Прорицатель
Чавканье, хлюпанье, стук ложек о посуду и кружек о стол – вот и вся музыка, звучавшая вечером в маленькой таверне в городке Борсмусе. Несколько мужей вполне честного вида спокойно поедали свой ужин, а хозяин лениво протирал лишние кружки в надежде на лишних постояльцев, ведь серебро-то лишним быть не может.
- Пешком до Вейерса, там на корабль и оттуда – в Люерсоог. Так-то! Новая жизнь.
- А чем тебе север не угодил?
- С ремеслами тут беда. Северяне только и знают, что воевать и колдовать. А в Фризланде уважают честную и добрую мысль, без всяких рун делают хитроумнейшие приспособы. А у нас что? До камнемета додумались, да и тот только разрушать годен. Нет, чтобы хорошее что-то.
- Вы там это, не слишком усердствуйте, оставьте жаркого на одну порцию. – кликнул хозяин постояльцев.
После этих слов все мужи, кроме того, что прибыл в этот же день, посмотрели на верхний этаж, в сторону комнат.
- А что, еще кто-то есть? – спросил юнец, держащий путь в Фризланд.
- Есть, да такой, что лучше б не было. – ответил купец.
- Угу. Пришел позавчера, засел в комнате, потом всю ночь где-то шлялся, а сегодня утром вернулся и весь день дрыхнет. Мутный тип. – поддакнул еще один.
- И на вид страшен. Лысый, как колено, чернобородый, но то полбеды, мало ли добрых и честных малых без волос или с черными бородами? Ведь видом он, что троллий ублюдок!
- Точно так. Или его папаша был сумасбродом, а мамаша троллихой, или его мать – несчастная женщина, а отца и поминать нечего. Морда страшная, ростом чуть ли не все восемь футов, кожа – что снег.
- Экие вы предвзятые! Вот от такого севера я и бегу. Почем вам знать, что этот муж злодей? Разве преступление – быть некрасивым и крупным? Да и троллихи тоже не такие уж уродливые, на любителя, я бы сказал.
Зрелые мужи махнули в сторону юнца рукой и продолжили есть. Спустя несколько кусков жаркого и глотков пива, один сказал:
- А ведь этой ночью пожар был. Дом ростовщика неподалеку от городской стены сгорел дотла, никто не выжил.
Все снова посмотрели в сторону комнат.
- Не наше дело. Не наше.
Вдруг входная дверь отворилась и в таверну вошел почтенного вида старец, одетый в длинную рясу и увешанный всевозможными оберегами. В его седой бороде, доходившей ему до пупа, были вплетены косточки мелких зверей и разноцветные камушки.
- Не нальешь ли мне пивка… – он протянул руку в сторону хозяина, закрыл глаза, и продолжил, – Лейф?
- Это как же ты? – удивился хозяин до того, что даже прекратил протирать кружку. – Ты что же – ведун?
- Ведун, ведун, – кивнул старец, – но разве не любят ведуны пивко?
Хозяин таверны сразу принял добродушный вид, наполнил кружку напитком и поднес старцу, сказав:
- Ведунов я уважаю. За мой счет, батюшка!
Старец поблагодарил хозяина и сел за стол рядом с постояльцами.
- Так ты, стало быть, видишь будущее? – спросил купец.
- Боги благословили меня таким даром, да. – благоговейно ответил старец, прикрыв глаза.
- Предскажешь мне?
- Конечно, всего один серебряный.
- Пфф, – усмехнулся юноша, – платить за мракобесие!
На это старец пристально взглянул на него и сказал:
- Да, на твоем месте я бы тоже сэкономил – тебе ведь еще в Вейерс ехать и в дороге надо будет где-нибудь остановиться. Да и в Люерсооге первое время надо будет на что-то жить.
- Во дает! Видали? – восхищенно сказал хозяин.
Купец тут же достал монету и протянул старцу. Как раз в этот момент, скрипя ступеньками, к столу спустился хмурый лысый громила, одетый в тулуп из козьего меха и препоясанный кушаком, на котором висели толстый кошель и зверского вида кинжал. Не говоря ни слова, он сел напротив старца и принялся за еду. Все притихли и немного оторопели, но видя, что громилу интересует только его тарелка, вскоре успокоились.
- Ну так как, – сказал купец, – предскажешь мне будущее?
- Да, сын мой. Ведь ради этого боги облагодетельствовали меня.
Старец снял с пояса мешочек и высыпал в руку костяшки с начертанными рунами. Все постояльцы тут же уставились на него, даже громила удостоил его недолгого взгляда мутных голубых глаз. Старец потряс руны в руках, пошептал что-то и высыпал их на стол, затем посчитал их и отделив от кучки каждую третью, выложил их в некоем порядке. Громила с любопытством посмотрел на руны и слегка улыбнулся краем губ.
- Итак, сын мой, я вижу… Я вижу успех. Ты хорошо заработаешь… на тканях, да, на тканях. Ты продашь их в Тиструпе по выгодной цене.
Купец расхохотался и захлопал в ладоши:
- Слава богам! Ведь я как раз купил тканей и собирался ехать в Тиструп!
