Нам нужна одна победа – одна на всех, мы за ценой не постоим.
Армия людей у портала в Инферно напоминала едва организованную толпу протестующих, неуверенно застывшую перед стальным заслоном полиции. Неверное впечатление. На самом деле, эта «толпа», эти «картежники» – настоящая ударная сила. Кто перед ними?
Мои призванные ребятки. Роботы.
Первым из людей по ту сторону окажусь я, после своих машин. На мне – первая атака, первый ответ врага и развертывание плацдарма, с которого пойдут бить демонов все остальные. Поддержка, иными словами, а так же бытие танка.
Немигающим взглядом я осмотрел первую волну. Перед самой кромкой оранжево-черной бури портала выстроились десять рядов скелеботов. Терминаторов, иными словами. Металлические черепа врага не напугают, но вот продвинутое оружие, Гаусс-пулеметы вперемешку с лазерными пушками, как следует проредят низших. Да и тех, что посильнее, потрепают.
Расходник. Титановое мясо.
Следом, наезжая на пятки, попрет танковый клин, что защищает самое главное – генераторы щита. Футуристическое силовое поле, из какой-то там научно-фантастической вселенной, обеспечит прикрытием «картежников». Замыкая, покатят ракетные установки. Они ядерным огнем смоют с неба летучую шушеру и, быть может, слегка собьют с толку остальных.
Следом пойдет вторая волна, точно такая же. И третья. Перестраховка. Жизни людей важнее машин. Это моя задача.
— Бойцы! — заорал генерал рядом со мной. Ветеран. Был менеджером, что получил боевую карту и не знал, куда приткнуться, а теперь командовал вторжением. — Сегодня мы отменяем апокалипсис!
Пора.
Беззвучный электронный приказ вырвался из моей головы. Армия роботов одновременно пришла в движение. Секундой спустя, первый ряд скрылся в портале, а за ним последовали еще и еще…
Генерал продолжал накачивать остальных, я же молча наблюдал, как заготовленные силы пропадают на той стороне – и неизвестно, как там успехи. У меня, у моей алмазной карты достаточно сил, чтобы вызывать волну за волной, но хватит ли этого? Не успеют ли адаптироваться демоны? Не будет ли это бесполезной тратой времени?
Неизвестно.
Потому четвертая волна доложит о происходящем. Чуть в стороне от портала, синим огнем вспыхнули новые, мои, и из них зачеканили шаг новые скелеботы, залязгали гусеницами новые танки и мобильные генераторы щита. Последней выехала тройка разведывательных дронов, чья задача – оглядеться, вернуться и передать запись.
Авиацию бы туда загнать, да только в Инферно и обратно можно только пешком – видели, как летучие демоны неуклюже входят и выходят.
Среди «картежников» какие-то шевеления. Это, похоже, неприятный тип с картой Времени что-то углядел в будущем. Он никогда ничего не объяснял. Просто командовал.
Неважно. Все три дрона вернулись. Можно входить, с той стороны портал трижды перекрыт щитами.
Я поднял шлем, что до этого висел на моей руке, резким движением надел. Боевой костюм загерметизировался, на лицевой пластине появилась боевая информация. Перехватил гаусс-винтовку, уверенным механическим шагом двинулся к порталу. Спиной чувствовал, как на меня пялится сотня пар глаз.
Это моя задача – быть первым, держать удар и помогать.
Переход пронял. По метрам электронных нервов пронеслась дрожь, глаза на мгновение моргнули помехами, а те мышцы, что еще не превратились в миомер, заныли сотнями воткнутых игл.
В Инферно я позволил себе пару секунд на то, чтобы просто оглядеться.
Местечко вполне соответствовало названию. В кроваво-красном, взбаламученном ядерными взрывами небе метались тучи крылатых демонов, редкие оранжевые облака рваными вихрями уплывали прочь от портала, огрызаясь молниями в тех, кто неудачно оказался поблизости. Земля – выжженная каменистая пустошь. Крайне пыльная пустошь. Пыль здесь заслоняла горизонт и скрывала сражающихся, лишь вспышки выстрелов да взрывов проникали сквозь нее. Благо, проблемой это было только в видимом диапазоне.
Вообще же – месиво.
Неестественно-голубые для этого мира щиты получали попадание за попаданием. Орды демонов пытались пробить их издалека, но мобильные генераторы пока держались – а вот с теми, что пытались прорваться лично, физически, были проблемы. Роботы хороши, но их мало. У многих демонов явно были серебряные карты «огненного щита», и лазерные попадания бессильно облизывали их мохнатые туши. Карты «воздушного щита» слабо помогали против вольфрамовых игл на транс-звуковой скорости, но вот примитивные, казалось бы, топоры с идиотской легкостью вскрывали скелеботов словно консервные банки.
