Надолго запала не хватило. Матом делу не поможешь, а вот выкручиваться из незавидного положения нужно. Если, конечно, я не хочу отправиться на повторную гонку душ-светлячков с неизвестным итогом. Вряд ли чувство долга повторно клюнет Эмилию пониже спины.

Машинально вдавил окурок в кору и бросил его вниз. Зверюги оживились, а одна, что лежала прямо подо мной, так и вовсе подскочила. Мельком отметил странное поведение, но сосредоточился пока на другом.

Без зеркала трудно сказать наверняка, но, как следует пощупав лицо, я пришёл к выводу, что тело оставили прежним. Или, раз уж старое подверглось глубокой прожарке, богиня воссоздала приближённый аналог. Отличия крылись в мелочах. На левой кисти не было шрама. В прошлой жизни его оставила соседская собака, которая, по заверениям хозяев, отличалась кротким нравом, а в действительности могла похвастаться приличным клыками. Да и в целом кожа была… мягче, нежнее. Словно я сбросил десяток лет вместе с парой десяткой лишних килограммов.

Неплохой стартовый бонус, однако косяков Эмилии он не перекроет.

Одежду явно не переносили с Земли. Вместо стоптанных кроссовок — низкие сапоги, вместо заношенных джинсов (я предпочитал вкладываться в дело, а не во внешность; может, поэтому ушла жена?) — грубоватые, но прочные и удобные штаны. Верх состоял из льняной рубахи и кожаной куртки с карманами. Их я выделил отдельно, ибо в памяти нежданно-негаданно всплыл подслушанный факт. Мол, в Средневековье обходились без карманов, одними поясами, на которых носили кошельки и другие мешочки.

Это радовало, ведь попасть в полную копию диких веков я не хотел. Нет уж, если я не на Земле, да ещё в околоигровом мире, будьте добры предоставить удобства, даже если они по привычным историческим стандартам — натуральный анахронизм.

Карманы пустовали. По видимости, всё полезное осталось валяться на поляне, напрочь перемолотое безжалостным временем.

Я вытащил ещё одну сигарету и задумался, разглядывая сферы направлений. Навыков Милиам напихала от души, не поскупилась; но мне-то от её стараний не легче. Бессмысленно прокачивать Мечника, если у тебя нет меча. Чем я драться буду, сломанной веткой? Абсурд.

Взгляд отсутствующе скользил по веткам навыков, предлагаемым Боевыми Искусствами. Бездоспешный бой, Манёвренность, Длинные Клинки, Стрельба из Лука…

Автоматические Винтовки.

Я подавился клубом дыма и закашлялся. Выронил чёртову сигарету и судорожно прижался к ветке, ибо меня чуть не сбросило спазмом.

Какого дьявола в мире меча и магии есть винтовки?! Но дальше — больше.

Энергооружие. Взрывчатка. Пистолеты. Силовое Оружие.

Картина маслом: строй копейщиков движется на доты, из которых хищно торчат кончики пулемётов.

Ознакомившись с требованиями к навыкам, я покачал головой. Чтобы прокачать Энергооружие до уровня Ученика (III), требовалось столько же очков опыта, сколько для Стрельбы из Лука ранга Эксперт (VII).

На мой взгляд, перевес всё равно на стороне парня с плазмоганом. Ему достаточно вжать гашетку и распылить бедолаг, противостоящих ему, будь они хоть трижды эльфийскими лучниками. Но что я понимаю в тонкостях сражений на Терре?

Наличие продвинутого вооружения стало неприятным сюрпризом, однако я понадеялся на то, что это остатки каких-нибудь древних цивилизаций и на моём пути такого не встретится. Хотя чего уж там, меня и демонические волки нагнут без проблем, если я к ним спущусь.

Система была откровенно недоделана. Рядом с некоторыми навыками висел значок информации, который выдавал краткое описание способности. Другие же навыки были лишены подсказок. Но зачастую из названия становилось ясно, за что отвечал тот или иной пункт.

На тернистом пути исследования Системы поджидали разочарования. К примеру, я рассчитывал на то, что Истинное Зрение будет аналогом Оценки и даст возможность просматривать характеристики других существ. Но описание навыка гласило лишь: «Позволяет проявлять суть вещей, отыскивать скрытое и видеть магические потоки». Понимай как хочешь!

