Немного подташнивало, и сердце билось быстрее, чем обычно. Но в остальном я чувствовал себя неплохо.
Не разобрали на органы — уже счастье.
— Прошу прощенья, что пришлось вас повалять по земле! Мы беспокоились, что один из вас наделает шума и это привлечет стражников. А внимание излишне в нашей деле. — Мужчина, не старше тридцати, ходил взад-вперед, иногда встряхивая длинными, волнистыми волосы и поправляя круглые очки.
Его бархатный голос эхом раздавался в просторном, прежде роскошном, а сейчас заброшенном помещении. Портреты нарядных людей были изорваны и сброшены со стен, а в углу стояло перевернутое, разбитое пианино.
"Ястребы" же, все как один, оказались связаны по рукам и ногам и усажены на стулья. Большинство мальчиков уже пришло в себя и оглядывалось по сторонам с растерянными выражениями.
— Ещё раз прошу прощенья. На этот раз за то, что вас потребовалось связать. Опять же, в целях безопасности, а также экономии нашего времени. — Он махнул рукой, и из неё выскочил огненный шар, размером с футбольный мяч, принявшийся кружить по комнате, опасно пролетая в паре сантиметров от стен. — Что если я скажу вам, что у вас, сирот, живущих на улице, появится шанс стать крупнее, чем вы были прежде? Вы овладеете мечом не хуже сержанта гвардии, а лучшая ваша часть... — сделал паузу. — Овладеет магией!
— Только если вы сами этого пожелаете, — добавил он в конце.
Все молчали, не рискуя задавать вопросы. По лицам подростков стало понятно — большинство находилось под впечатлением от слов мага, подкрепленных фаерболом, бешено кружащим по комнате.
По воспоминанием мальчика... c социальной лестницей в этом мире было всё плохо. А именно — она отсутствовала напрочь. Всё, на что мог надеяться обычный человек — наследование профессии и имущества своих предков. И так из поколения в поколения. "Лишних" же детей отправляли в армию, церковь и другие государственные институты, где повышение по службе зависело от престижности рода, а не личных заслуг.
— Сейчас мы находимся в гостевом зале, некогда принадлежавшем известной аристократической семье Хирроманти. Сто лет назад революционеры разгромили особняк и убили всех его обитателей, не пожалев ни детей, ни прислугу. — Он сделал театральную паузу, вернув огненный шар себе в руку. — Мы хотим отомстить за них и тысячи других, невинно погибших. — он повысил голос. — Мы хотим справедливости и возвращение законной власти!
Да ладно...
Ты шутишь? Ты связал нас, чтобы мы твои шизофренические речи слушали? Мужик, найди работу. Не знаю, с девушкой что ли познакомься.
Если ты выкрадываешь и связываешь людей, только для того, чтобы хоть кто-то выслушал твоё невероятно важное и актуальное мнение по политическим событиям столетней давности...
В твоей жизни точно что-то идёт не так.
— ...и я знаю, что вы тоже хотите справедливости... — продолжал он, — ... никто не считался с вами, никто не прислушивался к вашим потребностям и нуждам...
Дешевая пропаганда.
Всем было плевать, а вот нам точно не плевать! Верю. А сладкую вату раздаете? Купоны? Может, курсы?
Расскажи лучше, каким образом ты хочешь сделать из нас боевых магов, и чего это нам будет стоить. Это, по крайней мере, интересно.
— И да... Мы проведем среди оставшихся отбор, который и определит вашу судьбу — достойны ли вы стать магом или мечником, ассасином или усилителем... — Каким образом они могут определить, кем мы достойны стать? Замерят магический потенциал каждого? Чёрт... Знать бы побольше о местной магии и из чего она исходит, может удалось бы подготовиться. И, кстати, что за черт эти ассасины и усилители?
— Терри, встань и скажи остальным, что ты думаешь о моем предложении бороться за справедливость вместе, — сказал маг, смотря в сторону связанных подростков так, что нельзя было понять, на кого именно был направлен взгляд.
Терри? Он знает имя одного из нас? Хмурый, да, это он? Его зовут Терри? Этот сучонок сдал нас, сказав о несуществующем патруле стражников?
Все заозирались по сторонам, ища того, к кому обращался маг. И все понимали, тот, кто встанет — и есть предатель.
— Да, господин, — прозвучал знакомый голос. — Я считаю законная, монархическая власть должна быть возвращена. И, надеюсь, "ястребы" последуют за мной.
