Я проснулся. И это было неожиданно. Все-таки, когда успеваешь заметить вспышку, несущуюся из ствола десятимиллиметрового пистолета – никакой надежды выжить не остается. Но вот он я. Здесь.

Где? Открыл глаза. Белый потолок. Покрутил головой. Больничная палата. Минималистичная – моя кровать, стоечка с приборами справа, тумба с кувшином и стаканом слева.

Как бы ни хотелось пить, сперва все жэе пригляделся к приборам. Кабели от них шли к моему телу, и показывали… Да ничего. Ноль. На самом деле, они неприятно, пронзительно пищали во всю мощь динамиков, словно я посмел скончаться в их попечении. Да и плевать. Значит, кто-то несомненно сюда заявится, проверить сигнализацию на ппульте – а пока неведомая медсестра скучающе топает в палату, могу и смочить горло.

А то – словно громадный кошачий лоток, размером с Сахару.

Конечности слушались на удивление хорошо. Словно и не было предыдущих часов, когда я едва держался на обезболивающих, зубами стягивая бинт потуже. Да и выглядели они целыми. Ухоженными. Больно уж нежными…

Но вода – прежде всего. Жадно выпив половину графина, опустил взгляд на собственное тело.

И вздохнул. Не припомню как-то у себя мелкой груди, стоячей, словно на карауле. Дальше оказалось, что и между ног перемена.

--- М-да, --- толкьо и сумел проговорить. Голос соответствовал виду, разве что был низковат и с болезненной хрипотцой.

Не слищком-то приятная находка. Но, полагаю, дело поправимое… Если только я не снятая с ошметков мозга матрица, впихнутая в какого-нибудь сексбота. Вот тогда да, можно сушить весла и искать, как бы прекратить функционирование.

Легко вскочил с кровати на пол. Покрутился, не стесняясь обнаженного тела, пытаясь привыкнуть… Скорее, умственно. Всякие там низкоуровневые штуки взаимодействия работали как полагается, словно я всегда весил кило эдак шесть десятков, и был ростом под  метр семьдесят. Поискал зеркало, того не нашлось. Зато экраны приборов чуть-чуть, да отражали – так что сумел рассмотреть мордашку.

Не в моем вкусе. Но, в целом, привлекательная – высокие узкие скулы, пронзительные глаза, пухлые губки. Рыженькая.

За спиной распахнулась дверь. Я развернулся как балерина, на одном носке, внимательно уставился на гостей – на автопилоте приподняв руки в защитную стойку.

Ага, медсестра. Из категории «Триды для взрослых, откровенный отыгрыш». Блондинка в плотном прилегающем к телу платьице, сетчатых чулках и на высоких каблуках. Грудь практически вываливается, из-под среза юбки, кажись, трусики проглядываю кружевные. На плече висит на ремне планшет, лицо обременено скорее не интелеллектом, а поиском, к чему бы приспособить напомаженный ротик. Длинные черные ресницы носились вверх-вниз, вместе с ее недуменным морганием.

Вот за ней стоял кто-то более правдоподобный. Мужик с тысячей и одним лицом, в строгом серо-стальном костюме. В ухе торчал наушник, из нагрудного кармана свисали солнцезащитные очки. Одежда была сшита на заказ, так что габариты ее довольно прозрачно намекали на развитую мускулатуру.

Чудненько. А тут даже окна нет, в которое можно было бы нырнуть.

- Вы зачем вскочили? – с придыханием вскрикнула медсестра, очнувшись от стопора. – Госпожа, вернитесь в постель! Вы половину врачей перепугали своей выходкой!

- Не хочу, - честно ответил я, смещаясь за кровать. – Кто вы и где я?

Медсестра открыла было рот, но ей на плечо легла тяжелая рука сопровождающего. Она тут же сглотнула, кивнула и отступила в сторону, освобождая проход.

- Госпожа Ракетина. Вы соизволите выслушать меня?

Я коротко кивнул. Попутно прикидывая, как бы проскочить в коридор. Пока выходило, что дело рисковое.