Самое обидное, что Истинное Зрение требовало порядочного количества очков опыта. Внутренняя жаба не просто душила — она наваливалась, хрипела в ухо и требовала немедленно выйти из направления Разума. Поборов её, я взял способность. Во-первых, потому что знал из игр и книг, что игнорировать суть вещей никак нельзя, иначе подцепишь какое-нибудь проклятие, открыв не ту дверь. Во-вторых, я просто хотел прикоснуться хоть к чему-то магическому.

Едва я изучил навык, как в сознании провернулась незримая шестерня — и я узнал, как надо смотреть, чтобы видеть по-настоящему. Прищуриться и расфокусировать зрение, но как бы не до конца… Получилось далеко не с первого раза.

Наградой стала едва заметная тёмная хмарь, которая исходила от волков-переростков. А ещё дико заболела голова; по вискам будто молотками зарядили.

Больше никаких изменений я не уловил и, на чём свет костеря своё любопытство, поспешно зажмурился. Постепенно боль ушла.

Истинное Зрение завязано на Интеллекте, что логично. Пора бы прокачать и его, иначе не смогу толком использовать новую способность.

За переход от Шаткого (II) до Слабого (III) попросили не так уж много. Я немного поколебался, но добил Интеллект до Нормального (IV). Уж очень не хотелось разгуливать по другому миру с характеристиками дебила.

Повторная активация Истинного Зрения далась легче, однако и с прокачанным Интеллектом выдержка отказала уже на десятой минуте. После этого я твёрдо постановил, что пора заканчивать с бесполезной в нынешних условиях ерундой. А то так и свалиться с дерева недолго.

Поскольку я по-прежнему мыслил о себе как о будущем маге, то Силу, Ловкость и Проворство не трогал. Нет, Уклонение, привязанное к Ловкости, — штука хорошая, но правильный волшебник не доведёт до ситуации, где оно понадобится. Едва он почует опасность, как смело даст дёру с поля боя… то есть разорвёт дистанцию и обрушится на врага мощными заклятьями издалека.

А вот Выносливость может пригодиться, если я буду вынужден убегать от волков. Без тени сомнений я потратил половину оставшихся очков на то, чтобы добить Выносливость до ступени Хороший (V).

В идеале следовало научить Систему изменять прилагательные по родам. Но Эмилию кривость перевода не трогала.

Сила: Слабый (III)

Выносливость: Хороший (V)

Ловкость: Слабый (III)

Проворство: Слабый (III)

Интеллект: Нормальный (IV)

— Так-то лучше, — с удовлетворением сказал я и закурил. 

Будь у меня стартовое снаряжение, я вполне сошёл бы за усреднённого местного. Наверное.

Внимание привлекла суета внизу. Зверюги, почуяв запах дыма, встрепенулись, парочка даже отошла. Ухмыльнувшись, я щелчком послал недокуренную сигарету в сторону ближайшей твари, и она резво отпрыгнула. Задрала башку и залилась визгливым воем.

Какие переборчивые животинки попались. Со злорадной улыбкой я защёлкал пальцами, материализуя тлеющие сигареты, и на волков обрушился табачный ливень. Рассвирепевшие тварюги уворачивались и кидались на дерево. Но забраться по нему или стряхнуть меня им не удалось.

Довольно скоро бросаться снарядами бесцельно надоело, и я стал примериваться перед броском. Спустя какое-то время загорелся восклицательный знак с оповещением от Системы.

Оказывается, баловство на Терре вознаграждалось. Я стал почётным обладателем Меткости ранга Птенец (I), а плюсом отвалили пригоршню очков опыта. Можно делать смелый вывод: опыт отсыпали за полевое взятие навыков и их прокачку в реальных условиях.

То, что началось как невинная забава с целью скоротать время, быстро превратилось в охоту. Я активировал Истинное Зрение и держал его так долго, как мог, попутно осыпая волчар градом из сигарет. Адская боль в висках и затылке окупилась переходом Истинного Зрения на ступень Новичка (II). Визуально ничего не поменялось, да и для Ученика (III) требовалось значительно больше опыта. А вот Меткость к тому моменту, как верхушки деревьев тронул закат, добралась до Ученика (III). Для неё нужно было меньше опыта, да и применял я её значительно чаще.

