— Я хочу, чтобы ты превратил эту засранную деревушку на берегу Черного моря во что-то толковое. Город. Да, город вполне сойдет. Воспользуйся своим Даром по назначению, и мы посмотрим, стоит ли принимать тебя в Род.
— Привилегиями злоупотребляете, барин, — слегка усмехнулся я, глядя на карту на столе.
— В моих привилегиях – отрубить тебе ноги и руки, если не станешь слушаться. Но, думаю, до такого мы доходить не будем – хватит с тебя и перегретым паром обдать, сразу все бунтарство из головы вышибет.
— Неужели не найдется никого другого, чтобы обуздать их новоявленный Кристалл? Черепановы-то Род крупный, — я прикинул расстояние от побережья до железной дороги. Далеко.
— Найдется. Ты, — боярин Александр Черепанов затянулся дорогущей импортной сигарой. — Прояви свою уникальность. Если ты и правда такой… особенный, как говорит академик, труда не составит.
— Могу уйти в отрыв. Собственный Род забабахаю, на базе мегаполиса, а? Отстрою там полноценную Москву времен до, и что вы со мною сделаете?
— Кланяться и строить отношения. Но пока я вижу перед собой оборванца с якобы невероятно мощным Даром Зодчего. Теперь ступай до Николая, он выдаст тебе то, что посчитает нужным, и усадит на поезд. Охрана доведет тебя до самой… как ее там… Малиновки.
Я бросил последний взгляд на карту, еще раз оценил многообещающее «Стабильный разрыв» где-то в районе Крымского перешейка, шуточно отсалютовал и, развернувшись на каблуках, вышел из богато обставленного кабинета боярина Александра Черепанова. Его можно было бы звать единоличным владельцем всея Южного Урала, но кочевники с юга любили это оспаривать.
Забавный мир. Небольшой апокалипсис. Пространственные разрывы более-менее устаканились, различные проистекающие из них способности каталогизированы – и Человечество вновь кое-как ползет наверх. Неплохой подпорой стали Кристаллы Поселений, позволявшие заметно так упростить строительство, управление этими самыми поселениями. Каталоги домиков не были богаты на хайтек и на промышленность, тут вступало в ход обычное строительство и производство.
Я же особенный. Слегка. Всего-то, я уже работал с Кристаллами несколько… десятков, кажется, миров. Память всякий раз подтиралась, чтобы влезть в новое тело, но моя ключевая способность оставалась прежней. Каталог. Огромный. Бесконечный, можно даже сказать.
Вот это местные и уловили, на стандартном тесте по выявлению способностей среди населения. Классифицировали меня как особенного Зодчего, и под дулом винтовок привели прямиком к барину, который и «благословил» меня на задачу. Не забыв выдать охрану – которая защищает округу от моего побега, ага.
Справимся. Обустроимся. Но можно было бы и полегче ко мне отнестись.
В сопровождении хмурого вида парня в удивительно неприметном костюме, я прошел по коридорам особняка до рабочего кабинета Николая Черепанова, Зодчего Магнитогорска.
Когда двери кабинета отделаны золотом, серебром и янтарем, и изображают владельца этого кабинета в гордой позе больного шизофренией – стоит задуматься. Возможно, это не самый лучший человек в округе.
Я постучал. Загорелась магическая руна – «Входите».
Внутри кабинет оказался на удивление минималистичен. Гранитный пол, металлический стол со стулом, на столе громоздкое чудо вычислительной техники и стопки бумаг. Сквозь огромное окно льется теплый солнечный свет.
Свет играет на громадных усах Николая, заставляя их светиться словно сытого кота.
— Явился, — сказал он.
— Есть такое. Мне пообещали какой-то аванс для строительства, или вроде того.
— Аванс? Может, тебе сразу целый железнодорожный состав Жижи выдать? Отгрохаешь там у себя вторую Столицу.
— У вас, Николай, Жижи и на цистерну пятитонную не хватит, — спокойно сказал я.
Жижа – это местное название Универсальной Концентрированной Материи, так она называлась в моем мире. Нейтральная смесь, которую можно пустить на производство чего угодно, или на строительство чего угодно. Невероятно полезная штука – но сложная в производстве.
У меня в наличии примерно… с пару тысяч чертежей зданий, которые могут делать переработку входящего материала в УКМ. Сразу влепить едва ли выйдет, из-за кое-каких особенностей конкретной моей реализации доступа к строительству, да и как-то слишком заметно выйдет. Но потенциал в наличии.