- Госпожа, - он прижал к груди кулак и слегка склонил голову. – Вас спасли после аварии. Нам удалось доставить вас в больницу до того, как начались серьезные изменения – и, уж поверьте, я лично следил, чтобы весь занятый вами персонал работал на совесть.

- Ты кто?

- Ваш слуга, Ефратий. Прошу вас, госпожа, прикройтесь – мне… неловко смотреть на вас в таком виде.

Ага. Неловко ему. Такой взгляд я знаю, сам таким обладал – ему глубоко, невероятно наплевать. Пусть тут хоть оргия разворачивается, или какой наркошиз после убийственной дозы наслаждается художественной резьбой по костям и плоти.

Ну, ладно. Прямо здесь меня трахать не собираются. Не сводя с мужчины взгляда, я стянул тонкое одеялко и надел его в подобии тоги.

- Благодарю, госпожа, - он на секунду замер, будто набираясь решимости. – Похоже, у вас один из тех возможных побочных эффектов, о которых предупреждал доктор. Скажите, вы… помните что-нибудь?

- Ничего. И мне это не нравится.

- Поверьте, мне тоже. Вы позволите медсестре ввести вам лекарство?

- Нет, - фыркнул я.

- Да, верно… Быть может, вы согласитесь на небольшую прогулку по округе? Они говорили, что знакомые образы могут помочь вернуть память.

Ну, не вечность же мне в этой палате торчать.

- Валяйте. Только не в этих тряпках.

Молча кивнув, мужчина отступил и закрыл дверь. А я задумался. Ефратий, мать его. Госпожа Ракетина, ага. Это я в России что ли? Тогда с возвращением домой, как говорится. Глянул на всякий случай на приборы, присмотриваясь к надписям – ну да, все на русском.

Так что происходит? Ни малейшего понятия. Но придется пока играть по местным правилам.

Несколько минут спустя, когда я успел исходить всю палату вдоль и поперек, дверь вновь открылась – на этот раз куда спокойнее. Снова впереди та же медсестра из чьих-то фантазий, но в этот раз она держала в руках стопку аккуратно уложенной одежды. Медленно, не сводя испуганного взгляда, она вошла, положила стопку и так же медленно ретировалась – все это время звонко цокая высокими каблучками.

Так, чего там принесли?

Целых три набора, как оказалось. Всякие юбки с блузками сразу отправились лесом, а вот футболка, джинсы и кроссовки налезли как влитые. Сверху еще ветровка – и можно покорять округу. Э… Сомнительные слова, в текущей-то ситуации.

Осторожно открыл дверь. Напротив, прислонившись к стене, стоял этот «Ефратий». Прежде чем выйти, быстренько глянул в обе стороны коридора – а то как врежут по голове и все, приехали. Но там не было никого. Просто светлый, бежево-белый больничный коридор. Двери в палаты, в подсобные помещения, всякие-разные указатели, цветные линии на полу.

- Здесь вам ничего не угрожает, госпожа, - сказал мужчина, отстраняясь от стены. – Главный врач обязан вашему роду. И он знает, что я могу с ним сделать. Прошу за мной.

И мы пошли. Я отметил собственную прыгающую походку, и то, что меня вообще-то переполняет энергией – так и тянет какой-нибудь хренью разразиться, вроде серии ударов по тени. Но я держался. И подмечал все вокруг. Словно пошел на разведку. Можно сказать, вокруг сплошная неизведанность, так что стоило перебздеть.

И пока все было нормально. Привычно даже. Это больница, госпиталь. Крыло для богатеньких – или, если принимать на веру слова мужика, всяких благородных. Нам и встретилось-то – всего пара медсестер в такой же нелепо сексуализированной пародии на рабочую одежду.

--- Куда мы идем? --- спросил я.

--- Наружу. Визуальная стимуляция, как говорят врачи, --- не оборачиваясь, ответил мужик. --- Надеюсь, это и правда вам поможет, гноспожа.

--- А если нет?