Танки первой волны уже вовсю полыхали, из второй уцелел лишь один, прочие кое-как отмахивались турелями и активной защитой. Опустевшие ракетницы жались под щитами – у них даже пулеметов нет, да они и бесполезны будут.
Обстановка ясна. Пора призывать. Плацдарм будет наш.
Транспортно-заряжающие машины. Больше скелеботов, уже с гаусс-винтовками – поберечь силы. Больше щитов. Мелкие ядерные минометы. Летучих дронов, для разведки и коррекции ударов. Один командный комп на гусеницах, чтобы помог всем этим управлять.
Здесь призывать сложнее – ровно на двадцать пять процентов. Вот у врага карты работают на те же проценты эффективнее. Но ничего. Закрепимся.
Дроны, словно вспугнутая стая голубей, разлетелись во все стороны, рисуя для меня картинку боя с высоты. Врага прибывало. Десятую часть пластиковых птиц уже сдуло с небес визжащими гарпиями, прочие пока уклонялись.
Приказ. Захлопали минометы. В щитах на мгновения открывались окна, пропуская снаряды, но в них же успевали залететь заклинания демонов. Так полыхнул один из генераторов щита, разбрасывая искры по каменистой земле.
Лицевая пластина потемнела, защищая мои «глаза» от вспышек разорванных атомов. Само по себе атомное пламя особого вреда не причинило, но вот перекрывающиеся ударные волны… обрадовался бы тому, как сломанными игрушками кидает импов и бесов, но эмоций я давно уже не испытывал. Карты брали свое. «Технологический призыв» превращал мое тело в машину. Все лучше, чем у некоторых.
Дрон на севере засек стремительные скачки телепортаций. Вот и у врага подходят серьезные ребята. Пора звать своих. Я мысленно обратился к одному из скелеботов в задних рядах – тот, выдав в ответ электронное «ОК», побежал обратно в портал, передать сообщение.
Прочие перешли в наступление.
К тому моменту, как на этой стороне показались первые «картежники», удалось выдавить демонов за пределы щитов, но и феминного вида архидемон, высокая «женщина» в чешуе, со скорпионьим хвостом, с крыльями летучей мыши и двухметровым двуручником в левой руке остановилась на низком-низком холмике неподалеку, оценивая обстановку. Ее кровожадный оскал – топливо для ночных кошмаров.
Хорошо, что мне уже пять лет как ничего не снилось.
— Задал жару, молодец! — генерал хлопнул меня по плечу. — Так и держи! И подкрепления им притормози!
— Принято, — хрипло ответил я.
Атомные минометы скрылись в моих синих порталах. Взамен им вышли… такие же, но начинка у снарядов была другой.
Как там сражались «картежники» – меня не волновало. Каждый из них индивидуален. Тактики координировали действия, я же только поддерживал где придется.
Как сейчас. Снаряды вновь унеслись через окна в щитах, вновь демоны успели ударить и пожечь еще несколько единиц брони. Кое-кто из летающих так и вовсе поймал снаряд лапами. Сжал. Тот взорвался, окутав врага облаком, от которого по всей коже немедленно полезли язвы. Секундой спустя гарпия бездыханной тушкой рухнула на землю.
Там, где падали мины, взбухали такие же полупрозрачные облачка. Фторид хренполучия. Настолько коррозийное, настолько окисляет, что даже серебряная карта «огненного щита» не могла сдержать натиск боевой химии.
Они пройдут. Развеют ветром, придумают еще что-нибудь, потом адаптируются. Но пока – небольшой, тонкий заградительный барьер, сквозь который не могли пройти подкрепления. А это значит, что войскам людей сейчас стало полегче.
Я же заметил, что теряю рациональность. Не был готов к управлению столь большими силами, не имел опыта – и распылял внимание, слишком привязывался к одним и тем же шаблонам, не реализовывал возможности в полной мере. Осознание проблемы стало первым шагом к ее решению.
Призвал еще два боевых компьютера на танковом шасси. Объединившись в сеть, мы за считанные секунды проанализировали ход боя, вскрыли мои ошибки и упущенные возможности. К примеру, я не воспользовался прорехой в ряду демонов – а она существовала целую минуту, за которые можно было ослабить давление на основные силы людей! Потери были бы велики, но что такое мои потери? Ничего.
