Съемочные дроны кружили над ареной: кадры то и дело менялись, операторы выбирали лучший ракурс, снимали окровавленные тела в помятых доспехах, отрубленные конечности. Один из дронов навел объектив камеры на отрубленную руку, сжимающую поломанный меч - посиневшие пальцы впились в обмотанную кожей рукоятку так сильно, что не разжались после того, как руку отхреначили. К эфиру с дрона хлынули наблюдатели, просмотры поползли вверх и сайт выделил трансляцию зеленой рамкой. На моем мониторе множество квадратиков - съемка ведется с двух десятков ракурсов, на некоторых все еще идет битва - но все-же не удержался, кликнул по трансляции с отрубленной рукой.
Дрон качнулся назад, рука показалась целиком - с неровным, рваным срезом, белеющей костью. Меч тоже показался - выщербленный, край сколот. Помню, два года назад реконструкторы сражались мечами из современнейшей стали, такими можно не только человека - рельсы рубить! Но люди возмутились, подняли крик и заминусили канал. С тех пор рексы воюют только такими - с дрянного железа, чтобы соответствие эпохальным битвам было максимальным. В чем веселье, если меч рекса точно не сломается до конца боя, и будет кольчуги и доспехи рубить, как масло? А вот когда всеобщий любимчик не знает, выдержит ли его меч, это добавляет реконструкторным постановкам перчинки.
Я с любопытством открыл комментарии к трансляции.
"Кончился ваш Гроухард, даже до середины боя не дотянул. Признавайтесь, кто бабли слил?"
"Да ты же и слил, а потом зашел посмотреть на таких же, и потешить себя тем, что не единственный лузер."
"Тупой качок ваш Гроухард, и закончил, как раздутое мясо. Когда на тебя двое с мечами наваливаются, нужно бежать, а не орать, как дебил, и пытаться сражаться."
"А ты умный, да?"
Дальше шел срач. Я свернул комментарии, и вместо них открыл ведущую. Сексуальная блондиночка лет восемнадцати, абсолютно нагая, со спортивной фигурой, расшагивала перед камерой и разъясняла ошибки Гроухарда. Такие ведущие давали комментарии к каждой прямой трансляции. Наверняка смотрит не в камеру, а на экран, где бежит текст, набиваемый умным мужиком, разбирающимся в теме, или произносит то, что ей диктуют в наушник.
Я лениво осмотрел тело фитоняши, оценил и темные соски, и чересчур подтянутый третий размер - наверняка искусственные сиськи. Когда закончил осмотр, переключился на более интересное - на слова.
- ...Руку Гроухарда отрубили с первого раза, а ведь на фаворите была кольчуга! После окончания битвы судьи осмотрят погибшего и оружие нападавшего, возьмут анализы на запрещенные препараты. Разумеется, даже если найдут нарушение, тем, кто ставил на фаворита, никто денег не вернет...
- Еще бы они возвращали деньги!- я заржал. Битвы рексов и возникли потому, что люди гнались за популярностью и рейтингами. Сперва была эпоха видеоблогеров, где люди показывали, как они живут на деньги, получаемые за просмотр зрителями рекламы, потом начались трансляции из виртуала, где присутствовала магия, эффектные сверхспособности и высокоуровневые игроки, по силе равные богам. На какое-то время народ повелся - лет десять подряд люди смотрели, как игроки мощнейшими комбо вскрывают животы другим игрокам, как игроки выходят против игроков, как гном, заточенный под ловкость и восприятие, под бафами выходит на соревнования эльфийских лучников и побеждает. А затем народу наскучило и это.
Тогда бои из виртуала вышли в реальность. Я даже не знал, какую битву реконструкторы воспроизводили на этот раз - не уверен, то это знали и сами рексы. Суть была в другом - в отрубленных конечностях, в визжащих людях, умоляющих их не убивать - если кому-то из операторов удавалось заснять такие мольбы, видео выходило в топ, разбиралось на мемы, крутилось по центральным каналам, которые как стервятники разбирали популярные темы, но тщетно - телевидение умирало. Ах да, я отвлекся. Суть таких реконструкций была в реальных смертях. Семье умершего человека платили миллионы долларов, так что конкуренция на участие в битвах была дичайшей, но отбирали они действительно лучших. Гроухард был исключением - самый топовый игрок виртуалки, семьдесят платиновых достижений, сет вещичек из шкуры зверобогов. Мужик почувствовал, что теряет зарплату и популярность, и решил обрести ее в новой нише. Не смог. Он даже умер не очень эпично - потеря сознания от боли и смерть от кровопотери. Тело Гроухарда сразу придавил другой труп, поэтому бывшего топового игрока показали разве что мельком.
