёт всё ещё шёл на сверхзвуковой скорости. Захватиться взглядом за что-то было практически невозможно. Но вот, размытый ландшафт становится чуть \
менее размытым -
пилот начал снижать скорость. Внизу показалась посадочная полоса, и спустя пару секунд нас тряхнуло - мы на месте. Ещё пару десятков секунд модуль продолжал\
двигаться
по инерции. Тут же начали что-то объявлять. Главное что я вынес - температура за бортом -60 градусов. В момент остановки все пассажиры ринулись к выходу,
я же предпочёл остаться на месте - всё равно выход откроется не сразу. Когда же толпа начала выходить я всё же встал. Захватив с верхней полки свой портфель
я направился к выходу, на ходу проверив время. 12:57 - Я уже опаздываю. Ещё не выходя наружу я почувствовал холод, который
после сидения в душном и жарком помещении модуля, даже была скорее освежающе-ободряющим чем неприятным.
Я попрощался с экипажем, и тут мне открылся вид на аэропорт: Комплекс массивных, аскетичных бетонных зданий был покрыт снегом, а вокруг вилася буран. Позади\
же был гигантский
электромагнитный ускоритель встроенный в гору. Он возвышался над всем этим на сущие километры, так высоко, что конца нельзя было увидеть невооружённым взгля\
дом.
Погода же была не просто холодной, а ещё и ветрянной. Тут же я быстро последовал примеру других - короткой перебежкой забежал в здание аэропорта.
Зал был довольно просторным, но главное - тёплым. Табличка со знаком поезда указывала на небольшой корридор, в который я зашёл. Само здание содержало мало и\
злишков, да и окон
почти не было, и немудрено - окна это потеря тепла. Пред мной предстала платформа, на которой стояли два поезда. Я приметил поезд, который шёл в моём направ\
лении, и зашёл в него.
Дверь закрылась за мной, и голос объявил об отправлении пока я ещё не успел занять место. Всё же найдя то, которое мне казалось особенно удобным, я принялся\
ожидать моей остановки.
\chapter{Прибытие}
На вокзале не было ничего необычного, да и вокзалом его не назовёшь, называн он был так лишь потому что у автора закончились синонимы к слову «Станция». В н\
е очень большом, но светлом зале
было три тунеля, каждый вёл в разную сторону. Выхода на поверхность не было - таковые, конечно, встречаются, но крайне редко - выходить из отопляемых помеще\
ний не очень то хочется, да
и смысла в этом особого нет. Я быстрым шагом подошёл к охраннику и спросил как пройти в медицинский НИИ. Усатый, лет 50и охранник, которого я отвлёк от его
размышлений, через пару секунд указал на вытянуто-треугольной формы туннель справа и сказал - «Туда, потом на первом перекрёстке направо». «Туда, и направо»\
- Повторил я, и на выдохе сказал «Спасибо».
Слабо освещённый бетонный проход тянулся будто бы на многие сотни метров, которые не разбавляло ничего кроме редких ответвлений и металлических дверей.
Тут вдалеке я увидел перекрёсток. Подойдя к нему я осмотрелся, и пошёл в направлении, которое мне подсказал охранник. Спустя какое-то время я увидел массивн\
ую двухстворчатую дверь и
небольшую табличку - «НИИ Биотехнологии и Эксперементальной Медицины». Я открыл её, внутри же меня ждал короткий, и уже менее тёмный и давящий корридор - он\
имел пусть и редкие, но окна.
Автоматическая дверь в конце него раскрылась, и я вошёл в фойе. Само оно представляло высокое прямоугольное помещение, на передней стене которого находился \
трапециевидный выступ, покрытый лакированным деревом, на котором висел
металлический рельеф, изображающий чашу Гигеи. Позади же выступа было два прохода, а сзади меня, перед окном, стояла небольшая скамейка, на которой сидел му\
жчина в белом халате. Он поднял глаза,
и увидев меня спросил: «Вы к Григорьеву?» Я кивнул, и он пригласил меня пройти за собой. Мы направились к лестнице, находившейся позади справа от входа. Она\
была довольно пыльной и старой, но
неcмотря на это выглядела достойно. Деревянные перила было приятно трогать, да и вообще, дерево тут стоит дорого, так что такая его растрата меня, мягко гов\
оря, удивила.
