Кладбище

Самое раздражающее в моей работе это сны. Казалось бы, живя так близко к такому опасному месту как кладбище каждую ночь ты будешь видеть только омерзительные кошмары (если у тебя, конечно, получится заснуть), которые будут мучить не только в мире грёз, но и наяву никогда не давать покоя. Но на деле всё куда неприятнее, ведь то, что ты видишь в своих сновидениях происходило взаправду.

Сегодня мне приснилась смерть старика Боди. Более отвратительного сна усопших я ещё не видел, хоть и наблюдаю их с самого детства. В нём я, а вернее гадкий старикан разглядывал предбанник через щель приоткрытой двери, крепко держась одной рукой за собственный пах. Взору открывалась картина опадающей одежды и обнажающейся фигуры молодой девушки. Слишком молодой, особенно для этого престарелого ублюдка. Но это не мешало ему наслаждаться зрелищем, буквально пуская слюну из беззубого рта. Да, старикашка, наверное, уже и забыл каково это - возжелать женского тепла. Думаю, он и имя-то своё забыл, настолько древним он был. Наверное, ни один житель нашего городка не доживал раньше до такого возраста и уверен, что ни один в будущем не доживёт.

Тем временем девчушка разделась до конца и принялась тщательно складывать одежду на ближайшей и довольно низкой лавке. И это оказалось фатальным событием для деда, ведь делала она это нагнувшись и стоя к тому задом. Увидев сами-знаете-что старая рухлядь совсем съехала с катушек и окончательно превратилась в животное.

Довольно резво сняв с себя порты вместе с исподним Боди влетел внутрь и набросился на неё. Дедуля несмотря на свою тщедушность резво повалил девку на пол, та даже обернуться не успела. И вот, прежде чем выродок успел сделать своё чёрное дело его подвело сердце. Упав прямо на ничего не понимающую барышню, он испустил дух. И не только дух. В этот момент я проснулся.

- Кха-кха.

Вырвалось из моей пересохшей глотки нечто похожее на карканье, но на деле являвшееся смешком. Это было ужасно, но в то же время до одури смешно. Я узнал бабу, которая чуть не лишилась невинности из-за умалишённого хрыча. Это была его собственная внучка, которая рассказала мне обстоятельства смерти своего предка. А точнее наврала с три короба про то, что тот хотел попариться в баньке, но: «Боги призвали его душу прежде, чем он успел это сделать». Тупая блядь, я-то думал, что могу спокойно провести ближайшие ночи на кладбище, но сон ясно дал понять, что пора готовиться к очередному упокоению восставшего мертвяка, ведь желание, которое старичок Боди не успел воплотить было слишком сильно. Об этом свидетельствовала яркость сна и его довольно скорое появление после захоронения.

Подняв своё бренное и не успевшее толком отдохнуть тело с кровати, я начал споро одеваться – времени до ночи было мало, а подготовка к встрече с нежитью никогда не бывает быстрой.

Запихнув в себя холодную и безвкусную кашу, которая осталась со вчерашнего дня я пошёл за своим снаряжением в сарай. Холодный вечерний воздух приятно холодил лёгкие, но моя злость лишь усиливалась с каждым шагом. Если бы эта дура рассказала всё это раньше и не врала бы мне, то я бы мог лучше и тщательнее приготовиться, тем самым сильнее обезопасив себя.

Ночь с каждой секундой была всё ближе, как и пришествие нечисти. Уже начинаю жалеть, что старый хрен так и не закончил начатое. Глядишь и не пришлось бы сейчас всем этим заниматься.

Открыв двери небольшого сарая, меня сразу же встретил запах различных трав. Тут были целебные для ранений, сильно пахнущие и спасающие тем самым от тошнотворного запаха мертвечины, которыми я обычно пропитывал тряпку и обматывал ею лицо. А также самые ценные – те, которые не переносила нежить и из которых я делал яды, разъедающие их гнилую плоть.