Николай принял горделивую позу, сложив руки на груди:
— Еще как хватит. И на две хватит. Саша просил выдать тебе все необходимое по моему разумению. И, по моему разумению… Тебе ничего не нужно. Ты никто. Этот «академик» ошибся, а то и просто мошенник. Я буду с интересом наблюдать за новостями с побережья – узнать, как быстро ты сдохнешь вместе со всей деревней.
Я вздохнул.
— Слушайте, откуда такая дурацкое отношение? — спросил я. — От канистры с вас не убудет, а я хоть генератор поставлю, или здания местным жителям подлатаю, вместе с дорогами.
— Генератор он поставит! Да ты совсем ничего не знаешь о своем Даре, а еще Зодчим зовешься!
На всякий случай, я быстренько нырнул в Каталог и перепроверил. На полноценную хреновину не хватит, но вкорячить более-менее приличный ветряк или Стирлинг канистры хватило бы с избытком. Или у местных совсем плохо с эффективностью?
— Любая технологическая приблуда стоит куда дороже, чем ей пристойно – потому что Кристаллы появились из какой-то около-средневековой дыры, они попросту не знают ничего подобного! Канистры тебе и не на каждую мельницу-то хватит!
— Посмотрим, — спокойно пожал я плечами. — Так делиться будете, или как?
— Бутылку. Двухлитровую. Больше я тебе ничего не дам, — он словно бы в измождении откинулся на спинку стула. — Получишь, когда будешь садиться в машину. А теперь проваливай, взрослым людям работать нужно.
— Спасибо, — ответил я.
Вести себя вежливо – очень полезно. Даже по отношению к таким людям. Может, особенно в отношении к таким людям.
Выйдя из кабинета, я взглянул на охранника. Он хмуро посмотрел на меня. Челюсть квадратная, глаза же не тупые – усталые, скорее.
— Вроде, все, — сказал я, и выудил из кармана пачку сигарет.
Закурил. Дым паршивого табака заполнил легкие. Так себе ощущения, но это тело привыкло стимулировать себя курением, и, пока, я иду у него на поводу.
— Здесь не курят, — ровным тоном сказал охранник. Ничего сделать с сигаретой он даже не попытался.
— Ой, да ладно тебе. Меня пинком отправляют на самую границу, практически впритык к разрыву пространства, да еще и на побережье. Имею право.
— Не имеете.
— Ладно, ладно. Время до поезда есть – отведи тогда, пожалуйста, в библиотеку. Хочу поподробнее о регионе узнать.
Вместо ответа, он повернулся и двинулся по коридору. Я же двинулся следом, пытаясь найти, обо что затушить сигарету. В итоге сделал это о землю в горшке с какими-то цветами, которыми были увешаны стены. Окурок бросил в карман – не совсем же свинья.
Библиотека располагалась под землей. Немаленьких размеров комната, полностью заставленная стеллажами с книгами, кондиционированная, нулевая влажность. Бояре могли себе такое позволить – это мы, мещане, перебивались как получалось, потому как промышленность и близко не та, что была до появления разрывов.
Еще тут была пара компьютеров. Ретро, во все поля. Экраны на лучевых трубках, которые светились зеленым и выводили целых восемьдесят символов аж на двадцать пять строк. Воссозданные по обрывкам древних данных, эти машины представляли собой самое острие научно-технического прогресса. К каждому компьютеру прилагался толстый томик с инструкцией по использованию.
— Могу? — я указал на компьютеры.
— Если умеете пользоваться, — охранник пожал плечами. — Не вижу библиотекаря, это ее вотчина.
Следующий час я провел за великолепным занятием. Ожиданием, пока прилетит информация, которую я тут же поглощал и возвращался к ожиданию. Тут была полноценная сеть, вся библиотека оцифрована, и даже был доступ в зарождающуюся сеть государства – в инструкции к компьютеру прилагался еще и умилительный справочник ресурсов, которым я, разумеется, воспользовался, выискивая всю информацию о Малиновке и окрестностях. Да о побережье Черного Моря в целом.
Память этого тела могла мне дать немногое. Парень не слишком-то интересовался окружающим миром, больше сосредоточенный на подработке слесарем и на девушках. Слесарь из него был паршивый, зато девушки на нем так и висли. Умудрялся встречаться с четырьмя одновременно.
