— Подбили, прыгаю!

               Катапульта дала мне немилосердного пинка, выплюнув кресло прямо в середину низкого тропического облака. Визор шлема моментально покрылся каплями, но меня куда больше занимал встречный ветер на скорости километров эдак девять сотен в час, сдавивший грудь так, что дыхание отбило напрочь. Только мог, что наблюдать.

               Недолго.

               Спустя пяток секунд я болтался под куполом парашюта. Откуда-то слева тянулись дымные трассы зенитных ракет, за спасительным нейлоном вспыхивали взрывы, ну а под ботинками раскинулись джунгли. Разумеется.

               Переведя дух, на автопилоте стал рассматривать местность в поисках, куда бы приземлиться, но все сплошняком закрыл зеленый ковер, и из очень редких проплешин вылетали те самые ракеты, так что – тормозим о ветки. Поджать ноги, приготовиться к удару…

               Хрясь! Деревья недолго меня хлестали. Рывок, и повис где-то в листве. Черт, сколько там до земли осталось? А хрен его знает. Поболтавшись с минуту, решил все-таки резать стропы. Потянулся к ножу, зашипел, когда отбитый при катапультировании позвоночник прострелил болью, но достал. От влажности и жары пот заливал глаза, и работал чуть-ли не на ощупь.

               Первая готова. Перекосило. Выдохнув, рубанул натянутую как струну ткань и ухнул дальше в сплетение веток. Оно-то, конечно, замедлило падение, влажным хрустом ломаясь под телом, но когда тебе по подбородку уже третий раз подряд херачит, считай, небольшая такая плетка – становится больно.

               Еще больнее все-таки приземлиться. Выучено ушел в перекат, нырнул головой в мутную жижу, остановился и прямо ощутил, как мною недовольны спина и задница. С ними потом разберусь.

               Расстегнул застежки, снял измазанный шлем и торопливо огляделся. Никого, вроде. Только стволы деревьев, лианы да прочая мелкая растительность на темно-бурой, влажной почве. Ни один лучик света не задерживался и на секунду, пробиваясь через толщу листьев, и все вокруг от этого походило на какой-то сумеречный калейдоскоп.

               Черта с два в таком разглядишь врага.

               Заставил себя подняться, поковылял к ближайшему дереву. Там сел, предварительно проверив, нет ли насекомых – они от моего появления почему-то разбежались. Хм. Не суть важно. Расстегнул кобуру, мельком глянул на лазерный пистолет, хмыкнул. От него толку особо не будет, он в видимом диапазоне. Следом достал из носимого запаса тюбик с болеутоляющим. Игла вошла в специальную трубочку на штанах на бедре как влитая. Выдохнул, прикусил рукав и выдавил препарат.

               Никогда не пробовали пустить по вене настойку из перца? Вот и не пробуйте.

               Вскоре боль ушла, и я занялся делом. Карта на КПК, компас на магнитный север в часах, и месторасположение плюс-минус известно по инерциальной системе. Кратко – весьма херовое. Три сотни километров до ближайшей огневой базы, по враждебной территории, полной гребаных боевых роботов?

               А придется. И лучше бы успеть пройти побольше до заката, потому что днем враг менее активен. Курс 315, двинулись. Там река, она поможет.

               Липкая грязь хваталась за ботинки. От всего непонятного и яркого держался подальше, чтобы не напороться. За папоротником и травой ничего толком не разглядеть, и все это еще шумит на ветру, и какая-то живность звучит – так что едва полз. Но хоть как-то. Периодически пытался поймать спутники, да только мелкая антенна и мощный сигнал с орбиты схватить не могла, речи о передаче вообще не шло.

               И вот, спустя четыре часа и четыре километра, усилия сыграли свое. Блестящий металлический корпус, высотой этажа в три, мерно прошествовал мимо, пока я изо всех сил вжимался в грязь. Он был похож на тираннозавра, на который щедро наварили пушек и пулеметов, а по свободному месту раскидали камер и коробочек динамической защиты. Одной левой тут не справиться.