Первым делом я надел потёртый кожаный доспех, худо-бедно защищавший моё тело. Позже я взял пару склянок с отравой для мертвецов и закрепил их у себя на поясе, заодно со смесью из трав, останавливающих кровотечение, если их втереть в рану. Дальше я пропитал кусок ткани различной благоухающей зеленью, чтобы меня не вырвало прямо во время боя, а после сразу нацепил её себе на шею, дабы быстрее привыкнуть к её запаху. Далее настало время самого главного – булавы и щита. Без них не обходилось ни одно повторное упокоение.

Нацепив на левую руку деревянный щит, обитый железом и взяв в другую увесистую стальную булаву, предварительно обработав её навершие ядом, я был готов идти делать свою работу.

Обычно перед этим я захожу к местному священнику, чтобы тот благословил и окропил меня освящённой водой, которую терпеть не могут неживые (однажды я с лёгкостью снёс пол головы кадавру просто из-за того, что тот начал непрерывно чихать из-за запаха этой божественной бурды), но времени в обрез, придётся действовать без этого. Раньше я пробовал уговорить служителя поделиться своими запасами, чтобы не ходить лишний раз в церковь, но тот наотрез отказался. Что-ж, он хотя бы не взымает с меня плату за эти процедуры, что для священнослужителя крайне нетипично.

Снаружи наступала темнота, нужно было поторапливаться, если не хочу рыскать по всему кладбищу в поисках этой твари.

Быстро найдя относительно свежую могилу старого Боди, я натянул попахивающую ткань на лицо и стал ждать. Сердце начало гулко биться в напряжении: я испытывал страх. Как и каждый раз до этого я боюсь, что эта ночь станет для меня последней. Абсолютно один, окружённый молчащими надгробиями, на несколько миль вокруг ни единой души, лишь я и монстр. Если эта тварь начнёт меня заживо пожирать никто даже не услышит мои крики.

Я встряхнул головой и глубоко вздохнул. Из моего рта вышло облачко пара – ночи стали холоднее. Не время распускать нюни, мне ещё предстоит заново похоронить то, что останется от трупа после того, как я снова его упокою. А после мне нужно будет серьёзно поговорить с той, из-за кого я стою здесь и морожу свои яйца, с этой тупоголовой, лживой пиз…

*ГРОХОТ*

Внезапно земля подо мной начала трястись, словно оттуда сейчас вылезет исполинских размеров голем. Я приготовился и встал в боевую стойку, занеся булаву над головой и готовый обрушить её на своего врага. Внезапно, словно несколько пядей мёрзлой земли были пушинкой оттуда вылезло нечто лишь отдалённо напоминавшее мёртвого, полоумного извращенца.

Бледный монстр был выше меня на две головы, в два раза шире и весь был усыпан трупными пятнами. Из его разорванной выросшими клыками пасти текло нечто густое, чёрное, напоминавшее кровь и капавшее прямо на мой щит. С головы до ног мертвец был покрыт тёмными, болезненно выглядящими венами, в некоторых местах лопнувшими и источавшими такую же омерзительную жидкость. Даже сквозь мою маску я чувствовал тошнотворный запах, исходящий от этого нечто, из-за которого к горлу подступал ком. Лишь бессмысленный взгляд белых глаз напоминал мне того, кого я захоронил некоторое время назад.

М-да, недооценил я желание этого выблядка вступить в запретную связь со своей кровинушкой.

Чудище не напало на меня сразу же, а стало принюхиваться. Видимо даже его мёртвое обоняние проняли мои травы, которыми я пропитал свою маску. Может, это меня и спасло от мгновенной гибели.

Я медленно начал заносить поднятую над головой булаву назад за спину, пока монстр продолжал стоять на месте пытаясь сориентироваться в пространстве, видимо полагался он в основном не на зрение, а на нюх. И когда я уже был готов нанести удар, чудовище осознало, что перед ним находиться пища и подняло свою огромную руку, из которой торчали костяные когти дабы разорвать меня надвое. Но я оказался быстрее.

Издав злобный вопль, я ударил по уродцу снизу вверх целясь ему в промежность. Из-за темноты я не увидел куда попал, но я почувствовал и услышал как то, что у него болталось между ног было оторвано моей атакой напрочь. Яд сразу же начал действовать, шипя и уничтожая оставшуюся висеть после моего удара плоть. Но это не остановило руку нежити.