И показалась огненно-рыжая голова...
***
— Ты! Ты сдал нас, чертов предатель! — кричал парень с кудрявыми, светлыми волосами.
Он стоял перед койкой Терри, или же Рыжего, с сжатыми кулаками, но не решался броситься на того с дракой. Хотя для это представился лучший момент — Рыжий лежал с закрытыми глазами, закинув руки за голову.
— Сдал вас? Кудряш... — Терри открыл глаза и холодным взглядом окинул барак. — Не городи чушь. Господин даст вам шанс выбиться в люди, вы же слышали его. Вы станете воинами! Боевыми магами! — он насмешливо хмыкнул.
— Только не говори, что ты сам веришь в подобное...
— Верю не верю... Какая разница! Он сильный, а мы слабые. Либо мы примкнем к его ордену, либо он съёст нас с потрохами, — Рыжий презрительно цыкнул. — Неблагодарные вы...
— Ты с ума сошёл? Мы могли залечь на дно! Не показываться на улицах!
— Думай, что хочешь, — равнодушно ответил Терри и снова закрыл глаза.
— Мы поверили в тебя... — Злость Кудряша возрастала с каждым словом. Его голос вибрировал. — Пошли на дело, о котором ты талдычил целыми днями, а ты сдал нас. Подписал нам смертный приговор! Стража перережет весь орден, и нас вместе с ними!
— У вас был шанс слинять. Всем предлагали уйти, — Рыжий приоткрыл один глаз, уставившись на Кудрявого, — Что ж ты не ушёл?
Повисла тишина.
— Отпустят после того, как рассказали нам о тайном ордене? Чушь, — нарушил я её через пару секунд, выразив мысль, что уже давно крутилась в моей голове.
Нам предложили — либо уходите, либо оставайтесь и становитесь членами ордена. Десяток парней ушел, их не останавливали и не переубеждали. По крайней мере, на наших глазах. По началу, и я раздумывал последовать их примеру.
Однако, передумал и переубедил всех, кого смог.
Я задался вопросом: почему орден выбрал именно нас? Беспризорников, живущих на улице, не имеющих родственных и социальных связей? Понятно, что таких людей легче склонить на свою сторону, привить нужную идеологию и использовать в своих целях, но...
Также, если кто-то из нас погибнет — никто и пальцем не пошевелит. Родители не будут плакать, в церкви не хватятся, а государство... Я даже не уверен, что оно знает о нашем существовании.
Нами могут воспользоваться, а при необходимости устранить. Циничная логика, однако, действенная.
Но еще циничнее то, что орден был привередлив к вступившим.
Могли ведь сразу сказать, что те, кто откажется, будут убиты. Вряд ли бы нашлись такие идиоты. Нет же — наврали, что отпустят. Та десятка, вероятно, уже мертва.
Мотивированные и лояльные пешки — вот, кто им нужен на самом деле. Те, кто остался по своей воли. Правда, они не учли, что мы не настолько глупы. Ну, или я не настолько глуп. Остальное, на полном серьезе собирались слинять, пока я не объяснил каждому, что верить ордену — глупо.
— Не лезь в наш разговор, Горелый, — прошипел Рыжий, пронзив меня горящим, злым взглядом. — Он не для сыновей шлюх.
— Если так, то нам обоим лучше замолчать, — ответил я, широко зевнув.
Послышалось пару смешков.
— Следи за языком, — сказал Терри, повернувшись на другой бок, к деревянной стене барака.
Ничего себе... Прежде, рыжий повел бы себя иначе. В лучшем, для меня, случае пообещал бы оставить без зубов, в худшем — попытался бы исполнить обещание. Что такое, Терри, совесть гложет?
Кудряш похлопал меня по плечу и вернулся в свою кровать. Пацаны расходились, и барак готовился ко сну. Из двадцати "ястребов" вышедших на дело осталось только десять.
***
— Значит так, салаги! Я ваша Богиня, Судья и Палач в одном лице! С этого момента... — Высокая, белокурая девушка с голубыми глазами и крупными формами объясняла нам, что теперь мы её подчиненные и бесправные солдаты, обязанные выполнять все её прихоти и приказы. Но в моей голове царила лишь одна, всепоглощающая и всепрощающая, мысль.
Красивая...
Нет, ну правда. В моём вкусе.
