Я отчаянно разгребал камни, пытаясь пробиться через обвал. Кровь со стертых ладоней вязкими струйками ползла вниз, смешиваясь со жгучим кислотным снегом, белым и смертоносным. Над головой – хмурое небо, края которого прорезала гнутая арматура. Где-то там, впереди, еще работает генератор, еще есть еда и можно жить. За спиной молчали вымершие тоннели бункера.

               Еще, еще, еще… Содранный ноготь прочертил в воздухе небольшую дугу, но я, разгоряченный, даже не заметил боли. Просто копал. Один осколок бетона за другим. И вот – ровный желтый свет! Я приналег посильнее, расчищая себе узкий лаз, но усталость и отравление брали свое, и силы таяли с каждой секундой. Почти готово. Нужно только отдохнуть… немного… с минутку…

               Меня разбудила статика помех в отлежанной ноге. Автоматически сел, чертыхаясь и пытаясь растереть конечность, одновременно разлепляя тугие веки. Тепло. Чувствовал себя, в целом, неплохо, и шестеренки в голове выдали результат – спасен!

               Хотя щебетание птиц как-то не вписывалось в происходящее.

               Едва проморгался, как чуть не ослеп от зелени перед глазами. Сочная трава, парочка деревьев с колышущимися на ветру листьями, и вообще, плодородная равнина. С безоблачного голубого неба светит солнце.

               Ущипнул себя. Больно. Только и вся эта природная идиллия выглядит жутко неправдоподобно для того, кто месяц сидел в бункере, скрываясь от… да хрен его знает, от чего именно. Никто не знал. Просто нам повезло оказаться рядом.

               Так или иначе, а я сидел на каменной плите, на склоне холма, перед невозможной картиной, да еще и голый. Что тут подумать? Да то, что, видимо, капитально свихнулся. Догнал передоз защитными препаратами, или меня лечат, или вовсе это предсмертные галлюцинации, рисуемые гаснущим мозгом.

               Встал, огляделся. Плита, на которой стоял, оказалась концом небольшого пути, ведущего в вырез в холме, такой, словно там что-то должно быть, вроде входа в подземные строения, но вместо них только срезанная земля.

               Ну и ладно. Мне и тут, под солнышком, хорошо. Так уж ли важно, что происходит на самом деле, если можно отдохнуть от реальности? Взять, да и пройтись по щекочущей стопы траве, наслаждаясь теплом и спокойной тишиной. Просто спуститься в долину – вон, там и небольшой ручеек виднеется.

               Пошел. Пару десятков шагов нормально, а потом с каждым последующим ноги стали слабеть. Да и все тело. Стадию «подлое волнение» проскочил быстро, и начал уже дрожать от натуги. Но все равно – раз-два, раз-два! Хера с два я остановлюсь, чувствую ведь, что если сяду, то больше не поднимусь!

               Короче, просто сложился лицом вперед и пропахал носом мягкую землю. Даже дышать тяжело.

               Что, вот и все? Кончился мой перерыв?

               — Ну и куда ты отправился? — проворчал женский голос. — Всего-то на минуту опоздала, а ты уже за лимит вышел!

               Мягкие шаги. Нежные руки подхватили меня за подмышки, приподняли и медленно потащили обратно, наверх. Давалось это девушке, судя по вздохам и хрипам, с трудом. Но и ко мне стали возвращаться силы, так что помогал как мог, сперва просто перебирая ногами, затем опираясь и, в конце концов, сумел пойти сам.

               И взглянуть на спасительницу. Стройная девушка в тоге и сандалиях, с пучком рыжих волос и поджатыми бледными губками на миловидном лице. Была она расстроена, недовольна или что-то еще – не понять. Она молчала, молчал и я, пока мы не вернулись к каменному пути.

               — Так… А что происходит? — спросил я.

               — Тебе торжественно или нормально? — она изящно изогнула бровь.

               — Давай нормально.

               — Все просто. Теперь ты – дух подземелья, его защитник и владыка. Расположено оно будет здесь, вон там заготовка под вход. Тебе нужно понять, каким оно будет, какая архитектура, население, монстры и ловушки, ну и все такое прочее. Затем весть о появлении нового мелкого подземелья распространится по округе, и к тебе нагрянут местные жители, или приключенцы, или кто-нибудь еще, это смотря, как повезет.

               Девушка говорила это спокойным и уверенным голосом, свободно жестикулируя, но почему-то я ничего не мог понять. Нет, слова-то ясны, и предложения, а вот в суть складывалось так себе.

               — Так, постой, постой! — сказал я, едва она умолкла. — Какое подземелье? Где я вообще? Был ведь совсем в другом месте.

               Глубокий вздох:

               — Послушай. Я всего лишь вестник Системы, и не знаю о тебе вообще ничего, кроме двух вещей. Первое – ты умер. Второе – твоя душа притянулась к зерну подземелья и соединилась с ним, потому я и пришла. Если ядро подземелья уничтожат, то она распадется навсегда, и у тебя не будет даже шанса на перерождение. Будет просто… да ничего не будет, хоть мне и сложно такое представить.

               М-да. Я потер глаза, отказываясь верить в происходящее, но разум где-то там краешком уверял, что выжить я не мог в принципе. Вот и… галлюцинирую, наверно. Хотелось бы верить, конечно, в попадание куда-нибудь в другой мир, очень хотелось. Но так ведь не бывает.

               Как не бывает и химозно-токсичного бурана в середине июня, после того, как небо покроется алыми воронками, а невидимые шторма станут метать машины и сносить здания.

               — Ладно. Предположим, — выдавил я. — И… что от меня нужно?

               — Ничего сложного. Представь свое подземелье, каким ты хотел бы его видеть, каким бы тебе понравилось управлять! — страстно сказала девушка. — Быть может, это брошенная, затопленная шахта с мурлоками? Или пыточное подземелье демонов, в которое, рано или поздно, заглянет на огонек суккуба-другая? А может, просто скучные катакомбы нежити? Но бойся ошибиться в выборе, ибо изменить его нельзя!

               Бред. Но я задумался. Несколько идей промелькнуло перед глазами, только все они – фентезийные, чего не хотелось. Что-то другое?

               Что?

               Из податливой тьмы воображения стала вырисовываться картина. Стальные створки раздвижной двери, замершие в полуоткрытом положении. Слабое моргание лампы на стене. Зеленоватый свет терминала, за которым – проход, место под гигантскую шестеренку, застывшую в стороне и более не защищавшую убежище. Следы от пуль.

               И вперед, глубже в бункер. Не тот, в котором я провел последний месяц, и совсем не такой, но все же это было убежище. Кто-то населял его – слышались голоса, на краю поля зрения мелькали человеческие силуэты, и древняя подземная постройка была не заброшенной, не забытой, а живой.

               — Ой! — звонко пискнула девушка.

               — Да, — медленно ответил я. — Пожалуй, это оно. Это что-то… близкое.

               «Выбранное подземелье: Ретрофутуристичный атомный бункер (послевоенный)» — появилась перед глазами надпись и исчезла, едва дочитал.

               — Ох, — сказала девушка. — Такого еще не встречала! В любом случае, мне пора. Дальше разберешься сам, там не сложно, и, судя по выбору, справишься ты в два счета. Пока!

               Она исчезла. А я стоял и глупо моргал. Не только потому, что переполнился мой буфер спокойного принятия происходящего, но и потому, что во взгляде замелькал, устраиваясь на места, интерфейс. И был он характерно-зеленым, слегка полупрозрачным и подрагивающим, словно выведен на древние-древние компьютерные мониторы.

               Что теперь делать? Видимо, разбираться.