Апофеозом усилий стало прицельное попадание трёх сигарет разом в волка, отчего лоснящаяся шкура того внезапно воспламенилась. Понять, кто удивился больше, я или зверюга, было нельзя. Однако животное с визгом упало на спину и принялось кататься по земле. Когда пламя потухло, тварь поднялась на дрожащих лапах и, подвывая, заковыляла прочь. На шерсти виднелись отчётливые подпалины.

— Вообще-то, сигареты даже бумагу не подожгут нормально, — заметил я, увидев, как вслед за пострадавшей особью отступила стая. — Выходит, что либо курево у меня зачарованное, либо уроды уязвимы к огню настолько, что могут вспыхнуть от малейшей искры.

С надеждой поставил на второй вариант. Первый означал, что я курю аналог греческого огня, а лёгкие за это спасибо не скажут.

По правде сказать, не больно-то выправилось положение. Да, волки больше не бросались на ствол, рассчитывая повалить его, однако и уходить не спешили. Сидели под соседними деревьями и пялились на меня жгучими алыми глазами, точно дырку проедали.

Исчезли последние солнечные лучи. Ощутимо похолодало, а разреженный белёсый туман набрался сил. Стал плотнее и поднялся, ещё не вполне скрывая волков, но затрудняя наблюдение за ними. Я переместился на ветку пониже, чтобы не упустить их из виду.

Высыпали звёзды, крупные, холодные и совершенно незнакомые. Они светили так ярко, что пробивались сквозь завесу тумана. А вот луна не впечатляла; против попаданческого канона была одинока и тускла. Висела на небосводе едва различимым пятнышком. Единственная необычная особенность заключалась в зеленоватом отливе, что, в сущности, было пустяком. Такое никак не могло внушить благоговение перед неизведанными берегами.

 Размышляя над всякой всячиной, я не переставал поглядывать на волков. Их вожак, самый крупный экземпляр с седыми полосами на шкуре и многочисленными шрамами на морде, встрепенулся. Уставился в чащобу за мной и угрожающе заклокотал. Вскоре рык перешёл в сипение, и главарь развернулся, скрывшись в глубине леса. Стая последовала за ним, напоследок наградив меня наполненными ненавистью взорами.

Я помахал вслед зверюшкам, а сам задумался, с какой стати хищникам убираться от загнанной дичи. Ответ напрашивался страшный: так поступают, если на запах вкусненького приходит кто-нибудь посильнее.

Лес замолк. До этого в нём кипела таинственная жизнь: поскрипывали на ветру ветви, ухала вдалеке птица…

Накатила новая волна холода — не вечерней прохлады, а пронизывающего озноба. И пришла она со стороны, куда пялился вожак перед отступлением. Я заморгал, стряхивая с ресниц иней. Секундное сомнение, не ловушка ли это, отступило перед призывом шестого чувства драпать куда подальше.

Спрыгнув с верно послужившего мне дерева, я побежал — не к волкам, а правее.

Ночная пробежка — сущий ад по сравнению с дневной. Я постоянно запинался, налетал на кусты, а однажды чуть не выколол глаз. Налетел на коварный корень, рядом с которым поджидал беспечную жертву острый сук.

Но эти неудобства не шли ни в какое сравнению с ощущением нараставшей угрозы. По мозгам проехалась паника, я перестал следить за дыханием и начал захлёбываться от недостатка воздуха в лёгких. Увы, полоски здоровья и маны в интерфейсе Системы предусмотрено не было. Если напорюсь на монстра, который прогнал стаю демонических волков простым приближением, потерей очков жизни не отделаюсь. О системе возрождения и заикаться не приходилось.

Усилием воли взял себя в руки, сосредоточился на правильном дыхании. Глупо полагать, что испуг меня спасёт. Надо действовать разумнее.

Но пока не получалось.

Туман загустел настолько, что дальше вытянутой руки ничего было не разглядеть.

На полной скорости вылетел из чащи и врезался в остатки стены. Подходи и бери незадачливого попаданца, пока он чешет разбитый лоб и старается унять головокружение. И тем страннее оказалось то, что неведомый преследователь остановился, — а с ним замерла и волна холода. Более того, выждав с полминуты, она отхлынула.

Чудовище проклятого леса не последовало за мной.