Будь я сейчас не двенадцатилетним пацаном, а хотя бы шестнадцатилетним огузком. Точно бы увязался за ней. Не знаю, правда, насколько успешно — характер у девушки тяжелый. Рядом с такой находиться долгое время невозможно, от постоянных криков руки начнут трястись, как у алкоголика.
— Чего глазища вылупили? Вернули лицу осмысленное выражение или начну наказывать! — кричала она на весь лес, шагая из стороны в сторону и тряся своими...
Кхм... Тяжело думать о чем-то другом.
Ладно!
Как нам сказали, сегодня должен пройти один из этапов отбора. Надо на этом сконцентрировать, а не на женщинах всяких. Тем более, у меня до сих пор не вызывает сомнения факт, что от отбора зависит не только выбор условного "класса", но и останусь я в конце концов жив или нет.
— Я Сесилия Грейхарт! Командир первого гвардейского подразделения Старой империи! Также, я являюсь вашим преподавателем боевых искусств и кулачного боя! Уяснили? КОГДА Я СПРАШИВАЮ УЯСНИЛИ, ВЫ ДОЛЖНЫ ГРОМКО ОТВЕТИТЬ — ТАК ТОЧНО, КОМАНДИР! — уши заглушило её запредельной громкостью.
— ТАК ТОЧНО, КОМАНДИР! — хором ответили мы.
Уверен, каждый из "ястребов" серьезно опасался за ушные перепонки. Также как и я.
Сумасшедшая валькирия...
— Значит так! — она встала на месте, приставив к губам палец. — Ага! Вспомнила! Разошлись по парам! Победитель в каждой паре — получит высшую оценку! Кулачный бой! Уяснили? Я СПРАШИВАЮ, ВЫ УЯСНИЛИ? — снова взревела она, не дав нам даже шанса успеть прокричать положенные слова.
— ТАК ТОЧНО, КОМАНДИР! — Ответили "ястребы", на последних силах борясь с непреодолимом желанием закрыть уши руками.
— Тогда начали! — И с этими словами все рванули из строя.
Каждый выбирал себе напарника послабее. Ведь, оценка на кону! Или же, может, это и есть один из отборов, о котором нам говорили? Выглядит так, что Сесилии вообще наплевать на нас и всё, что с нами связано. Могла и напутать...
Я же отказывался от каждого предложения вступить в пару, говоря, что еще не определился с соперником. А сам в это время размышлял...
Понятно, что любого из "ястребов", пожалуй, кроме Рыжего, я легко одолею в кулачном бою. Жизненный и боевой опыт — сыграют ключевую роль в уличной драке. Я в этом уверен на сто процентов.
Но...
Хочу ли я этого добиться на самом деле?
Я могу получить высшую оценку в следующем испытании, а в этом поддаться слабейшему из "ястребов" по моему мнению. И таким образом, возможно, спасу ему жизнь при подсчете окончательных баллов. Иронично, что остальные сейчас думают, что именно я являюсь слабейшим! А я тут их жопы пытаюсь спасти, размышляю поддаться или нет...
Назревает тяжелый выбор. Могу ли я рисковать, отдавая победу в кулачном бою?
Вряд ли. Слишком большой риск оказаться затем у разбитого корыта, и быть убитым сумасшедшими революционерами. Поскольку, по их мнению, окажусь недостаточно хорош для вступления в орден, но достаточно осведомленном об их существовании и планах, которые вообще-то должны быть тайной, покрытые мраком, чтобы быть убитым.
Чёрт... Ну, почему так сложно! Кто же знал, что я подобрею и привяжусь к этим пацанам за несколько дней? Конечно, они не растут хорошими людьми и уж точно никогда не будут законопослушными гражданами. Но, черт возьми...
Они напоминают мне старого меня, сироту, позабытого и брошенного всеми.
— Ты, чернявый! Чего стоишь, ждёшь! Все пары разобрали, вставай вон к... тому Рыжему... — запнувшись сказала Сесилия, словно сама сомневалась, что сказанное ею — хорошая идея.
Я даже не подумал о таком варианте. Терри, значит...
Не сомневаюсь, что именно у него больше всего шансов пройти все отборы на высшие оценки. У него есть все для этого — высокий рост, физическая сила, как оказалось, хитрость...
Также, не сомневаюсь, что если он не пройдет общий отбор, из-за того, что проиграл мне кулачный бой — вряд ли кто-то будет жалеть об этом. В том числе и я.