Вторя мне и оглашая кладбище своим визгом тварь ударила прямо в подставленный мною щит. Это было так, словно в мою руку влетел таран на полной скорости, сминая и ломая все до единого кости левой руки вместе с защитой. Этот контрудар отбросил меня назад, и я влетел спиной в чьё-то надгробие, едва не расколов его и свою спину. Ублюдок вышиб из меня весь воздух, и я полулежал, пытаясь прийти в себя и подняться на ноги. Получалось плохо. Но Боди-мертвец тоже был не в лучшем состоянии. Лишившись своего хрена, то есть своего главного инструмента в достижении цели, ради которой он вылез из могилы, превратившись в мясного некроконструкта, старик, кажется, испытывал глубокое эмоциональное потрясение пытавшись удержать останки своей мошонки, которые стремительно испарялись под действием яда.

Тем временем, у меня каким-то образом получилось встать, хотя рука, державшая останки щита, висела словно плеть вдоль моего туловища. Подняв правую руку, я осознал, что выпустил из рук своё единственное оружие – свою стальную булаву. Быстро бившееся сердце словно ухнуло вниз. Мгновенно я погрузился в бездну отчаяния, ведь найти чёрт знает куда отброшенную булаву в этой темноте, в этом проклятом всеми богами кладбище в моём состоянии будет невозможно.

Я перевёл взгляд на уже стоящего на коленях мертвеца, всё пытавшегося уберечь свою плоть от распада и тут я вспомнил об ещё одном флакончике с ядом, висящем у меня на поясе. Взяв его в ещё целую руку, я обратил свой взор на все ещё «живого» ублюдка. Ярость пришла на место страху и желанию опустить руки. Я побежал прямо на него, сжав в кулак своё спасение и надрывая глотку в боевом кличе. Когда выродок наконец поднял свой взгляд на меня я уже начал выбрасывать свою руку целясь прямо в его глотку.

Сломав по пути несколько клыков, некоторые из которых впились прямо в мой кулак я продолжил движение своей рукой, прокладывая путь через гниющее, дурно-пахнущее мясо пока не почувствовал едва уловимый стук. Добравшись до сердца, я сжал хрупкий флакон ещё сильнее, пока жидкость не окропила его самый важный орган (помимо того, который я уже уничтожил). А после ухватился за него и потянул изо всех сил.

Всё это недолгое время монстр хрипел, а я рычал ему в унисон пока моя рука совершала путь обратно наружу. Наконец у меня получилось вытащить это чёрное нечто, которое растворялось прямо у меня на ладони. Вся рука была в тёмной как смоль крови кадавра, а тот застыл словно изваяние, когда последняя частица его сердца с шипением перестала существовать. В этот момент в мои ноздри ударил самый худший запах, который я когда-либо ощущал. И меня вырвало прямиком в открытую пасть мертвяка. Безвкусная каша, выдавленная моим желудком, теперь не была холодной и от этого хотелось блевать ещё сильнее.

Наконец я отошёл от Боди и взглянул на свою левую руку. Не знаю, что выглядело хуже: она или старик. Куски щита впились прямо в неё, кости торчали наружу словно клыки этой мерзкой тварюги и с неё стремительно капала кровь. Моя кровь.

Взяв смесь травы, я безрезультатно пытался остановить кровотечение сыпля её на свои раны. Голова начала кружиться, ноги подгибаться, целая рука перестала слушаться, и я упал на спину.

Небо начало светлеть, но солнца не было видно. Я чётко осознал, что это последние мгновения моей жизни на этой холодной земле. Внезапно, я ощутил острую нужду помолиться Богам и попросить у Них прощения за все мои грехи, а также второй шанс, чтобы искупить их. Второй шанс, чтобы ещё раз увидеть рассвет. Вот только я не знал ни одной молитвы. Они не нужны для того, чтобы уничтожать мертвяцов.

На последнем издыхании я вспомнил то, с чего всё началось - свой сон. То, как я хотел овладеть ею, то, как глупо помер, то, как потерпел поражение. Если я всё же выживу, то обязательно сделаю это.

- Я… о-обязательно… выебу… т-те…бя-а-а-х…