Японское ведро с болтами не разваливалось только благодаря самурайскому духу – я гнал по разбитой проселочной дороге, в глубину густого леса, и дребезжание металла полностью перебивало все потуги радио. Я был… расстроен. Семейка решила, что мне не место в их рядах, так что я теперь официально вычеркнут из родовой книги.

Эта машина да гараж-мастерская на отшибе города, в муниципальных землях – вот и все, что у меня осталось. Прямо сейчас я гнал в никуда. Скрип избитой подвески и риск слететь с дороги и намотаться на дерево не особо-то помогали мне успокоиться, но все мое нутро требовало движения. Риска. Нездоровой дозы натурального адреналина.

Отец – помешанный на политике мудак. Мать – манипулятор. Братья все измеряют тем, насколько человеке силен лично, притом из силы у них котируются только магические навыки. Сестра – а… А хрен ее знает. Обозвать шлюхой было бы слишком громко, да и вот уж что не повод расстраиваться.

Они все даже, блять, не какой-то великий род, а так, в составе Пушкиных. Собрались, решили, что моя любовь ковыряться с железками недостаточно благородна. Должен, мол, дни проводить, вертясь и подскакивая среди политических рож, или хотя бы проводить все свободное время на полигонах и в учебных залах, магию развивать. А я, понимаете, вышку инженерную получил, выцарапал. Выдвинули ультиматум.

Полчаса спустя я выехал из поместья и вдавил тапку в пол. Разрешили фамилию оставить – и на том спасибо, меньше бумажной возни.

И вот я еду в никуда. Глухой уголок губернии, тут даже асфальта не проложили. Просто лес, лес и еще раз лес, сквозь который пролегала редко используемая дорога.

Спустя минут десять вглубь, и парочку ударов о крышу Митсубиси, спасибо кочкам, я понял, что мною движет не только лишь злость. Осознание врезалось в меня кирпичом – и я вдавил тормоз. Машина встала с жалобным скрипом, простенький движок равнодушно урчал, уронив обороты.

Я вышел на улицу и сел на капот. Сунул руку в карман ветровки, выудил на автопилоте пачку сигарет. Уже достал сигарету и щелкнул пальцами, пуская между ними крохотный разряд…

— А, да пошла ты к херам, — пробормотал я.

Бросил и пачку, и сигарету куда-то на обочину. Глубоко вздохнул, наклонился вперед, положив руки на колени. Внутри меня клокотало что-то странное. Что-то, что притащило меня сюда, в жопу мира. Это была не злость. Злость уже потухла, взамен пришло равнодушие – семья меня выперла? Да и черт с ними.

Что-то клокотало, что-то зудело. Я не мог понять, что именно. Зато понимал, что я здесь именно благодаря этому коктейлю чувств. Не особо-то натуральному.

— Эй, магия! Пошла в жопу, магия! — крикнул я небу. — Все, я больше не благородный! Проваливай и не морочь мне мозги своими предчувствиями, я больше не достоен! Приказ Императора лохматой давности, «Лишь благородный может владеть чародейством»! Что, ослушаешься самого Его Императорского Вели…

Небо вспыхнуло так, что округа на мгновение погрузилась в ночь. Второе солнце. Невысоко. Оно приближалось – а я глядел, на рожу взобралась кривая ухмылка.

Солнце превратилось в комету, пронеслось у меня над головой, всего метрах в трехстах. Болезненно яркая хрень, но я сумел ее рассмотреть. Это было не заклинание, не какой-то небесный камень, но рукотворный объект.

Ракета. Раскаленным носом вперед, рассекая воздух и заставляя его светиться синим и фиолетовым. Странная ракета. Словно прилетевшая из старых книжек и комиксов – вон, на заднице у нее были четыре крыла-стабилизатора, которые будто бы могли и посадочными лапами подрабатывать. А еще иллюминаторы есть.

Она впечаталась мне в глаза одних болезненным кадром, после чего умчалась дальше. Я еще видел ее перед собой – а где-то в стороне поперек дороги раздался громкий взрыв.

И вот это вот чувство, которое привело меня сюда – теперь настоятельно посоветовало пойти вглубь леса, к свалившейся с неба хрени. И пропало. Решай, мол, сам, уже не маленький ребенок.

Захотелось засмеяться. Да чего уж, я едва не заржал как сумасшедший, сидя на капоте и глядя в небо. Ничего, сдержался. Потушил мотор, взял чемоданчик с инструментами из багажника и двинулся прямиком в лес. С глупой предвкушающей что-то ухмылкой.

Лес сопротивлялся. До того, что вполне можно представить, как какой-нибудь маг природы, любить собирать траву и лазать в дупла, тренировал тут свои навыки. Пока шел, я успел порвать футболку, ветровка цеплялась бесчисленное количество раз, да еще и руку с чемоданчиком расцарапал. Вот вроде и выбирал маршрут попроще, а все равно.