Я же, в итоге, работал на трех компьютерах сразу. Потому как модемы были по три сотни бод, и это… Проще и быстрее было бы позвонить и попросить голосом рассказать, вот честное слово.
Может, бахнуть заводик электроники? Ничего супер-продвинутого, просто до уровня начала нулевых хотя бы. Разбогатею – в секунды. И в те же секунды заимею неотрывный интерес вообще всех боярских Родов, включая Царский, ага.
Лучше уж чего попроще. На производстве тут подняться можно с небывалой легкостью, а там уже протаскивать более дорогие товары. Разломы? Плевать, защитимся. Местные бояре, которые наверняка или будут завидовать, или с деловой жилкой но без тормозов? Разберемся.
Создам свой автономный регион. А почему нет? Большим перспективам – большие планы!
Планы эти будут реализовываться в конкретной местности. Так что там по Малиновке?
Информации о самой деревушке было крайне мало. Единственное, что известно – о ее существовании, плюс свежее обновление – вылез Кристалл Поселения, тот засекли, и боярин Черепанов уже его застолбил за собой.
Про регион было написано больше. Черное Море и побережье пострадали довольно слабо – всего-то волны, которые смыли все на полкилометра вглубь материка. Плюс разрыв на Крымском перешейке, который стабилизировался и потихоньку гадил монстрами разных сортов. Плюс еще под водой какая-то дрянь завелась, условно технологическая – неопознанные летающие объекты, которые с легкостью ныряли под воду и оттуда же взлетали.
Ну и соседи тоже так себе. Земля толком не поделена, сплошные клочки из разных сортов местных военачальников, которым милостиво разрешили поселиться и изображать из себя власть. Централизация туда подбиралась, со стороны Волги, но больно уж медленно.
Так что добираться до выделенной мне деревни придется с пересадками. Сперва в Краснодарскую Крепость, пограничный оплот, затем рывок на машине. На грузовике, скорее всего. Благо, случилось изменение ландшафта, и там теперь равнины да невысокие холмы. Хотя часть гор и осталась.
— Немедленно прекратите! Что это вы здесь делаете?! — раздался визгливый женский голос из-за спины.
Обернувшись, я увидел женщину в скромном, серую мышь. На удивление, без очков. Да и фигурка, несмотря на неудачно подобранную одежду, все-таки имелась.
— Работал, — спокойно ответил я. — Уже закончил. Отправляюсь, видите ли, на границу, на постоянное место жительства. Так что закажите там заранее венок за меня, или что-нибудь вроде того.
— Могли бы и сразу сказать, — смягчилась она, подойдя к компьютерам. — Вы ничего не сломали? Я ничего в них не понимаю, а стоят, говорят, прилично.
— Не переживайте, у меня есть опыт.
«В тридцать лет работы инженером, когда я внезапно оказался в семидесятых, и Кристаллов там не было». Этого добавлять не стоило, так что и не стал.
— Ладно, как тебя… Егор, да? — охранник кивнул. — Егор, ты ко мне на время приписан, или отправляешься?
— Временно.
— Ладно. Веди тогда на погрузку, пора отправляться. Поезд уже через три часа будет.
Особняк, гараж, грузовик с открытым кузовом. Контейнер с Жижей мне принесли – массивный «термос» в целый литр, основная задача которого не удержание, а снижение веса. Материя-то концентрированная. На корпусе была воодушевляющая надпись «все равно сдохнешь». И смайлик.
Поездка до вокзала выдалась без приключений. Магнитогорск выглядел непримечательно – город, отстроенный с помощью Кристалла, был однообразен и уныл. Разбавляли его только древние постройки, да редкие новострои – различные вариации на темы панельных зданий. С ними он хоть не совсем на деревню походил.
Со мной так же ехали трое приставленных солдат. Судя по лицам, перспектива их не вдохновляла, но приказа ослушаться им тоже не хотелось – да и не навсегда они едут. Отведут, посидят с месяцок, и торопливо домой.
Погрузились, паровоз запыхтел и тронулся с места… Ладно хоть не в скотовозе место было, а в пассажирском. Даже, можно сказать, подобие купе. Еще с нами в том же вагоне ехала какая-то пачка бла-ародных, включая трех вполне себе привлекательных девушек. В Столицу, наверно.