Я не ставил на победу Гроухарда. Ставить на чью-то победу - занятие бесполезное, тут рулетка. Плюс у рексов частенько сносит крышу и они решут и своих, и чужих. Когда люди выходят на поле - мнутся, не решаются начать драку, вспоминают о том, что могут погибнуть, а потом, когда выживает десяток, и голос наблюдателей, которым важно поднабрать просмотров, говорит, что последнему оставшемуся в живых дадут в три раза больший гонорар,чем обещано, пьяные от крови и смертей люди режут свою команду.
Я ставил на то, что Грухарда прикончат в первые две минуты после того, как начнется резня. Можно было поставить и на минуту - игрока прикончили почти сразу. Когда кто-то долго мелькает на экранах телевизора, становится приоритетной целью. Обратная сторона популярности.
Я открыл личный кабинет и в пару секунд оттарабанил номер своей банковской карточки, щелкнул "вывести все". До следующей реконструкторской битвы еще пара недель, если особо не шиковать и не ходить по ресторанам - хватит на жизнь, и на следующую ставку останется.
Рейтинг просмотров трансляции начал падать - не спасала даже нагота девушки - комментатора и умный специалист, нашептывающий в наушник. Девушка округляла глаза в панике, а потом села прямо на пол, раздвинула ноги - не хочет терять аудиторию. Зрители задумались, а потом хлынули обратно. Прикольно, что блондиночка ежилась, отводила взгляд от объектива камеры. В первый раз?
- Наши аналитики считают,- тихо пробормотала девушка,- Что из-за смерти Гроухарда вспыхнет интерес к Бескрайним полям, игре, в которой Василий Макеров был чемпионом...
Щечки девушки покрыл румянец. Худенькая ладошка с кастомным браслетом опустилась на животик и медленно поползла вниз, к гладко выбритому участку. Блондинка облизнула губы.
На самом деле если интерес и вспыхнет, то ненадолго. В игры люди играют до сих пор, там крутятся огромные деньги, но в рейтингах трансляций эта тема находится в самом низу - рядом с кулинарией. Какой смысл смотреть, как нарисованные люди кромсают друг друга, если можно смотреть на настоящих?
- Чего делаешь?
Марина подошла сзади, обняла и уставилась на монитор. Там ведущая несмело поглаживала себя. Рейтинги росли.
- Думаю, не постановка ли это.
Марина присмотрелась, и рубанула:
- Постановка! Они такие вещи репетируют десятки раз. Ты вот анализируешь рексов, их мотивы, достижения и заявленную экипировку, а они тем временем учатся исполнять роли и дрочат на камеры. Щелкни на основной экран.
Я вернулся на предыдущую станицу и сменил вид с дронов на комментаторш. Квартиру заполонили хоровые стоны. На половине трансляций девушки и женщины мастурбировали: руками, микрофонами, кто-то достал игрушку. На центральной трансляции девушка выволокла на сцену секс - машину с огромным дилдо и теперь пыталась ее запустить. На одном из нижних квадратиков задорные близняшки умело раздевали друг друга, а на крайней правой трансляции женщина вытащила из-за кадра взъерошенного щуплого оператора и пыталась его раздеть. Бедняга с красными от стыда щеками пытался ей помешать, но как-то неуверенно.
- Все это - инсценировки,- авторитетно сообщила Марина,- Обычное порно уже никого не интересует, вот и стараются. После зрелища кровавой драки мужикам необходимо расслабиться, вот они этот отдых и обеспечивают. Хочешь, я тебе реальный оргазм покажу? Постараюсь для тебя.
Я крутанул стул, оборачиваясь.
Марина - девушка хрупкая, со вторым размером. Регулярно ходит в спортзал, плавает и даже умудряется находить время на бег. Вроде бы работает поваром два через два... Про работу я если девушку и спрашивал, то забыл, а сама Марина истории с работы не рассказывает, но когда возвращается домой, то пахнет выпечкой. А еще она ненавидит готовить дома. Да, точно - она повар.