Мы распределили обязанности. Ход боя на земле был оставлен на откуп компьютерам, и на пять минут я, в какой-то мере, стал подчиненным. Вросшая в оцифрованную душу карта призыва дрожала от потока энергии, а в Инферно столь же широким потоком текли новые технологические войска: ракетный барраж от массивных «пауков» рассеял наступающих на левом фланге демонов – и дал людям с картами Лечения подобраться к раненым и поставить их на ноги, танковый клин стремительным ударом пронесся по правому флангу – и поддержал наступающих людей, а в центре, где шла непрерывная мясорубка, механизированная пехота с протонными топорами врубилась в демонов – и привлекла внимание архидемонессы.
Та, конечно, легко снесла бедолаг. Но отряд «картежников» успел отступить. Они важнее.
Я и компьютеры решили, что на мне будет воздух. Ракетницы к тому моменту перезарядились, так что кроваво-красное небо вновь покрылось белыми росчерками стартующих ракет. Снова потери из-за моргнувших щитов. И среди людей тоже – двое погибли. Черт.
Над нашими головами вспыхнули десятки новых солнц. На этот раз, атомная буря продлилась дольше, чем ожидалось. Будто сам местный воздух с охотой присоединился к ядерному распаду. Сквозь светофильтры видно было, что даже летающие демоны с картами защиты не могут уцелеть – и ринулись прочь, подальше от залитых смертоносным светом «облаков». Даже те, что на земле, вынуждены были прикрыть глаза. Как и люди.
А мои компьютеры на время лишились связи с войсками. Те, конечно, умны сами по себе, но с руководством все-таки эффективнее.
Пылающее небо медленно опускалось на щиты.
Взвыли перегруженные генераторы. Силовые поля переливались всеми оттенками синего. Демоны с утроенным напором поперли вперед, надеясь укрыться под вражеской защитой.
Я сохранял спокойствие. Анализ показывал, что это совпадение – ядерные взрывы стали катализатором для карты «Огненной бури», которую применил кто-то из архидемонов.
Неудачно получилось.
Рядом со мной расплавился, рассыпая искры, генератор первого слоя.
Значит, нужно больше. Из синих порталов выехал пяток гусеничных грузовиков, установленные в кузовах массивные сферы раскручивались на ходу, добавляя мощности защите.
Небо для авиации пока закрыто. Я воспользовался этой случайной передышкой, чтобы оценить обстановку. Нормально. Фронт статичен. Однако странные действия владельца карты Времени не поддавались объяснению. От потока тахионов зашкаливал сенсор. Что-то он делал со временем, метался, видимо, вперед-назад с одной только ему известной целью.
Еще два генератора расплавом стекли на землю.
Я призвал еще войск, удовлетворив запросы компьютеров.
Оранжево-черное око портала на Землю стало пульсировать – едва заметно невооруженному взгляду. В этот же момент люди потянулись назад.
Отступление? Сейчас?
Командованию виднее. Я просто инструмент в его руках, разумная машина.
Без «картежников» удерживать фронт на месте было невозможно. Метр за метром, но машины сдавали позиции, обильно заливая камень кровью демонов, техническими жидкостями и искореженными грудами металла и пластика.
Где-то там были не только машины. Были и люди. Призванные – в боевых костюмах, с лицами, скрытыми за безликими забралами. Но это – тайна. И каждая их смерть отзывалась волнами негативного поощрения в нейросетях моего мозга, проросшего изнутри кремниевыми кристаллами микросхем.
Иными словами, мне было больно терять подчиненных.
Но это моя задача – терпеть удары врага.
По выжженной, усыпанной обломками и трупами равнине, силы людей торопливо отступали к порталу. Ни единой тени на километры вокруг – пылающее небо заливало нас яростным светом. Генераторы щита умирали. Судя по расчетам, само по себе пламя не потухнет. Судя по расчетам, силовое поле исчезнет через пятнадцать минут, сколько бы генераторов я не пригнал.
Как раз хватит, чтобы дать своим уйти.
Чем больше людей возвращалось на Землю, тем стремительнее мои войска откатывались к порталу. Генерал, тактики и владелец карты Времени уже там. Остались последние – тяжелораненые, кому не помогли медики, потому как сбежали. Не было это отступлением. Паническое бегство. Я выделил остатки скелеботов на помощь оставшимся, тем, кто полз без ног или вслепую, пошатываясь, брел не в ту сторону.
Все. Переправил.
Теперь можно уходить самому. Последнему.