— Расслабьтесь. Не сбегу, — сказал я охранникам, развалившись на лежанке. — Да и вы ненадолго едете. Считайте, отпуск.
— Отпуск, господин Зодчий? Рядом с Крымом? Шутки у вас несмешные.
— Солнце, море, статус охраны нового господина, — я пожал плечами. — Вполне себе сойдет за отпуск. А с мелкими неурядицами расправимся.
— Это если нас раньше заживо не сожрут местные – жители или монстры. И никакая тварь из-под воды не прикончит. А то и еще чего приключится…
— Отставить уныние, боец. Все проблемы решаемы. Приказываю отдыхать, если уж так уверен, что нас ждут проблемы. А я вздремну. Разбудите к ужину.
Я обнял контейнер с Жижей и моментально уснул – благо, вагоны здесь далеки от совершенства, и убаюкивающе покачивание да стук о стыки рельс присутствовали в полном объеме. Прямо так, в одежде и заснул.
Сны были… так себе. Как обычно, первые несколько месяцев после вселения, в голове по ночам творился сущий бардак. Мозг пытался переварить все новоявленные воспоминания, и потому все превращалось в бесконечный театр абсурда, который тянулся и тянулся, тянулся и тянулся… Пока меня не разбудили.
— Господин Зодчий? Восемь вечера, — сказал мне все тот же охранник. — Судя по расписанию, в вагоне-ресторане сейчас подают ужин.
— Так, отлично. Денег мне выдали не слишком-то много, так что обжираться не будем. Двое со мной, остальные ждите, принесем.
— Да у нас в дорогу есть маленько…
— Ну, как хотите.
В сопровождении пары охранников, держа под боком контейнер с Жижей, я вышел из купе и направился в сторону вагона-ресторана. Поезд несся полным ходом, его слегка покачивало, но, в целом, терпимо. Из купе той группки бла-ародных доносились музыка и женский смех. Дверь была приоткрыта, а, так как мне все равно в ту сторону – я не постеснялся заглянуть.
Эти тоже не стеснялись – бутылки, один мелкий мешочек с чем-то белым на столе, одна из девушек валялась в одних колготках, ногами вверх, каблук выстукивал мелодию о верхнюю полку. Белобрысый парень жонглировал огненными шариками – со всем напряжением сил, аж губу закусил, пот на раскрасневшемся лбу и выпученные глаза.
Увидев меня, он потерял концентрацию и подпалил бархатную перчатку. Я же спокойно двинулся дальше – дверь с громким стуком захлопнулась за моей спиной.
Вагон-ресторан оказался через пару таких же купе. Обставлен он был… недурно. Роскоши и украшений я никогда не понимал, но вот это вот место выглядело весьма и весьма. Даже сравнительно скромно – паркетный пол, обитые зеленым бархатом стены, вся мебель, даже лампы и окна – деревянная, под старину. Белоснежные скатерти, сложенные с математической точностью салфетки, служка на входе.
— Зодчий, — представился я, показав контейнер с Жижей. — И моя охрана. Следят, чтобы я не сбежал. Могу отужинать?
— Разумеется, господин, — он даже слегка поклонился. — Вы садитесь, а вам тут же принесут меню. Ваша охрана может занять столы попроще.
Я махнул рукой в сторону столов для прислуги и просто небогатых людей. Сказал охране:
— Не борзейте с расходами.
И направился к столам «посложнее». Я не успел усесться, как с другой стороны поезда вошла парочка. Парень выглядел непримечательно – костюм, русые волосы, неприятная ухмылочка и белоснежные зубы. Вот девушка…
Девушка – бомба. Термоядерная, из пяти ступеней, хватит газовый гигант взорвать. Идеальная точеная фигурка, когда все на месте и спереди, и сзади, притом выглядит не гротескно, а в самый раз. Ярко-красные губы, легкий черный макияж и роскошная грива черных волос. Одета она была в серебристое платье до колен, обтягивающее ровно там, где нужно. Вышагивала на высоком каблуке.
Только вот лицо у нее… Почему-то на нем было кротко-терпеливое выражение. Всю дорогу – и когда служка их усаживал, и когда ее спутник водил пальцем по меню, громко смеясь над собственной шуткой, и когда еда прибыла.