Поднявшись на второй этаж, мой спутник провёл меня какому-то кабинету, и, приоткрыв дверь, пропустил меня. Я прошёл, и встал у двери. Старый врач, на вид по\
рядка 70и лет, в маленьких круглых очках и белом халате
поздоровался со мной, и предложил присесть, указав морщинистой рукой на стул, стоящий рядом с его столом. Я уселся. «По поводу операции. Мы в прошлый раз об\
говорили всё,
я думаю повторяться не стоит. Вы сегодня завтракали?» - вертя в руках ручкой, сказал он. «Нет» - Ответил я. «Хорошо, тогда возьмём кровь и начнём.». Человек\
, встречавший меня, подошёл со жгутом, и попросил оголить руку,
после чего он натянул жгут, и начал нащупывать вены. «Сожмите кулак» - Попросил он меня - «Теперь расслабьте» - Он нащупал вену, смочил кусок ваты спиртом, \
и начал протёр предполагаемое место
укола. Когда он закончил, он взял устройство, напоминающее шприц, и вставил его мне в руку. Колба стала медленно наполняться кровью, и спустя пару десятков \
секунд он вынул её, и дал мне тот самый кусок ваты со словами
«Держите на месте укола». После этого он удалился в подсобку вместе с анализами. Старый врач сказал - «Как я уже говорил - в ходе процедуры вас введут в иск\
уственную кому на 3 месяца,
бояться тут нечего, но если вы хотите передать что-то близким или коллегам на время своего отстутствия - лучше сделать это сейчас.». «Хорошо» - Ответил я.
Передавать было уже нечего - я подготовился заранее, так что оставалось только ждать анализов. Через пару минут мужчина вошёл к нам, и сказал - «Результаты \
положительные, можно приступать«.
Мы вместе встали, и прошли в соседний кабинет. Там стояло много оборудования, но главное - небольшая капсула, со стеклянным окошком и множеством маленьких м\
анипуляторов вверху. Лаборант приказал мне снять всю одежду кроме трусов,
и достал из шкафа машинку для бритья. Затем он попросил меня нагнуться над специально поставленным металическим подносом. Быстрыми движениями руки он сбрил \
почти все волосы, и взяв в руки бритву и пену для
бритья, стал до конца выбривать всё то, что осталось от волос. В конце он взял бутылку с какой-то жидкостью, и омыл ей мою голову. Он сказал, что я могу под\
ниматься, и с линейкой и фломастером в руке стал наносить
на кожу маркеры для аппарата. Когда он закончил он скомандовал - «Ложитесь в аппарат«. Я лёг, крышка закрылась, и я натянул на себя кислородную маску, торча\
щую с боку капсулы.
Я услышал шипение, и Лаборант попросил меня сосчитать до 10и. «Один, Два, Три, Четы...ыре, П...» - И тут я отключился.
\chapter{Пробуждение}
Я проснулся в той же комнате, но уже холодной и тёмной. Моя голова раскалывалась от боли, а меня будто бы вот-вот вырвет. Я стянул маску, повернул ручку, и \
открыл капсулу. Я кое-как перешёл в сидячее положение, но вдруг -
острая боль в животе, и я падаю на холодный пол, корчась от боли. Когда боль отступила я попытался встать и хоть как-то сориентироваться. Небольшой монитор \
капсулы констатировал - «Недостаток резервного питания. Процесс аварийного
завершения процедуры.». Времени он не показывал, так что я не мог даже понять сколько времени прошло. Я подошёл к окну - свет не горит ни в одном окне (Что \
было, так-то, неудивительно, ведь на улице
была глубокая ночь). Я медленно натянул на себя одежду, и подойдя к двери, повернул ручку. Дверь, конечно, была закрыта. Открыть её изнутри было нельзя - не\
т замочной скважины, так что первое, что я сделал - попытался криком
позвать кого-либо на помощь. «Я тут заперт!» - прокричал я, и не услышал ничего кроме слабого эхо. «Может кто-то услышал...» - Подумал я, и уставился на сте\
ну, задумавшись. Никто не приходил. «Кто-нибудь, отоприте меня!» - Прокричал я в пустоту.
