Иво спорить не стал – тоже, наверно, устал от этой затянувшейся гонки. Просто похлопал меня по плечу и сказал:

               — Вот так-то лучше, Игнвир. А то совсем расклеился.

               — Больше не повторится, — отрезал я.

               — Ну и ладушки. Кажется, знаю, где его дом – видел, когда к кузнецу ходил. Пойдем?

               — Погоди-ка, сбегаю.

               Я метнулся на второй этаж, разрезал старую рубаху на две широкие полосы и вернулся к Иво. Стоило подойти, как он протянул мне арбалет, снятый с кого-то из злополучного каравана:

               — Пользоваться умеешь?

               — Ну конечно, — ответил я. — Смотрел ведь Ван-Хельсинга.

               — Что смотрел?

               — Да неважно уж. Так, держи вот, — я протянул рыжему одну из полосок ткани.

               — А это зачем?

               — Морды замотаем, мало ли кто глядеть будет. А так, может, не узнают.

               — Словно Толстопуз не знает, где его подельники шляются, — проворчал Иво, запихивая повязку за пазуху.

               — Ну, вот теперь пошли. Еще и трупы надо куда-то деть…

               — Ага, — вздохнул он. Только держись у меня за спиной и на рожон не лезь, а то мало ли.

               На ночных улицах портового района Гоца не видать не зги – освещения-то нет, и пришлось брести, взяв за ориентир далекую кроху-луну, изредка выглядывающую из-за облаков. На наше благо, округа была пуста и тиха. Спустя минут двадцать рыжий остановился у одного из домов:

               — Кажись, тут.

               — Уверен?

               — Если наш друг не соврал, то точно здесь. Вон, погляди, — он показал на печную трубу, оседланную флюгером в виде петуха. — На милю вокруг только одна такая штучка есть. Ну и вот, дверь синюю видишь? Если не обманули, то точно здесь живет.

               — В окнах темно, — с сомнением сказал я. — Может, никого внутри?

               — Так проверим. Только нужно войти, а как?

               — Так же, как ты из нашего дома вылез.

               Местная архитектура порой выглядела до дикости странно. Большинство зданий стояли впритык, частенько без заборов между ними, а вот с задней стороны практически всегда был длинный узкий проулок, на который глядели кухонные окна и, порой, выходили запасные двери. Зачем? А черт его знает. Продукты на кухню не подвезти, слишком узко для телеги. Освещение? Так в тени все, вечно темно и сыро.

               Но благодаря именно этой странности мы сумели подобраться к дому Толстопуза с уязвимой стороны. На стене светлым пятном выделялась заложенная дверь, а вот окошко привлекательно поблескивало в заглянувшем свете луны. Стекло? Деньжата, значит, здесь водились.

               Я взял тряпку, прижал ее поплотнее к мутному стеклу и аккуратненько разбил то рукоятью ножа. Прислушался. Тишина.

               — Идем? — тихо спросил я, наматывая тряпку на лицо.

               — Ага, — ответил он, повторяя за мной. — Не отставай.

               Рыжий аккуратно вытащил осколки из рамы и ловким движением нырнул в здание. Передав оружие, последовал за ним. Узковато, пришлось покряхтеть, но справился.

               Просторная кухня оказалась простой. Из очага еще тянуло теплом, но даже угли успели погаснуть. Дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте, мы как можно тише двинулись дальше. В соседней комнате тоже никого – отправились наверх.

               Серьезное, блин, испытание попалось! Лестница скрипучая как мартовские коты, так что мы кучу времени потратили на то, чтобы подняться без лишнего шума.

               И снова никого, только чуть посветлело. Обстановка богатенькая. Пошли по коридору, и тут вдруг Иво замер и поднял руку.

               — Чего? — прошептал я?

               — Звуки странные.

               А я ничего не слышал.

               — Пойдем давай.

               Мы подошли к последней необследованной комнате. Тут вот услышал… весьма характерные шлепки и стоны, которые пробивались как-то сквозь плотно закрытую дверь.

               Закрытую, да не запертую. Аккуратно ее подтолкнув, я на пару мгновений зажмурился, ослепленный желтым светом свечи. А открыв глаза – немедленно пожалел. Все-таки здоровенная задница, заросшая густыми желтыми волосами, словно поршнем долбившая кого-то с парой изящных ножек, это не то, чего хотелось увидеть. Барышня стонала, кровать скрипела. Под этот аккомпанемент и слон бы незамеченным появился.

               Я поднял взведенный арбалет и слегка прокашлялся. Мужик среагировал мгновенно. Вскочил, выхватил из-за подушки нож и развернулся к нам своим огромным пузом. Сам, вроде, большой, но не жирный, а живот будто насосом накачали.

               — Давай без баловства, — сказал я, целя оружием в грудь. — Брось железку.

               Тут и до миловидной шатенки дошло, что к ним заявились незваные гости. Сдвинув ноги и прикрыв ладонью грудь, она завизжала стертыми тормозами.

               Поморщившись, мужик отпустил нож и влепил партнерше такую оплеуху, что ту мотнуло словно куклу. Зато замолчала, перейдя на похлипывания.

               — Кто такие, уроды? — стальным голосом сказал он. — Представление имеете, куда вломились и на что напоролись.

               — А ты расскажи, — предложил Иво.

               Недоуменный взгляд от пузатика выглядел весьма забавно.

               — Будто не знали, к кому лезли. Я – Кайло Толстопуз, меня в порту даже собаки знают.

               — Ну, мы с псинами не болтаем, потому и не слышали о тебе, — сказал я.

               — Шутник. Сможешь так же, когда мои парни вернутся?

               — А они того, — усмехнулся Иво. — Пятерых положили, осталось шесть. Но до утра они не вернутся.

               Толстопуз какое-то время злобно всматривался в наши лица, затем смачно сплюнул и сказал:

               — Чего нужно?

               — Во-от, пошел деловой разговор, — обрадовался я. — Говори, где кубышка твоя, и останешься цел.

               — Хера с два, — выплюнул Кайло, ринувшись на меня.

               Испугался ли я? Нет, берите ступеньку выше! В общем, дернулся и спустил тетиву арбалета. Болт вошел Толстопузу прямо в глаз, так что помер он мгновенно. На дорогой ковер хлынула кровь, а шатенка вновь завизжала. Я же смотрел на свой второй фраг и… ничего. Даже не тошнило.

               — Ну и зачем? — вздохнул Иво.

               — Да само как-то, — пожал я плечами, повернулся к женщине и крикнул: — Да заткнись ты!

               Не сработало. Так что воспользовался уже проверенным способом, подошел и одарил своей оплеухой. Сработало. В комнате воцарилась благословенная тишина, и мы наконец-то могли спокойно обсудить случившееся.