Соулслайк 2.0

После бесславной гибели костянницы ее тело стало мягким, словно желе — видимо, на одной связующей силе ядра оно и держалось. Нож легко проходил сквозь растекающуюся плоть, и даже кости особых проблем не вызывали. Еще бы не смердела, как труповозка, было бы совсем хорошо.

Следуя инструкциям голоса, я поддел ножом оголенный позвоночник и сунул другую руку в вонючие недра твари. Пальцы сомкнулись на небольшой, с тенисный мячик, сфере. Дернул. Захрустело, но не поддалось. Дернул сильнее... и тут же отпрыгнул с ядром в руке. Лишившись его, мертвая костянница тут же стала исходить всеми возможными неаппетитными жидкостями, расплываясь в лужу с островками трухлявых костей.

"Старенькая была. Небось, много чьего мяса поела. Ядро должно быть наваристым".

— Хорошо, если так.

Я разглядывал красноватую полупрозрачную сферку, с которой стекали на перчатку остатки внутренностей. Внутри нее переплелись какие-то прожилки. Ядро будто слегка пульсировало, так сердце, но все тише и тише.

"Остаточная энергия — подсказал голос. — Вскоре ядро уснет и вновь пробудится только после активации. Не волнуйся, тебе это не светит. Как я уже говорил, ты абсолютно пустой".

Это было обидно, если честно. Только попал в новый мир, а уже выяснил, что мне недоступны самые интригующие возможности. Энергия! Он же говорит о местной магии, верно? Выходит, пускать молнии из рук и обрушивать на врагов скалы щелчком пальцев не выйдет?

С другой стороны, у меня тоже есть свои козыри. Уровень технологий в этом мире явно отстает от нашего нехило, и возможно мне удастся использовать технические знания в свою пользу. Не то, чтобы их у меня было в достатке, но я хотя бы знаю слово "технология", в отличие от голоса!

Кстати, о голосе. Кое-что он мне до сих пор торчит.

— Эй, там, в голове! Ты вроде говорил, что я вскоре пойму, кто ты такой, а пока что-то не очень понимаю. Не расскажешь?

Голос не торопился с ответом. Я успел обтереть ядро костянницы тряпочкой — всегда берите тряпочку на проникновения, никогда не предположишь, зачем пригодится! — затем отрыть в рюкзачке специальный мешочек для хрупких находок и завернуть ядро в него. Только когда оно устроилось среди остальных вещей где-то в глубине рюкзака, голос наконец-то подал себя.

"Эх, пустышка, с тебя энергии — как с козла молока. Едва собрал нужное количество. Теперь лучше присядь, сам все увидишь".

Я устроился на каменном полу, оперся спиной о полуразрушенную стену.

"И готовься к боли".

— Что? Какой бо...

Завершить вопрос я не успел. Глаза я не закрывал, но зрение заволокла чернота, ушел слух, исчезли тактильные ощущения... Некоторое время я будто висел в пустоте, не чувствуя ничего, а затем резко распахнул глаза — и обещанная боль пришла.

Я попытался заорать от нее, но вместо этого завыл, а затем ощутил и другие перемены в теле. Оно перестало быть человеческим. Теперь у меня были лапы вместо ног и рук, длинный хвост и вытянутая морда, а еще — зияющая дыра в разорванной груди, в которую вошло что-то вроде копья.

Мне удалось разлепить залитые кровью глаза. На другом конце копья на фоне алого неба я увидел могучую женщину в серебристой кольчуге. Из-под остроконечного шлема с крыльями струились вниз волосы цвета пшеницы, а на красивом лице застыла садистская улыбка.

— Что, еще жив, Хурья? — она провернула копье в моей груди и тело снова пронзила адская боль. — О, это ненадолго!

— Ты... — прохаркал сквозь кровавый кашель... не я, а Хурья, владелец тела. — Все эти годы я был твоим верным псом, и теперь...

В груди разлилась новая боль, по сравнению с которой та, от копья, была лишь мутным отголоском. Не от раны, нет. Похоже, в этот момент Хурья осознал, что его предал кто-то очень близкий и важный.

— Эпоха закончилась, Хурья. Мы победили. И в лучах нового солнца нет места для волка, решившего, что он пес.

Низкий голос женщины, который когда-то ласкал слух и приводил в движение хвост, теперь царапал мозг Хурьи, словно колючая проволока, пропущенная сквозь уши. Воля к жизни, держащая его на грани, начала стремительно покидать тело.

Женщина отпустила копье, сняла шлем. Золотистые волосы рассыпались на ветру.

— Рассвет милосерден, пес. Я не сожгу твою душу. Ты сможешь смотреть, как меняется мир в наших руках, и может быть, когда-нибудь, пригодишься вновь. А пока...

Она сняла с пояса тяжелый секач, совсем неуместный с виду на фоне ее лощеных доспехов, и занесла его над шеей Хурьи.

— Спасибо, Дева Зари... — прошептал Хурья и закрыл глаза. После громкого хруста я вновь оказался в пустоте.

Прошла по ощущениям вечность, пока я не схватил ртом воздух, приходя в себя в знакомых руинах, над которыми в стрекоте насекомых набирался вечер.

Ну и жесть, врагу не пожелаешь! 

"А потом меня разделали на мелкие кусочки и разбросали по миру, — тихо произнес Хурья у меня в голове. — Я лежал годами, теряя возможность ощущать хоть что-то, и в какой-то момент потерял. А потом пришел в себя в руках новой хозяйки, которая и вытащила меня в ваш мир".

Я резко, с шумом выдохнул, восстанавливая дыхание. Кажется, где-то я что-то такое уже слышал. Сработала жанровая интуиция из игр и аниме.

— Теперь ты предложишь мне обойти весь этот мир, собирая твои остатки, а затем слепить тебя обратно, да?

Хурья залился смехом.

"А ты неплох, малец, легенды знаешь. Но нет, ты не жена Арку, да и я на него похож так себе. Собирать мои остатки бессмысленно. Да и толку, если ты пустой? Что ты с ними сделаешь, сложишь мозаикой?"

Ну и хорошо. Не хватало мне еще бегать по нубским квестам про сбор десяти волчьих анусов за награду!

— Итак, значит, ты — какой-то грозный волк. Волшебный или что-то типа того. Но что это была за женщина, Дева Зари, вроде?

"Бывшая хозяйка, — произнес Хурья, и как-то по ощущениям сдулся. — Давай об этом не будем. Надеюсь, больше никогда с ней не увижусь, и тебе не советую".

Не думаю, что он сказал правду. Надежда в голосе звучала на другое. Докапывать я его, впрочем, не стал — он мне все-таки помогает, пусть у него точно есть какой-то свой интерес. Я не против, просто учту на будущее.

— Ладно, Хурья, — я поднялся и потянулся. — Дело уже к ночи, не думаю, что заночевать в этих развалинах будет хорошей идеей. Есть предложения, куда двигаться дальше?

Хурья задумался. В сумерках уже загорелись первые светлячки. Вот бы он сообразил побыстрее!