Надрывный стук двигателя не предвещал ничего хорошего. Ржавая жестянка и так едва тащилась по разбитой, высушенной дороге, а здесь еще и это… Водитель мог только молиться, но он не делал и этого. Упорно жал на газ, выдаивая последние обороты. Пока не встанет.

Что делать дальше – он не знал.

Вокруг раскинулась пустыня. Не та, что обычно возникает в голове при этом слове – совсем не Сахара, но не менее смертоносное. Тонкая асфальтовая ниточка пролегала через высушенную землю, когда-то плодородную и богатую, а теперь здесь только низкие кустарники боролись за жизнь. Порой попадались ржавые, истертые песком корпуса машин.

Руины заправки прямо по курсу, справа. Не лучший вариант – но водитель решил, что пусть лучше погибнет там, чем его застанут совсем без защиты. Поворот. Скрежет трансмиссии по камням. Тряска. Остановка. Выключенный двигатель благодарственно прохрипел пару нот, прежде чем умолкнуть навсегда. Уже не запустить.

Водитель поднялся, быстро осмотрелся. Полное солнце пыталось блестеть на кожаной куртке, но та была слишком истрепана ветрами и жизнью, чтобы на такое отозваться. Небольшой отблеск был только от исцарапанных солнцезащитных очков.

Затем парень поплелся в здание заправки. Неровная походка выдавала ранение в ноге. На поясе висел обрез двустволки, из сапога торчала рукоять ножа. Он был небрит, весь в пыли. И дьявольски уставшим. Но отдыха не предвиделось, так что, запустив руку в спутанные, слипшиеся черные волосы, он пытался придумать, что именно делать дальше.

В здании не обнаружилось ничего полезного. Давно разграбили. Пустые полки, сброшенная на землю касса, тут и там опустошенные упаковки. Скелет какого-то бедолаги ухмылялся, лежа за стойкой кассира. В ярких лучах солнца витала пыль.

Но… Удержаться здесь можно. Руины руинами, но обрушившиеся стены с потолком перекрывали служебный вход, часть окон. Конечно, можно было пролезть сверху… А можно сверху и обустроиться, чтобы затем отбиваться от врагов снизу. Тоже вариант. Нужно только подготовиться – на все крохи оставшегося времени.

Парень принялся за дело. Потащил стойки, чтобы получше забаррикадироваться. Одну за другой он с трудом подталкивал к окнам, приподнимал, укладывал – внимательно при этом прислушиваясь к округе. Движки слышно издалека.

Форсированные двигатели врагов – еще дальше.

Он успел немного. Из четырех уцелевших окон перекрыл два, кое-как преградил основной вход. Затем полез наверх. Одна из плит обрушилась аккурат удобно, чтобы взобраться по ней словно по лестнице.

Уже наверху он устало сел. Расстегнул карман, запустил руку, вытащил груду патронов. Немного. Пяток выстрелов двенадцатого калибра, да два в обрезе – и черт его знает, сработают они вообще или нет, после стольких-то лет в багажнике брошенной полицейской машины.

Но лучше вариантов нет. Он сам умудрился сжечь мосты и рассориться с теми, кто мог бы помочь. Слишком долго был один, слишком долго не мог довериться. Вот и результат.

А, к черту все эти размышления! Холодное, твердое словно камень спокойствие разлилось по жилам парня. Он перепроверил, как легко выходит из сапога нож. Потрогал курки обреза.

Посмотрел на горизонт.

Там, в отдалении, поднималось пыльное облако. Он мог разглядеть темные черточки машин, клином идущих по древней дороге. Три. Много. А шансы-то все равно равные. И затолканная поглубже в душу кровожадность полезла наверх, обратно, в кривую ухмылочку небритого лица.

Ожидание прошло как серия фотографий. Моргающая вспышка – они ближе. Еще. Еще. Уже вполне различимы три седана с металлическими решетками вместо окон, с усиленными бамперами-кунгурятниками. На ведущей в клине – даже целая турбина наддува торчала из капота.