Спустя же какое-то время я понял, что никто кроме меня не вызволит меня отсюда. Подойдя к двери я подумал, собрался с силами и попытался выбить её.
Тот, кто пытался выбить дверь знает, что сделать это не так уж и просто. И даже будь это самая тонкая дверь, ты скорее оставишь в ней дыру чем выбьешь её по\
лностью. То и произошло, и то не с первого разу.
Постепенно раздирая дверь, я смог сделать дыру пригодной для того, чтоб я смог в неё пролезть. Пыхтя, потея, и цепляясь своим пальто за острые края дыры, я \
смог выйти в корридор.
Уже в этот момент я начинал мёрзнуть, что было, вообще-то, плохим знаком - За отоплением тут следили, вестимо - перебой длинной в пару дней - и многие прост\
о умрут от переохлождения.
Спустившись в тот самый зал, я увидел, что по краям окна были покрыты льдом. Очевидно, это что-то, что тут произошло, было не короткии форс-мажорои, а чем-т\
о длящимся уже довольно долго, и потребовавшим эвакуации населения.
Выходную дверь ломать не пришлось - пусть и с трудом, но я смог раздвинуть стеклянные створки. Дверь в туннель была не заперта, но из-за длительного холода \
уже скрипела и открывалась тяжело. Тут я вспомнил, что оставил свой портфель
в кабинете хирурга. «У меня есть проблемы посерьёзнее чем сумка« - Подумал я, и направился к вокзалу. Что же я там буду делать я пока не решил, но это было \
единственное место за исключением опустевшего НИИ, которое я знал в этом городе.
Попав на станцию я точно так же не обнаружил ни души. Ради интереса я подошёл к доске объявлений, но не заметив ничего кроме типичных объявлений, я направил\
ся к платформе с поездами. Разумеется, ничего, что могло бы помочь мне я там не обнаружил.
Постепенно отойдя от начального шока, я вспомнил, что в кармане штанов у меня был КПК. Надеясь на лучшее, я открыл его. И мне повезло - оставалось ещё одна \
полоска аккумулятора из 5и. И так - время 03 часа 47 минут, прошло 2 месяца и 10 дней с
начала эксперимента. Тут же я попытался поймать какие-то частоты на встроенный радиоприёмник. Медленно меняя их я слышал только белый шум, но вдруг я услыша\
л продирающийся сквозь помехи голос - «...всех частей, подконтрольн..... -
переходите на нашу сторону, мы не воюем..... . Генер........ обеспечить безопасность и сохранить ваше звание.». - Сообщение закончилось, наступила тишина, и\
спустя пару секунд безжизненный, металический голос вновь произнёс его.
Хоть этот пассаж и не сделал ситуацию сильно понятнее, он дал знать одно - то, что тут произошло - явно не случайность вроде аварии на ТЭЦ или Электростанци\
и. Прикинув ситуацию, и поняв, что вероятность быть сбитым поездом
ниже, чем замёрзнуть тут в ожидании чуда, я направился по путям до аэропорта. Туннель точно так же промёрз и покрылся льдом. Вся эта атмосфера ужасно давила\
на нервы. Конечно, читать про похождения безымянного героя по
клаустрофобным пространствам легко, пока сам не окажешься на его месте. Тем временем сзади меня что-то скрипнуло, будто кто-то водил ржавой проволокой по ст\
арой кастрюле. Не надо объяснять, что я оторопел и готов был сорваться
с места в тот же момент, но у меня хватило смелости обернуться, и ничего не обнаружить. Это облегчение сняло большую часть страха, но остальная и не думала \
уходить, она оставалась со мной на протяжении всего процесса пересечения
туннеля. Наконец, я увидел какой-то выход. Слабо освещённая, покрытая маленькой белой плиткой платформа с металлической надписью «Аэропорт» показалась мне. \
С трудом вскарабкавшись на уступ платформы, я оказался в том месте,
где был казалось бы совсем недавно. Два месяца чувствовались не длиннее чем короткий дневной сон, хотя, конечно, реальность постоянно напоминала о себе, и т\
ом, что моё ощущение времени неверно.