Но сейчас я Марину не хотел.
Я закрыл вкладки и выключил компьютер.
- Как-нибудь в другой раз, извини,- развел я руками,- Дела.
- Марк, погоди... Ты сейчас опять уйдешь, а я буду до вечера тупить дома. Может, все же развлечемся? Я могу даже соседку позвать.
Соседка - длинноногая дылда, метр восемьдесят, имени не помню. Всегда навеселе, за любой движ: даст, стоит только предложить. Я несколько раз водил ее домой, когда Марины не было, а когда Марина приходила в самый разгар веселья, шла в душ и просто присоединялась. Конец двадцать первого века, секс - это даже не измена. Секс - это не ребенок, не общий с кем-то бюджет и не проведенный вместе отпуск на морях. Попробуй я сделать с кем-то что-то из списка, Марина бы, наверное, ушла. Но переспать можно, даже не запоминая имени. Разве может хорошая соседка отказать в такой малости, как секс?
Мораль изменилась. Наши деды еще плевались, видя голую женщину на улице, а теперь же смотреть не хочется - в летнюю жару каждая вторая ходит голой. Я очки с ИИ купил, чтобы затемнял всех, кто старше тридцати пяти - нет желания смотреть на... мягких, скажем так, женщин.
- Знаешь, оттянись с соседкой сама,- предложил я,- Меня ждут на высотке. Хочешь, полетели со мной.
- Не хочу,- тускло произнесла Марина,- Я высоты боюсь. А с соседкой трахаться - я тебе что, извращенка какая-то? Ты не подумай, я не против еще пары соседок, но только если ты поприсутствуешь. Я считаю, что в сексе со мной должен присутствовать хотя бы один парень.
Я представил себе оргию из трех девушек и себя, и мне стало жутковато. Мне двадцать три - не сорок, смогу вывезти всех, но удовольствия в таком случае я не получу: придется трудиться в поте лица. Вообще все подростки об этом мечтают, а когда пробуют, понимают - лучше трахаться максимум с двумя девушками. Три - это уже тяжкий труд.
- Ну ладно, пойду один.
Пока я искал очки, и натягивал водолазку и обувался в кроссовки с магнитной подошвой, Марина уже разделась: огромные соски стоят торчком, а рука быстро-быстро шевелится между ног. Девушка стонет, старается звучать как можно жалобнее, но я действительно обещал, поэтому дверь закрывал пусть и с легким сожалением, но твердой рукой.
Лифт ждать не стал - тот ползет с двадцатого этажа, по пути соберет массу старушенций и женщин в возрасте, а на улице - жара, они наверняка голые, придется если не смотреть, то касаться, невольно вжиматься локтями в эту старую мягкость...
Живу на двенадцатом этаже, поэтому легко побежал по ступеням вниз. Кроссовки дробно цокали на весь подъезд, но кому не нравится шум - ставит себе дверь с хорошей звукоизоляцией или ходит в шумоподавляющих наушниках.
Когда проходил на первом мимо лифтов, бросил взгляд на табло - лифт был на девятом. Сэкономил время, молодец.
У дома площадка с аккуратно поставленными аэроскейтами - я нашел свой, активировал - скейт плавно завис в семидесяти сантиметрах над землей. В настройках можно задать разную высоту при включении - но никто ниже сорока сантиметров не ставит, разве что совсем древние старики магнитятся на земле, а потом уже ме-едленно взлетают. Я далеко не старик - включил магниты на ботинках и с места прыгнул на железку. Скейт довольно загудел, разгоняя генератор.
Ох, хорошо...
Я пару раз качнул туловищем, проверяя, хорошо ли держу равновесие, не отвык ли летать за сутки.
Резко взмыл на семьдесят метров вверх - на максимальную разрешенную высоту. Генератор натужно загудел, семь метров в секунду - не шутки, гравитация, неумолимая сила, пыталась прижать меня к железке. Кровь отлила от лица, сердце забилось гораздо чаще, справляясь с нагрузкой. Ничего, вот у космонавтов специальная одежда, обтягивающая, чтобы сосуды на ногах не полопались, потому что вся кровь от дичайших перегрузок сливается туда. Там обычные люди сознание теряют, а у меня - детские шутки...