Вот это был бы трофей. Вот с этим… С этим он повременит. Но если получится перехитрить, окрутить, то смотается он именно на этом уродце.

Они точно заметили его машины. А он внимательно следил, едва-едва высовывая голову над козырьком крыши, пристально водя взглядом – выискивая чего-нибудь полезное. Пока выходило немного. Как минимум двое в каждой машине, выходит – от шести до пятнадцати человек суммарно. Едва ли худший вариант… Но исходить следовало из него. И это только распаляло парня.

Не слишком-то и позорно, проиграть пятнадцати в одиночку.

Итак, подъехали. Он присел – вроде, не заметили. Навострил уши, вслушиваясь в мерный рокот двигателей и рваные обрывки речи. Хлопки дверей. Повыходили. Осматривают его дохлую тачку – веселые смешки, будто они совсем не беспокоятся и с легкостью его прикончат.

Черта с два, ребят. Он заберет с собой в могилу парочку, но точно.

Заметили следы на земле. Пошли, окружая здание. Он подполз к пролому в потолке, обрез в руках и направлен вниз. Тень не выдает… Вроде бы. Медленно, максимально тихо взведены курки – подходите, твари.

У них-то с огнестрелом совсем туго было. Может, по револьверу на машину?

Итак, обстановка. Парень в пыльной, истрепанной кожанке лежит на крыше полуразрушенной, частично забаррикадированной заправки посреди пустыни. Саму заправку окружает дюжина человек – у каждого по ножу, мачете, а то и топору. У нескольких револьверы за поясом – не понять, у кого именно. Еще и броня импровизированная, из дорожных знаков и прочих кусков металла.

Шансы мизерные. Но цель тут не перебить всех и каждого, а уцелеть. Выжить. Можно свалить на одной из машин. А эти придурки ни одной не заглушили! Всего-то, прорваться, запрыгнуть и рвануть.

Но прыгать – высоко. И по правой ноге уже пришелся недавно удар, до сих пор прихрамывает. Значит… Значит, поосторожнее. И все равно прыгать.

План у него был простым. Постараться как можно больше заманить в здание, столпить в кучу. Полезут толпой наверх – так еще лучше, пусть жрут дробь! Столпить. Замедлить. На руках свеситься между окнами, спрыгнуть так и ринуться к турбированной машине, бывшему полицейскому патрульному.

Он сжал в свободной руке небольшой камушек. Тихо выдохнул. Бросил вниз, чтобы пошумело о пустые банки.

— Во! Слышал! — раздались возбужденные крики. — А ну вылезай давай! Тебе же лучше будет, урод!

Шум, топот. Сквозь прицел обреза парень видел обрушившуюся плиту, проход между стеллажами. И тени – метались из стороны в сторону, заставляя палец подергиваться, спустить выстрел впустую. Но нет, выдержки хватало.

Вот появился один. Лысый, в татуировках, поперек груди бронежилет из знаков СТОП, а в руках приличных габаритов клинок. Осторожен. Шагал он быстро, но аккуратно, уже заранее замахнувшись, оглядывая каждый уголок.

Но вверх не глядел.

Следом за ним еще парочка. Эти уже не такие осторожные, прямо потряхивало их от возбуждения. В рваных тряпках, которые от двенадцатого калибра их не защитят.

Скучковались. Тут-то лысый сообразил, что стоит заглянуть наверх, откуда пекло солнце. Голову начал поднимать.

Грохнул правый ствол. Тех, что в тряпках, смело моментально, попадали сразу. Вот лысому повезло чуть больше – присел на колено, сжимая шею. А между пальцев бурным потоком неслась темная кровь. И в глазах такое нелепое удивление светилось, будто думал, что будет жить вечно.

Не будет. Как и сделавший это странник пустыни. Но тот уж постарается протянуть как можно дольше.