- Скажи, ведун, – вдруг произнес громила, – а мое будущее можешь предсказать?
Старец замешкался, но быстро взял себя в руки. Он протянул руку в его сторону, закрыл глаза, пробормотал что-то с напряженным видом и сказал:
- Послушай, у тебя очень странный дух. Как будто твои пути намеренно скрывают от меня некие таинственные силы, да. Я могу попытаться, но ничего обещать не буду – я чувствую, что норны слишком хитро заплели твою судьбу.
- Ну, попытайся. – громила протянул старцу серебряный.
- Для начала, скажи мне свое имя. Я бы и сам с легкостью узнал его, будь ты обычным человеком, но, как я уже сказал…
- Йорген. Йорген Харлусс.
- Да, гм, хорошо.
Старец вновь сгреб все свои руны и проделал то же самое, что и в прошлый раз, однако в этом случае он отсчитал каждую четвертую.
- Я вижу… Драку. Да, тебе предстоит подраться с кем-то. Еще я вижу… Дорогу. Ты определенно доберешься до того места, куда идешь. Но я вижу кочку на дороге – тебе предстоит преодолеть некое препятствие. Да, норны пытались насовсем скрыть от меня пряжу твоей судьбы, но все же мне удалось подсмотреть хоть что-то.
Старец с чувством выполненного долго спрятал в кошель два серебряных, а другие постояльцы, впечатленные его искусством, уже потянулись в собственные кошельки. Тут Йорген вдруг протянул старцу еще один серебряный и сказал:
- А можешь предсказать свое собственное будущее?
- Мое собственное? О, это будет непросто! Ведь боги наделяют провидцев даром перво-наперво ради того, чтобы они помогали другим людям. Но, все же я могу заглянуть и в собственную судьбу.
Старец в третий раз за вечер повторил свой нехитрый обряд, в очередной раз изменив только порядок изымаемых рун – теперь он забрал первую, третью, пятую и седьмую. Разложив их, он сказал:
- Я вижу… Замок. Богатый, большой замок. Нет, это не замок, это дворец! Я понял! Вскоре я увижу самого короля и предскажу ему его судьбу!
Постояльцы радостно загудели, а Йорген переспросил:
- Увидишь короля?
- Да, увижу. Так сказали руны.
После этих слов Йорген молниеносно вскочил, схватил старца за бороду левой рукой, а правой пронзил по очереди каждый его глаз. Заливаясь кровью из пустых глазниц, старец с душераздирающим криком повалился со скамьи. Все постояльцы в ужасе отпрянули от стола, а Йорген пожал плечами и невозмутимо сказал:
- Вы чего, ребята? Разве не поняли, что он – не настоящий прорицатель, а я просто его разоблачил. И руны у него фальшивые. Это даже и не руны вовсе, а какие-то бессмысленные закорючки.
Он вышел из-за стола, подошел к старцу, снял у него с пояса кошель и преспокойно проследовал к выходу. Застывшие в страхе люди даже не шелохнулись, лишь когда захлопнулась дверь они бросились помогать старцу.
Ночной воздух обдал Йоргена холодом, он потер лысый бугристый череп и немного пожалел о том, что потерял шапку, но два кошелька – один поменьше, другой побольше, – живо напомнили ему о том, что на ближайшем рынке он скоро обзаведется любой шапкой, какой захочет, и даже прикупит запасную, а то поди ты знай, как обернутся дела?
- Бесноватый ублюдок! Ты зачем это сделал? – услышал он отчаянный крик за спиной. Он обернулся и увидел хозяина таверны с заряженным арбалетом в руках.
- Этот поганый старик дурачил людей и позорил благородное искусство толкования рун.
- И что с того? Тебе какое дело? Мы давали людям надежду и зарабатывали себе лишнюю монету, кому от этого хуже? Ты заплатишь, за то, что сделал с моим другом!
Лейф нацелился на Йоргена, но тот пожал плечами и сказал:
- Так ты денег хочешь? Ну, лови.
Он бросил ему кошель, отнятый у старца и Лейф поймал его.
- Второй тоже! Так уж и быть, мы примем возмещение, но только потому, что мой друг уже стар и ему в любом случае осталось недолго. А будь он помоложе, я бы не простил!
Йорген без лишних слов отцепил свой собственный кошель и бросил его Лейфу и тот, выпустив из руки арбалет, оставив висеть его на ремне, поймал увесистый мешочек второй рукой. Он не успел ни пригрозить Йоргену на дорогу, ни подумать о том, сколько же серебра в толстом кошельке странного бродяги, как этот троллеподобный громила с несвойственной людям его размера скоростью очутился прямо перед его лицом. А через миг огромный щербатый кинжал, могший сойти для подростка за полноценный меч, одним ударом вспорол его горло. С хрипом и бульканьем Лейф рухнул на землю и закатил глаза.
Йорген с неизменным спокойствием вытер кинжал об одежду хозяина таверны, неспешно подобрал кошельки, прицепил их к поясу, а потом обратил внимание на арбалет. Он повертел его в руках, подумал, не прибрать ли к рукам, но решив, что ему лень возиться с болтами, оставил на трупе и побрел прочь.