Еда была неплоха. Гречка по-купечески, яблочный сок, чай и маковые булочки. Ничего сногсшибательного – просто самое то, чтобы наесться и позабыть о голоде до утра. Ужин я не растягивал – привычка есть быстро. Плюс компания, от которой хотелось избавиться.
Та парочка. Парень уже откровенно распускал руки, и девушке это не нравилось. Она отпихивалась как могла, делая короткие передышки, пока парень закидывался рюмкой-другой, заедая коньяк маринованными огурчиками. Настоящий извращенец. От такого надо спасать – так что, как только я доел и тщательно вытер рот, я не направился к выходу из вагона.
«Термос» с Жижей в руках, и к тому столику. Служки стояли с отсутствующими взглядами, совершенно не собираясь вмешиваться. Девушка негромко шептала – «нет», «пожалуйста», «да одумайся же ты!», стараясь не привлекать внимания. Она оглядывалась, словно в поисках помощи – но, едва поймав мой взгляд, немедленно отводила свой, будто стыдясь безмолвного зова.
Парень сумел-таки запустить руки под одежду. Девушка вся съежилась. В правой руке был зажат серебристый нож, кончик лезвия дрожал, смазываясь в воздухе.
— Уважаемый, — сказал я, кашлянув. — Девушке-то не нравится.
Отозвался он не сразу. Пытался лицом зарыться в грудь – благо, спутница с силой оттолкнула его, уперев ладонь в нос.
— Какого тебе нужно? — сказал он с ухмылкой. — Проваливай! Мы с Алиной прекрасно проводим время!
— А по лицу и не скажешь.
Я услышал, как в другом конце зала, за моей спиной, отодвинулись стулья. Вскинутой рукой показал – не вмешивайтесь.
— Да что ты вообще знаешь в женщинах, молокосос? — усмехнулся парень. Его взгляд прицепился к «термосу». — А это что такое? Ты кто такой вообще?
— Зодчий. Еду к своему поселению.
— Зо-одчий? А это, выходит, контейнер с Жижей? Дорого должно быть стоит, а?
Он бросил девушку и поднялся. Вблизи он оказался на пару сантиметров выше, да и с телосложением чутка получше.
Незнакомка тоже встала и отскочила по другую сторону стола. В руках она так и сжимала нож, она смотрела на меня практически с молитвой – только непонятно, о чем именно молилась. Спасти? Бросить?
— Может, спросим твою спутницу, хочет ли она быть с тобой? — спокойно сказал я. — Если хочет – развернусь и уйду. Ошибка, значит, вышла.
— Еще как хочет! — влажным смехом ответил он. — Так сколько стоит? Готов принять ее в дар – как извинения за прерванный ужин!
Я перевел взгляд на девушку. Она выглядела… чуть более собранной. Слегка растрепанное было платье вернулось в норму. В глазах все равно оставалась мольба, и тут даже не понять, искренняя или нет.
— Сударыня?
— Я… — она проглотила ком в горле. — Я не хочу быть с ним, сударь.
— Видишь?
Вместо ответа, парень ощерился, вскинул руки, и в окружающем воздухе резко стало сухо. Над его полураскрытыми ладонями появились две сосульки – острые, весьма. Направлены они были вверх. Пока.
— Советовал бы оставить эту твою штуку Зодчих, поджать хвост и сбежать обратно в вагон, — сказал он, кончиком языка пробежался по губам. Отвратительное зрелище. — Ты нарушил наш ужин, да еще и Алине чего-то голову заморочил. Только справедливо будет, если поступишь как я говорю.
— Не надо! — пискнула Алина.
Служки не обращали никакого внимания. За спиной я услышал подозрительные металлические звуки – очень уж похожие на клацанье металла о металл.
— Удиви меня, — оскалился я.
Перехватив «термос» за горло правой рукой, я раскрыл ладонь левой – и приземлил эту ладонь прямиком на сосульку. Острая.
Слегка надавить – и по прозрачному льду потекла алая струйка. Далеко не ушла, замерзнув всего через несколько сантиметров.
— Первая кровь, — сказал я, пожав плечами. — Все видели? Он первым мне кровь пустил.
Вот теперь служки отреагировали. Неуверенно. Думаю, что за растерянное «Э-э-э…» хозяин поезда их точно бы не похвалил. Ну а я подмигнул девушке – та неуверенно улыбнулась – и врезал парню по морде «термосом».