Ладно. Плевать на рваную одежду и на царапины. Главное – сумел продраться. Ради хрен пойми чего, но… Терять-то уже нечего. Из рода выгнали, никаких больше рычагов у семьи нет.

Могут, правда, братья устроить чего-нибудь… Но об этом потом подумаем.

Сейчас же я наконец-то выбрался из зарослей. Передо мною была опушка, и большую часть занимал дикий пруд. Вот в него-то ракета и плюхнулась. Вся округа в пару, от теплой влаги вокруг сам моментально вспотел, да еще и клубы мешали толком разглядеть, что вообще происходит.

Пришлось подойти к берегу и еще на шаг-другой в воду заступить, чтобы рассмотреть всю картину.

Ракета посадку не пережила. Развалилась на две части – на две удивительно целые части. Задница торчала в берегу, движками вверх. Из дымящихся сопел вытекало нечто сомнительного зеленого оттенка, потихоньку ползло вниз по корпусу. Лучше, наверно, поспешить, пока в воду не попало.

Передняя же часть была прямиком в середине пруда. Носом закопалась в дно, довершив литосферное торможение, а место перелома частично торчало над водой. Все шипело, парило, почерневший корпус выдавала, что аппарат нехило так обгорел при входе в атмосферу – а изначально он был серебристым, словно покрыт хромом, судя по уцелевшим пятнам.

— Здорово, — пробормотал я. — Почти тарелка, но ракета. А зеленые человечки прилагаются?

Это совершенно точно не было чем-то сделанным на Земле. По крайней мере, наши ракеты не выглядят как что-то прямиком из научной фантастики вековой давности, пышущей оптимизмом и жаждой приключений. Не, любая наша развалилась бы на мелкие куски, а лес вокруг сейчас бы полыхал.

Ну… Я ведь не просто так здесь. Меня что-то привело. И, когда эта штука еще была в воздухе, я видел иллюминаторы. Едва ли беспилотному кораблю понадобятся иллюминаторы – а если он сумел пережить падение в сравнительно целом состоянии, то, может, и кто-то из экипажа выжил. И сейчас находился под водой.

— Это глубок, — сказал я, раздеваясь. — Это нелепо. Это идиотия. Что угодно будет логичнее, чем это.

Остался я в одних носках да трусах, всю остальную одежду и ботинки небрежно бросил на берег. Чемоданчик с инструментами так же остался тут. Я пловец не из лучших, с ним в руке далеко не уйду.

Еще раз взглянул на зеленую жижу, вытекавшую из сопел двигателя, вздохнул и уверенно шагнул в воду. Теплая. Кто бы мог подумать, ага.

До передней части я доплыл довольно быстро. Чем ближе – тем теплее была вода, тем гуще клубы пара. Жар потихоньку уходил, но до полного остывания еще далеко. В любом случае, касаться корпуса я не собирался – ракета переломилась напополам, и в этот перелом смело можно было заплыть, он там выпирал-то над поверхностью всего сантиметров на тридцать от силы.

Глубокий вдох, чтобы наполнить легкие – и вперед, под воду.

Глаза чуть пощипывало, но терпимо. Да и пусть – моргать откровенно не хотелось, рассматривая внутренности! Корпус разделился аккурат поперек какого-то приборного отсека, и все эти приборы смотрелись… архаично. Громоздкие, массивные стрелочные индикаторы, куча труб по стенам, краников каких-то, кое-где еще моргали лампочки. Это на космический корабль вообще не похоже. Это, скорее, подводная лодка времен Великой Войны.

От того, что отсек был затоплен, сходство становилось еще ближе.

Приборы приборами, а мне надо было дальше. Из отсека вел люк, к нему вела вертикальная лестница – ну да, в нормальном состоянии этот люк на потолке. Сейчас он был закрыт.

Замок тоже в лучших традициях – колесо ровно по центру. Подплыв к люку, я взялся обеими руками за колесо и попытался его провернуть. Сперва влево, затем вправо, затем снова влево. Похоже, что первый вариант был правильный – оно чуть проворачивалось в обе стороны, но влево чувствовалось, что сопротивление ослабевало.

Заниматься этим под водой было не особо-то удобно. Пришлось упереться в лестницу, потому как иначе бы сам крутился, вместо открытия замка. Так что одна нога не давала поплыть в одну сторону, другая в другую и вперед, давить изо всех сил. А у меня и воздух не бесконечный…

Когда замок все-таки поддался, и я провернул его на пару оборотов, я бросил его и торопливо выплыл из обломка. Легкие уже гореть начинали, и все тело сопротивлялось приказам мозга поработать еще немного, желая наконец-то сделать хотя бы один вдох. Еще немного – и воды бы заглотнул.

Отдышавшись, нырнул обратно и докрутил замок.