Я перенес вес на правую ногу - она впереди. Скейт слегка клюнул носом и полетел вперед, набирая скорость. В ушах засвистел ветер, растрепал шевелюру.
Я с превосходством смотрел вниз, на этих людей, которые не могут понять, что летать гораздо лучше, чем ходить. А Марина еще на секс уломать пыталась, наивная! Жаль, не хочет летать - в детстве чуть не упала с балкона, с тех пор на высоте в три метра уже цепенеет, застывает, просится вниз...
Я рванул без опаски, разгоняя верный скейт до максимума и не заботясь о возможном столкновении: на высоте увидеть рядом скейтера - редкое дело. Это внизу машины двигаются по дорогам, люди ходят по тротуарам и парковых дорожкам, велосипедисты движутся по выделенным полосам, а вверху нет этих неудобных ограничений - выбрал путь и помчался напрямую к цели, иногда обруливая стоящие на пути здания. Ветер свистит, в наушниках под басс гитару ревет Лиас Чилас...
Милка сидит на железных перилах - кисти вцепились в железо, ноги болтаются над землей. Лучше бы в другую сторону повернулась - так и упасть можно. Я взглянул на побелевшие пальцы, вцепившиеся в поручень и помотал головой, вспомнив отрубленную руку Гроухарда. Нехорошие ассоциации.
Приземлился я сзади, бесшумно. Минуту потратил, снижаясь как можно медленнее, чтобы даже скейт не взвизгнул.
- Ты говорила, все наши будут, - громко сказал я. - Пока никого, кроме тебя не вижу. Опаздывают?
Милка не ответила. Я думал, подколоть, специально приземлялся сзади и медленно, планировал напугать - это было бы забавно. Особенно если бы она дернулась вперед - я был рядом, успел бы схватить.
- А где твой скейт? - снова спросил я, не найдя кислотно-розового воздушного коня девчонки.
- Ты задумывался, зачем жить?
- Что за странные вопросы? - улыбнулся я. - Конечно нет. Милка, тебе плохо? Давай я тебя в больницу отвезу, там помогут. Представляешь, Леха Ковань недавно объелся китайских таблеток, бегал по дому, ловил синих зайцев. Вот умора! Родители, правда, перепугались, вызвали врачей. Так те сутки потратили, чтобы откачать, прикинь? Теперь ходит нормальный, а вот право управлять скейтом у него изъяли. Лошара.
Я шагнул со скейта, оказавшись рядом с девушкой, искоса посмотрел на ее лицо. Опухший нос, покрасневшие глаза. Она что, рыдала, что ли?
- Ты вообще понимаешь, кем мы стали? - продолжала пугать меня Мила. Раньше за ней такого не водилось.
- Ты со скейта упала, что ли?
- Нет... - покачала головой девушка. - Меня бросил парень.
- И что? - удивился я. - Разве это повод плакать? Ну, если у ты с парнем рассталась, хочешь, я раскрашу тебе вечер? Марина против не будет, а если до нас покатим - присоединится.
- Кем мы стали... - прошептала Мила, и... скользнула вперед.
Я не дурак, но я тогда не понимал, что Мила хочет сделать, почем сидит к краю лицом, почему говорит странные фразы. Потом я не единожды возвращался в мыслях к тому моменту. Себя убить - это нонсенс! Такое поведение вычислялось на старте. Были определенные ключевые точки: музыка, разговоры, девиации в поведении. Как ее не вычислили?...
Я со скейтом давно на "эй, ты". Чтобы вскочить на работающую машину и ломануться вниз, мне понадобилась секунда. Я не думал "зачем" - просто делал.
В воздухе я развернулся скейтом вверх и за пару секунд догнал девчонку. Мила вцепилась в меня, обхватила руками, ногами. До земли оставалось совсем немного. Я едва развернул скейт к земле и раскочегарил на полную мощность.
Генератор надсадно взревел, рев перешел в нехороший визг и... тишина. Только ветер в ушах. Я падал беззвучно, и в последнюю секунду то ли сам так повернулся, то ли ветром выгнуло, но Мила лежала сверху, обхватив меня руками.
Удар.