Значит, мне можно выбить из него всё дерьмо, к тому же, еще и получу за это высшую оценку?
Заверните два!
***
Хотя, я не успел толком определить пределы и особенности нового тела, навскидку, они таковы — нет проблем с гибкостью и быстротой, но серьезные проблемы с силой.
Скажем, вряд ли я кого-то отправлю в нокаут с первого, даже удачного, попадания. Если только удар придётся ровно в челюсть. Но надеется на такой, почти идеальный, исход драки приятно, но вредно.
Значится... Какие у меня преимущества перед Рыжим…
Ну, как минимум, он не ожидает от меня серьезного отпора, считает, что я сошёл с ума, раз отказывал всем в поединке, но вышел с ним на бой. Допускает ли он, что я внезапно стал сильнее, хитрее и опытнее, чем был несколько дней назад?
Вряд ли.
А ведь я еще подлее, чем он даже может представить. Особенно, когда от поединка зависит моя жизнь.
Достаточно ли эффекта неожиданности для победы? Чёрт его знает, но по крайней мере я заставлю его попотеть.
— Правила обычные, в пах и затылок не бьем, глаза не выдавливаем... — начала тараторить с скучающим видом Сесилия — Слушайте, ну, вы ведь сами всё знаете. Обычные правила уличной драки.
Рыжий кивнул, и я, немного подумав, тоже.
Нет смысла объявлять правила, мы и так знаем и слышали их ни раз. К тому же, я переживал, что тогда она может ввести больше запретов и правил, чем обычно принято в уличных драках. Тогда, мне придется еще тяжелее. Я ведь подлячить собрался, так?
— Ну, тогда на раз-два-три начинайте, — громко зевнула Сесилия, — Деритесь до конца и во всю силу, я буду оценивать не только конечный результат.
Терри испепелял меня взглядом. Даже встал в положение «низкого старта», чтобы быстрее добраться до меня и разорвать в мелкие клочья.
Надеешься на быструю победу? Зря!
— Три! — крикнула Сесилия.
Рыжий понесся на меня, не заботясь о том, чтобы принять боевую стойку и хоть как-то защитится. Видимо, надеется сбить с ног первым же ударом. Расстояние между нами стремительно сокращалось, а я продолжал стоять.
Стою... Стою...
Пинаю землю, поднимая облако пыли, а сам перебрасываю корпус и ухожу вправо. Выбрасываю джеб, что с приятным, звонким звуком попадает в цель.
Чёрт... У пацана руки нежные и слабые, как у девчонки. Горелый, ну что за фигня, ты же на улице жил! Почему всё так плохо?
Боль такая, будто ударил по каменной стене, а не по человеческой морде.
Ну, что он там? Нокаут? Получается, побед…
— Вух, — выдыхаю, словив крепкий удар в плечо.
Только благодаря случаю, кулак Рыжего полетел немного ниже и встретился с моим плечом, вместо челюсти.
Сейчас бы я уже лежал, пуская слюни. А рядом лежали бы мои зубы.
Глупо недооценивать его. Очень глупо, соберись! Вспомни, как он стал лидером "ястребов", отмудохав целую толпу ровесников.
Рыжий снова начинает серию ударов, а я отскакиваю на пару шагов назад.
Трюк с пылью в глаза повторять глупо — он же не дебил, не купится еще раз. Жаль, что этого не хватило. Сейчас мои шансы выйти победителем малы, как никогда.
Кулак рыжего пролетает рядом с лицом. Показалось, даже его кулак дотронулся до кончика моего носа. Я пятясь, пытаюсь сделать хоть что-то, выбрасываю удар, но тот вместо лица, встречается с кулаком Рыжего.
— Аххх... — вздыхаю я от вспыхнувшей боли в руке.
Рука повисла безжизненной плетью. Дыхание сбилось, стало прерывистым.
Да… С таким телом в долгие драки лучше не вступать. Надо что-то предпринимать или мне крышка.
Я решаю рискнуть и пользуюсь последним шансом. Вместо шага назад, делаю шаг вперед и выбрасываю здоровую, левую руку.
Попадание!
Но в секунду, когда осознаю, что попал в цель — я вижу кулак Рыжего, летящий мне в прямо в лицо.
Перед глазами расцвели звездочки, и тьма снова поглотила меня.