К сожалению, люк открывался внутрь. Вода хлынет потоком, так что времени будет немного, да и самому надо будет удержаться, а то унесет и ударит обо что-нибудь. Попробуем закрыть изнутри, конечно – да только у меня силенок поменьше, чем вся масса прудика, которая будет на этот люк давить.

Последний оборот. Глухо клацнули замки, вставая на упор. Вода немедленно принялась за дело, люк распахнулся – и я, держась за колесо, влетел внутрь вместе с ней. Тут хрена с два чего успеешь разглядеть, как бы ни хотелось. К счастью, в отсеке был воздух – и часть его должна была остаться, пузырями под потолком.

Отсек заполнился быстро, но я не стал дожидаться конца. Когда меня перестало бултыхать и мотать, я сумел повернуться и стал искать, кто тут вообще прилетел. И, блять, нашел.

В кабине, рубке, неважно, труб было поменьше – в основном электрические приборы, громоздкие тумбы с лампами-индикаторами, кнопками и рычагами. Парочка вращающихся кресел, шкафы, даже, вон, гамак имелся.

Но то, что труб было мало – не значит, что их вообще нет. Есть. Одна из них толстенная, слетела с креплений, согнулась, придавила пилота и застряла, пробив корпус одной из тумб управления.

Пилотом была девушка. Медная кожа, черные волосы, облегающий все тело серебристый костюм. Ее ноги были наглухо придавлены к полу, она билась, скреблась пальцами по обшивке, пытаясь вырваться – но бесполезно. Широко раскрытые миндалевидные глаза в панике глядели на меня, из носа вырывались пузырьки.

Разумеется, я рванул прямиком к ней. Вода уже практически заполнила весь отсек, все еще была беспокойна, но добрался я без проблем. Схватился за трубу, уперся ногами, попытался поднять… Бесполезно. Даже с места не сдвинул. Девушка пыталась выкарабкаться, но не могла с места-то сдвинуться.

Нужен инструмент. Срочно. Какой-нибудь. Ломик, другая труба, что угодно, лишь бы приподнять рычагом.

Я огляделся в поисках хоть чего-нибудь. Организм начинал потихоньку намекать, что скоро пора будет всплывать за новым вздохом – но я не мог себе этого позволить. Надо было вытаскивать девушку. У нее-то способа вдохнуть нет.

Ящики? Я подплыл к ящикам, стал открывать один за другим. Наружу выплывали коробочки, бутылки воды, но ничего полезного. Хоть бы баллон с воздухом какой!

Я оглянулся на девушку, чтобы проверить, как она там, и вдруг увидел ЕГО. Топор. Странный, но это значения не имело. Как и не имело значения, чего он тут забыл. Главным было то, что он зацепился за пространство за проходящей вдоль обшивки трубу.

Я торопливо рванул туда, выудил топор – провернув, чтобы лезвие прошло. Он в руках ощущался странно – шершавый металл рукояти, да и казался он легче, чем должен быть для таких размеров. Плевать! Лишь бы выдержал!

Вернувшись к девушке, я вставил топор между обшивкой и трубой как рычаг. Ну тут-то дело пошло. Потихоньку. Немного приподнял, да… Но тут проблема была уже с самой гостьей из космоса. Она все-таки заглотнула воды. И уже далеко не так бодро пыталась освободиться.

Твою мать!

Я раскорячился так, как не делал этого никогда в жизни. Даже учитывая ту выпускную ночь с парочкой оч-чень образованных в сексуальном плане девиц. Дико неудобно, в легких уже пожар, а я пытался одновременно и трубу приподнятой поддерживать, и девушку из-под этой трубы вытянуть. Помаленьку, торопливо, хватаясь за ее облегающий серебристый костюм – настолько облегающий, что хрен ты за него схватишься даже!

В общем, когда получилось – в глазах уже темнеть начало.

Я взял девушку за руку, и потянул за собой, перебирая ногами из-за всех сил. Она, похоже, чего-то еще могла – по крайней мере, наши пальцы сомкнулись в крепкий замок. Это не особо-то упрощало дело, но… всплыл.

Жадно вдыхая воздух, я поднял голову девушки над водой и поплыл с ней к берегу. Она не двигалась уже, так что я торопился, невзирая на пламя в груди. Выглядели мы, наверняка, той еще комедией, но это вообще плевать – двигались и ладно.

Даже на берег толком не выбрались. Ноги девушки остались в воде, голова в безопасности и ладно. Выдернув руку из ее пальцев, я сперва повернул голову набок – изо рта вылилось немного воды. Следом встал на колени и принялся делать искусственное дыхание.

Рот в рот, ага. Не, она была довольно-таки привлекательна, но это я отметил лишь краем сознания. Вдох-выдох, давить на грудь, сломаю ребро – не страшно. Вдох-выдох, вдох-выдох…

Она дернулась и закашлялась. Струйки воды вытекали из ее рта. Победа.