--- Тогда у Рода появятся проблемы. А самого Рода может и не стать.

Ага. Интересно. Очередные разборки каких-то групп, объединенных по какому-то признаку. Ну, в этом случае, аристократическому. Всегда предпочитал избегать – э… не вляпываться сильнее нужного. А то и вовсе работать на обе стороны разом. Ну да ладно.

Коридор вывел нас в холл. Большой, просторный зал ожидания. У одной стены теснились стойки регистрации, у другой какие-то объявления. По центру множество скамеек – куда больше, чем людей на них. И атмосфера вся такая сонная. Никто никуда не торопится, все терпеливо ждут, и персонал регистратуры едва не засыпает на рабочих местах.

Из народу мы не выделялись. Так, скользнула парочка ленивых взглядов, на том и закончилось. Хорошо. Мне и так… не слишком-то комфортно. Справлюсь. Всегда справлялся.

Широкие двери, выход, улица. Она встретила нас ярким Солнцем, зеленью и сшибающим с ног запахом цветов с близлежащей клумбы. Мы оказались в городе. Тут проснулись привычные инстинкты, стремительно оценившие обстановку: четырехполосная дорога, пятиэтажки, мало прохожих, но местность выглядит ухоженной. Никаких граффити, разбитых окон и перекошенных знаков. Люди идут спокойно, пара детей вот пронеслась на велосипедах. Все вывески на русском – хоть и есть у некоторых странный бзик с твердым знаком на конце.

- Что за город? --- спросил я, держа руки в карманах.

--- Москва. Юго-Запад, --- мужик остановился у магазинчика-пекарни, обернулся, прислонился плечом к стене. --- Узнаете что-нибудь? Что угодно?

--- Разве что алфавит, --- усмехнулся я. --- Нужно чего-нибудь потяжелее.  Доступ в Сеть, или хоть новости какие.

--- Сеть… --- глаза Ефратия подернулись дымкой, будто он стремительно чего-то искал в памяти.

Упс. Видимо, не угадал. Может, тут вообще ее нет, а? Хоть это и Москва, но другая – в каком-нибудь долбаном другом мире. Ну, а чего бы и да? Возможно все – главное, предугадать заранее, если это вдруг худшее из возможного.

Все ж, я в женском теле очнулся. А тут фетишистского говна можно накрутить по самое, и еще неисследованных областей останется.

--- Ваш телефон был уничтожен при аварии, --- сказал, очнувшись, мужик. --- Лучше всего будет отправиться в наше поместье. Оно недалеко, километра четыре – можно прогуляться, если желаете.

--- Веди. Кстати, что за авария?

Он медленно кивнул:

--- Промышленная. Взрыв двигателя на полигоне, --- Затем он тряхнул головой. --- Вы изменились. Держитесь иначе. И никогда бы не согласились идти пешком, если можно проехать на машине. Или пролететь.

Спалился. Быстро. Но продержался дольше, чем ожидал – успех!

--- Есть такое. Идем, объяснишь все по пути. И как для маленького идиота – с самого начала, медленнно и с деталями.

Он кивнул. Дальнейший путь меня заваливали информацией, которая больше походила на введение в игру – ну, вымышленный мир там, твой персонаж, вот это вот все. На паршивенькое введение в паршивенькое положение.

Итак, звать меня теперь Алиса Ракетина. Дворянка, что-то вроде захудалого барона – объяснения местной феодальной структуры оказались настолько запутаны, что навскидку вытащить сумел только это. С говорящей фамилией, дарованной по Дару и роду занятий. Потому как один из дедов был ракетчиком-артиллеристом, и даже в основании местной космической программы стоял. А по Дару? Да так, сверхъестественная ерунда, всего-то на всех уровнях дружил с ракетами. Даже мог, под конец жизни, вырастить из тела пару сопел – и носиться на реактивной тяге. Или огнеметчиком подрабатывать.