Я призвал гигатонную термоядерную бомбу. Мясное сердце, один из последних органов, что еще не превратился в механизм, от нагрузки застучало в двести пятьдесят ударов в минуту. Одним махом я потратил почти все запасы энергии, провел через карту столько, что будь она рангом ниже – и рассыпалась бы.
Массивный тягач, на котором можно космические ракеты возить, медленно выкатился из портала и замер. Вот та штука, яйцо, высотой в три этажа, и была бомбой.
Я улыбнулся, не чувствуя веселья. Пошел к переходу домой.
Когда до возвращения оставалось три метра, оранжево-черное око схлопнулось. Закрылось. Исчезло.
Я остался последним человеком в Инферно.
Точно ли человеком? Машиной, инструментом в чужих руках. И, как хороший инструмент, обязан отработать на весь ресурс.
Я стал вырубать щиты. Один за другим, подпуская огненную бурю ближе.
План прост. Архидемонесса еще жива, я не видел ее гибели. Более того, с вероятностью в ноль точка девяноста пять, именно она и создала бурю, которую я случайно подстегнул взрывами. И все мы знаем жестокость местных жителей. Она заметит, что защита слабеет. Отзовет бурю. Увидит меня, распознает человека – и захочет устроить адские муки.
Я подпущу ее. Подорву бомбу. Вероятность убийства – ноль точка пять. Или прикончит, или нет. Но меня это волновать уже не будет. Я погибну, выполнив свою задачу до конца, именно так, как и ожидалось.
Как хороший инструмент.
Слои защиты слезают словно с луковицы. Температура вне брони достигла семидесяти по Цельсию. Атомный шторм выжигает с округи цвета, оставляя одни оттенки белого.
Он стал слабеть. Еще. И еще.
Исчез.
Расчет оказался верен.
Остались только я и она, разделенные тонкой синевой щита. Все остальные – уничтожены или погибли. Компьютеры сожгли сами себя, следуя моему приказу. Только я, она и бомба.
— Dshalera, — усмехнулась демон.
Она была с головы до ног покрыта запекшейся кровью. Двуручник небрежно заброшен на плечо. В правой руке – наполовину сожранное, но все еще бьющееся сердце.
— Нет, — ответил я. — Кто-то меньше, чем человек.
Мысленный приказ отключает генератор щита. Молниеносным движением, она хватает меня за шею, поднимает. Глядит сквозь прозрачное забрало шлема.
«Активация детонатора», — передаю я.
«ОК».
Нет страха смерти. Есть желание… функционировать. Приносить пользу людям. Или хозяевам?
Разве есть разница?
Желание настолько сильно, что в последние микросекунды перед взрывом карта «Технологического призыва» распадается. Что невозможно. Алмазные карты – неразрушимы. И все же…
Кажется… кажется, будто кто-то меня зовет. Кто-то, кому я нужен. И при этом, на самом деле я нужен сам себе. Тонкий, в несколько микрометров, голубоватый портал проявляется перед глазами – и, пока тело испаряется во вспышке, я даю призыву выдернуть мою оцифрованную душу.
Это больно.
***
Меня переполняет ощущениями. Легкий ветерок из приоткрытого окна несется по коже, пахнет весенней свежестью. Глаза вновь глядят через бойницу очков, видят мягкое утро. Я… неожиданно дергаюсь. Заваливаюсь на бок.
Неловко выкрутившись, успел подставить руки. Очки подло слетели с переносицы, ударились о бетонный пол – и по истертой временем линзе пошла трещина. Да черт. Еще более неловко сполз со стула, слепо нащупал оправу, надел очки и огляделся. Все смотрят на меня. Молодые парни и девушки, пара взрослых мужиков и лектор.
О, вот его я помнил. Да весь тот день помнил.
Вспышка стыда – но ее получилось подавить.
— Вставать-то собираешься? — поинтересовался лектор. — Или оттуда слушать будешь?
Я поднялся на непривычно слабых ногах, плюхнулся обратно на стул. Худенькая девчонка-соседка презрительно хмыкнула, сгребла тетрадь с ручкой и пересела на пару парт вперед. Да пожалуйста.
Черт, голова раскалывается… И ощущения такие… хилые, такие чувствительные, словно… а, ну да. Сам ведь видел. Резко упавшее зрение, руки покрыты мясной кожей, а не заменившей ее гибкой броней.
Я призвал сам себя туда, когда я нуждался в самом себе. В прошлое. На добрые одиннадцать лет назад.