За выстрелом крик поднялся со всех сторон. Многократным эхом отразился от стен и прилавков, ревом вылетел через крышу. Ну, держись!

Перезарядиться бы. Да только время…

Следующая партия врагов не заставила себя долго ждать. Быстро поняли, откуда стреляли, столпились вне поля обзора – и рванули вверх. Беспорядочной толпой, больше друг другу мешая. И совершенно беззащитные перед смертоносным выстрелом…

Будь у того разброс побольше. И будь подъем пошире. А так – свинцовая ярость пришлась в голое пузо одного, мимолетом часть едва не оторвала руку другому. И все. Но главное, что убитый повалился назад, мешая своим. Драгоценное время!

Парень вскочил, одновременно переломив обрез. Дымящиеся гильзы вылетели из казны, прочертив в воздухе серые спирали, упали на бетон. Новый выстрел уже проталкивался в ствол. Парень достал второй, одновременно следя за копошением снизу. Внутрь, ну! Не лез патрон! Распух, еще чего – он с шипением сжал гильзу и резко протолкнул еще раз, до упора. Отточенным движением захлопнул раму. Курки. Готово!

И вовремя, потому что снизу уже скинули с себя труп, снова понеслись в атаку. Выстрел! Грязный, дымный, он оборвал еще одну жизнь, ранил другую и создал новое препятствие.

Но враги-то не дураки. Едва раздался первый выстрел, едва сообразили, что их цель засела на крыше – парочка особо ловких решила попытать счастья снаружи. Забраться по мусору и стенам, ударить с тыла. И у них получалось. Разве что, все эти скопившиеся груды осыпались под ногами, скрипели, и от этого ловкачи ругались…

А парень не особо-то оглох после выстрелов. Так что, пока снизу возились, он, прихрамывая, ринулся к ближайшему хитрецу. Тот уже подтягивался – половину туловища успел поднять, скаля кривые, почерневшие зубы и бешеным взглядом глядя на больно умную добычу.

Ну и получил пинок в лицо. Незатейливый, тяжелым сапогом. Полетел спиной вниз, упал, замер. А парень и глядеть не стал, лишь поскорее вернулся к подъему, куда и разрядил очередной выстрел – на этот раз с позиции чуть получше, дробь успела хоть немного разлететься. И снова перелом ствола, снова гильзы полетели на землю, пока товарки неохотно лезли на их место.

Ага, второй лезет по стене! Парень заметил руки, вцепившиеся в бетон, направился туда…

Присел, когда рядом стремительно просвистела пуля. Это кто-то от машин палил! И еще разок следом! И еще!

Ему пришлось отползти в сторону, молчаливо ругая на все лады и стрелка, и собственную ногу. Готов? Собрался? Быстро оглянулся – пока не торопятся штурмовать. Вверх!

Он вскочил с обрезом наготове. Глаза его стремительно выцепили врага – вон, стоит на крыше одного из седана! Выстрел!

Лишь щелчок. Правый курок был спущен, но парень не получил привычного толчка в руку и порохового дыма. Некогда думать, некогда соображать – левым стволом бей!

Вот тот патрон сработал как нужно. Стрелок нелепо схватился за живот, завалился, рухнул на растресканный асфальт. А парень вернулся к новой важной цели – ловкачу.

Тот уже стоял на ногах. Криво лыбился – от шрама, проходящего вдоль всего лица, рассекшего левый глаз. И сжимал в руке… длинный металлический лом.

А снизу, сквозь проем, уже поднимались другие!

Что делать? Действовать по назначенному плану, разумеется. И парень ни мгновения не колебался – ринулся к врагу, к краю крыши, выставив в его сторону обрез. Быстрее, быстрее, и плевать на эту гребаную боль в ноге!

А идея проста. Зачем приземляться на ногу, когда сравнительно мягким щитом может послужить противник?