Это… занятно. Даже не касаясь того, что могло быть у других людей. Касаясь конкретно меня. Я-то успел космонавтом поработать. Спасателем-универсалом. Шлялся два десятка лет по орбитам, пока не приземлил один неприятный случай. Там уж пришлось подрабатывать на улицах, и добром это не закончилось… но совпадение любопытное. Оч-чень любопытное.

А тут после метеоритного дождя, который пересек орбиту планеты пару десятков лет назад, вся космонавтика потихоньку померла. Все еще опасно выводить людей, когда и спутники-то бьются с непрятной регулярностью. Так мало того – еще, похоже, дрянь какая-то живая завелась там, над гравитационным колодцем. Вот род Ракетиных и приуныл, завял. На одних военных заказах протянуть не удалось – полянка хорошо и плотно занята другими аристократами.

На этом краткое введение заканчивалось. Информацию о мире изволь собирать из обрывков, но это дело несложное. Бла-бла, дворяне, бла-бла, Российская Империя, бла-бла, вечная борьба первых во второй. Разберемся.

А поместье оказалось небольшим двухэтажным домом за кованым забором. Ничего так, стильненько. Резьба, муралы мозаичные на тему космонавтики, общий техногенный облик.

Вот что не понравилось – кучка невнятных обсосков, припарковавшихся у входа. Это, видимо, были местные мои подобия – такие же наследнички или полноправные главы, которым хорошо если за двадцать лет миновало. Прикатили в прилизанных корытах, болтали, ворота попинывали. Еще и со свитой.

--- Госпожа? --- повернулся Ефратий. --- Что будете делать? Это… претенденты на собственность, по государственному распределению. Вы с ними не ладили. Но они вас здесь не ждут, наверняка не ждут.

--- Добрым словом и пистолетом, --- я усмехнулся. --- Пистолета нет? Жаль. Ну, постарайся хоть выглядеть угрожающе.

Он кивнул и выпрямился в каменную глыбу. Никаких эмоций, только спокойствие той самой глыбы. Спровоцировать не выйдет, а по приказу надерет жопу и вернется на пост.

Покатит.

С большими пальцами в карманах, я неторопливо подошел ко входу. Не забывая попутно всех разглядывать.

Лидеры вычленились на раз-два. Номер один: парень в костюме-тройке, белобрысая улыбчивая бестия в окружении последователей – в основном девушек, крутившихся вокруг словно акулы у клетки с аквалангистами. Держался уверенно, высокомерно, как палку проглотил. Номер два: высоченная девушка с формами, рыжей косой, стройная офисная леди без единой попытки эротизировать образ – он и сам по себе сидел как приклеенный. Она стояла несколько в стороне, непрерывно разговаривая по телефону и делая пометки в блокноте. Ну и третий: широкоплечий коротышка со сломанным носом. Он неторопливо распивал что-то из бутылок вместе с такими же последователями-борцами.

Стоило невидимую черту пересечь, как они все разом уставились на меня. А я просто ключами помахивал.

--- Добрый день, --- сказал я, умудрившись добавить в приятный голосок добрую канистру кислоты. --- Чем обязан…а вашему визиту?

--- Алиса, ну зачем так сразу? --- с укором произнес белобрысый. --- Мы просто хотели пожелать здоровья нашему сопернику по чемпионату Академии. Мы ведь сейчас не против друг друга.

--- Странное выбрали место. В больнице было бы логичнее.

--- Мы знали, что ты быстро выписалась и уже направляешься домой, --- спокойно сказала офисная леди. --- Но уж не думали, что ты решишь прогуляться!

Ага. Конечно. Черт его знает, каким характером обладала Алиса до этого всего – но, похоже, эти трое слишком уж привыкли над ней издеваться. Более-менее мягко и тонко, но все же.

Их проблемы. Не сдерживая гадкой ухмылочки, я просто прошел сквозь. Протолкался сквозь девок белобрысого, лениво и без интереса мазнул взглядом по борцам коротышки – те аж побагровели, отпер электронную дверь.

--- Даже не пригласишь на чашку чая?

--- С вами-то? На одном поле не сяду.