Он снижал вес. Не массу. А массы там было прилично. По идее. По задумке. По словам Николая Черепанова, который обязался выдать два литра Жижи, получил я «термос» емкостью в один – да и тот, похоже, пустой.
Оно, конечно, не отменяет того, что удар получился звонким. Пустым контейнером да по пустой голове, с разгона. У парня сразу глаза перекосило и на лоб полезли – потому как прилетело в район виска. Он пошатнулся, отступил на шаг… увлекая меня за собой.
Моя левая ладонь, что касалась сосульки, теперь была на эту сосульку насажена по самый корень. А так как она все еще висела, привязанная магией к руке парня, то двинулась следом.
Вообще-то, больно.
Рывком я снял ладонь со снаряда. Немедленно закапала кровь – сперва неохотно, затем, размораживаясь, капельки превратились в тонкую струйку. Пальцы подергивались сами по себе, пытаясь сжаться в кулак, натыкаясь на боль, пытаясь вновь…
«Термос» оставался в правой. Ее отбил ударом, слегка онемела, но оружие все еще в руке, так что можно нанести еще один удар. Отвести, и… Хрясь! Снова в висок. Примерно туда же.
Вот теперь он все-таки рухнул как подкошенный. Ноги сложились, сосульки беспомощно свалились на покрытый каплями крови паркет и немедленно принялись таять. Парень упал на спину с широко раскрытыми глазами, в которых царило застывшее удивление. И все равно – эта его ухмылочка противная осталась на месте, теперь издевательски глядя на меня снизу вверх.
— Неловко получилось, — сказал я, почесав указательным пальцем левой нос. — Эй! А ну-ка, тащите аптечку!
— Что… что вы сделали? — дрожащим голосом спросила Алина.
Я бросил короткий взгляд. Ножа в ее руке больше не наблюдалось, да и голосок звучал несколько наигранно – на лице прорывалась довольная улыбка. Кровь ее не смущала. Попробуйте совершеннолетнюю женщину кровью удивить, ага.
— Насколько помнится, защищал вас. Сами попросили, — я усмехнулся, присел рядом с головой парня. — Или это все была просто замороченная, но искренняя прелюдия, и я чего-то не понял?
Коснувшись шеи вырубленного, я облегченно выдохнул. Пульс есть, дышит. А от парочки ударов он овощем уж стать не должен – чародеи слегка покрепче обычных людей. Ключевое слово – «слегка».
— Я не ожидала такой… решительности. Но мне понравилось, как вы решаете проблемы. А первое впечатление – самое сильное.
— Если что – он жив, — сказал я, поднимаясь. — А что насчет первого впечатление – довольно хреновое должно быть впечатление, если первое, что я сделал – врезал по морде.
— Он до меня домогался! — возмутилась Алина.
Она подошла из-за стола, с интересом посмотрела на мою окровавленную руку. Затем на «термос». Затем, совершенно бесцеремонно, схватила за воротник и крепко поцеловала в губы. Он нее пахло цветами. Запах был… неестественным, с фальшивой ноткой.
— Все-таки, вы мне нравитесь, — прошептала она. — И я не хочу продолжать поездку в одном вагоне с этим животным.
Не сказать, чтобы у меня в голове взвыли сирены – но такое внимание со стороны женщин обычно ведет к каким-то совершенно безумным проблемам. Я не против провести с ней время. Но это подозрительно, даже учитывая мое «спасение».
Служки принесли аптечку. Мои охранники тоже подтянулись – с пистолетами-пулеметами наперевес, подозрительно разглядывая и Алину, и меня, и поверженного парня. Короткая перевязка, заверение, что о бессознательном позаботятся, и мы всей компанией вернулись в наш вагон.
Алина все-таки прилипла ко мне – жарко дыша в ухо, и всеми усилиями изображая, что вот прямо сейчас набросилась бы, да свидетели мешают. Крайне странное поведение. Или это игра – всякое может быть.
Заглянув к проводнику, я узнал, что соседнее купе пустует – и, насколько ему известно, будет пустовать всю дорогу. Так что я договорился, что Алина проведет как минимум эту ночь в нем, а там посмотрим.
Следом я оставил охранников в моем купе, и зашел вместе с девушкой в соседнее. Один из них все равно пристроился у входа. Я закрыл за собой дверь, не отрывая взгляда от Алины.
— Выкладывай, — сказал я. — Кто это, что между вами было, и почему ты лапала мою задницу на пути сюда?