Я же, оклемавшись после поцелуя со стеной, осознал, что забежал в руины старого поселения. Под ноги то и дело подворачивались здоровенные камни, на земле были вычерчены прямоугольники фундаментов. Поблуждав среди развалин, я выбрался на побитую дорогу.

— Лишь бы ходячих мертвецов тут не водилось, — пробормотал я, сунув в рот сигарету.

В фэнтезийных мирах заброшенные селения обожала заселять нечисть, заводившаяся из невинно убитых жителей.

Однако я никого не встретил. Туман рассеялся, и окрестности просматривались хорошо. Дорога вывернула к частично разрушенному постаменту, на котором был выбит полустёртый символ — схематичный глаз, который обвила змея.

Открытие воодушевило. Похоже, я наткнулся на селение, которое должно было стать начальной локацией. Если отыщу храм Милиам, то вызову её и потребую включить для меня магические навыки, а заодно отсыпать опыта в качестве компенсации.

Храм и впрямь обнаружился неподалёку. Круглое здание с обвалившейся крышей, ступенями, которые заросли травой, и поваленными колоннами у входа кричало о запустении. Площадь была усеяна скелетами в ржавых доспехах и лохмотьях. Я осторожно попинал пару костей, но псевдожизни в них не водилось.

Трупы не обшаривал. Время их не пощадило, ничего полезного всё равно не сыскать.

На подходах к храму скелетов стало значительно больше. Они похрустывали под ногами, когда я случайно на них наступал.

Двери храма были выбиты. Чернело неровное пятно пролома. От него тянулся длинный язык пыли и песка, нанесённый за долгие годы сквозняком.

Искристое сияние звёзд заглядывало в здание через дыру в крыше. По спине побежали мурашки. Их вызвал не страх, но предвкушение — оно накатило, едва я представил, сколько секретов скрывало это место.

Я не выбрал бы вторую жизнь в фэнтезийном мире, если бы меня не притягивали подобные приключения.

Слабо пахло плесенью и запустением.

По главному залу были разбросаны останки людей. Когда-то здесь гремел бой, проливалась кровь во имя позабытых девизов, воины убивали и умирали — сейчас же в храме стояла тишина. Плотная, почти удушающая.

К одной из внутренних колонн была пришпилена мечом статуя девушки. На лице изваяния сквозила мука, а камень за прошедшие годы не истёрся — виднелись мельчайшие детали во внешности, крошечные складки одежды. Я невольно сглотнул, ожидая, что статуя вот-вот повернёт голову и вперится в меня грозным взором. Но — пронесло.

Мертвец остался мертвецом.

А в том, что бедняга погибла и обратилась в камень, защищая храм или атакуя его, я не сомневался.

Я поднапрягся и выдернул из каменного нутра клинок. Волнообразное лезвие засверкало в звёздном свете. Над кромкой плясала причудливая вязь рун, и несмотря на познания в языках Терры, я не сумел расшифровать их. Они словно извивались на стали, и смысл, заключённый в них, ускользал, как его ни лови.

Рукоять легла в ладонь как влитая. Я на пробу взмахнул мечом — загудел рассекаемый воздух.

Далеко не простой клинок. Жаль, что ножен поблизости не нашлось.

Находка приподняла настроение. Я подошёл к алтарю в центре зала, у которого в былые времена высилась статуя. От неё сохранились лишь обломки ног да расколотая голова, валявшаяся неподалёку. И всё-таки я был уверен, что это именно Милиам. Её символ не даст соврать.

— Милиам, — позвал я негромко. Тщетно подождал ответа. И вновь, уже в полный голос: — Милиам!

Крик разорвал вековое молчание, царившее в храме.

— Эмилиа, — прошептал я. На языке растеклась полынная горечь поражения.

Нет, отказываюсь верить, что богиню убили. Она была птицей не того полёта, чтобы сдохнуть из-за разрушенной церкви.

Позади затрещал ломаемый камень, осыпался тихим крошевом. Я сглотнул набежавшую слюну и повернулся на звук.

Меня встретил жесткий взгляд пронзительно-янтарных глаз. Девушка, из живота которой я достал меч, стряхнула с себя последние куски каменной оболочки и шагнула вперёд.

А я вспомнил частую практику в играх: ловушки, которую срабатывали, когда игрок забирал охраняемый ими предмет.


Created: 29/08/2022 23:58:57
Page views: 34
CREATE NEW PAGE