Оху…
— Заголовок: правила и опасности владения картами. Пункт первый… Записываем, дамы и господа, записываем! — сказал лектор. — И тебя, летун, это тоже касается! Наощупь катай!
Конечно. На притянутой тетрадке – выведенные кривым печатным шрифтом имя и фамилия. Как оказалось, этого не требовалась, не для сдачи. А просто, чтобы в наших мозгах отпечатались нехилые штрафы и сроки заключения тем, кто посмеет нарушить простые и логичные правила пользования – не вредить людям, не портить объекты инфраструктуры и вот это вот все.
Ничего. Попишем на автопилоте. Уж что-что, а студенческий навык записывать лекцию без использования мозга у меня тогда был неплохо прокачан. Да и слышали все сказанное не раз, в социальной рекламе. Впервые государственная машина смогла нормально лить пропаганду в уши, а не бессильно что-то мямлить себе под нос.
Есть время подумать.
Я многое смогу изменить. Не развивать бесполезные ветки, тупиковые ветки, слабоэффективные направления… Спасти кучу людей. Исправить свои промахи. Многое.
— Пункт седьмой: опасность карточного заражения. Наиболее и в полной мере эта особенность выявлена у плановых карт, самых редких и опасных. Выпадет такая – будьте предельно осторожны. Зачерпнете слишком много и, как минимум, облысеете, как максимум превратитесь в какое-нибудь мерзопакостное чудовище, а нам потом от вас избавляться.
Это да. Карты меняют душу. Я ходил только с одной, с родным «Технологическим призывом». И кем стал под конец жизни? Почти машиной. Во многом, телесным кошмаром – потому что плевать было костям, насколько мне больно, когда они заменялись металлом, миомер не обращал внимания, прорастая сквозь мышцы, как я бился в судорогах, а уж мозговые импланты… Ладно, появление последних было самым безобидным и незаметным. Вот когда из мелкого прыщика на руке поползла, заменяя кожу, полимерная броня… Определенный момент с определенной частью тела мы, пожалуй, опустим.
Хоть все и работало.
Но плюсы все перевешивали. Шутка ли – призвать под свое командование едва ли не любую технологическую приблуду, которая только может и не может существовать? Были, конечно, четкие и жесткие ограничения – но и строительный шагоход может размазать по асфальту пяток импов, посягнувших на школьный автобус, а на всякие ультра-вундервафли мне просто не хватало фантазии и интереса, как и энергии с развитием карты.
Хотя в космос все равно слетал. Красивая у нас Земля.
Но ничего. Скоро я снова получу свою карту. Снова встану на путь становления машины, на путь распада личности. Надеюсь, выйдет спасти старушку-Землю до этого момента.
Впереди – еще год до вторжения демонов.
Лекция закончилась. Лектор, он же боевик и чистильщик, раздал нам тесты. Правила владения, психологические вопросы… Сложности были только с последними. Я снова привыкал к себе.
Ничего, прошел. К лектору присоединился еще один человек, на пару они проверили тесты, забраковали четверых из тридцати шести, а оставшихся отвели к залу инициации.
Помнится, зашел я третьим. Первым все же спасовал, вторым не успел – а хотелось поскорее обрубить висящий над душой груз размышлений, перешагнуть черту. Все ж, дело такое. Раз и навсегда. Вроде, и одни плюсы, а как оно в долговременной перспективе черт его знает. Постаменты только год как появились.
Порядка нарушать не стал. Подождал, уверенно вошел в дверь. Осмотрелся. Ничего интересного. Просто зал с постаментом, каменным кубом, над которым парил угольно-черный шар. Он даст только первую карту, тому, кто еще не инициирован. И все, для тебя такие залы становятся бесполезны, изволь добывать иным методом.
Мне и этой хватит. Во славу Омниссии, да победит священный механизм во благо Человечества!
— Чего встал? К постаменту давай, — сказал один из наблюдателей, сидевших за партой в углу. — Суй руку, как нащупал что – сразу тяни. Можешь ничего не искать, выбора не будет. Лотерея, чтоб ее.
Рядом с ним стоял какой-то паренек, которого, вроде, не было в первый раз.
— А он что тут делает? — спросил я на ходу.
— Боевую карту регистрирует. Не отвлекайся, бери карту.
Пусть от давно позабытого волнения в ногах слабость, тошнит и хочется на фарфоровый трон. Пусть. Уверенно подняв руку, сунул ее в портал, рывком, по самый локоть.
Нашарил. Схватил в кулак. Потянул.
Уставился на медную карту YYY.