- Ну… значит всё?
Вопрос был риторическим. Худая белокурая девушка развернулась и быстро зашагала прочь. Я смотрел ей в след и обдумывал варианты. Идеальный момент, чтобы догнать её, попытаться поговорить, поругаться, помириться и продолжить жить вместе. Родители обычно так делали. Я отвел взгляд с фигуры, что удалялась и посмотрел на небо. Но я не люблю ругаться. Да и её я не любил. Взгляд снова упал на одноклассницу. Она заметно замедлила шаг. Явно ждёт моих действий, но я уже принял решению. Шаг, шаг и ещё один… они практически прекратились. Не люблю. Видимо, решение принял не только я. Фигура резко завернула за угол и пропала из моего поля зрения. Я только сейчас понял, что задержал воздух до боли в лёгких. Жадно глотая воздух, я ещё раз повторил, но уже вслух: - Не люблю.
Следующую неделю я, конечно, прокручивал эту ситуацию сотню раз. Нет, я не был влюблен в эту дуру. Просто сам по себе я часто прокручивал более-менее важные события, в которых поучаствовал. С каждой «прокруткой» я становился более задумчивым и угрюмым. Это, наверное, неправильно. Но я жил в небольшом городке, единственный психолог – школьный, у которой даже образования нет.
Я бы быстрее пришёл в себя, если бы не видел её каждый день в школе. Как бы я не старался, но иногда мой взгляд падал на неё. На её лице снова была та притягательная тоска, из-за которой я к ней вообще подошёл. Ну и славненько.
Шли очередные наискучнейшие 40 минут. Уроки мне надоели ещё в пятом классе, а сейчас я заканчивал уже седьмой. Так как я был третьим по росту среди мальчиков и из тех, кого называют «трудный ребенок», меня заключили в одиночное заключение на последней парте, прямо возле двери. Как раз в этой двери появился мой младший товарищ. Андрей был гораздо ниже меня, учитывая даже то, что он на год младше. У него всегда был такой вид, будто он готовиться сделать какую-нибудь пакость и чаще всего так оно и было. Шестиклассник улыбнулся мне и жестами пригласил к себе. Долго не думая, я без единого звука вылез в коридор.
-Чего тебе? – спросил я.
- Пошли домой, очкарик – вот и очередная пакость от Андрей, судя по его виду он был доволен собой.
- Погнали, но только к тебе, я как раз соскучился по твоей мамке – я не оставил колкость Андрея без ответа.
Друг проигнорировал оскорбление и пошёл в сторону гардероба. Я заглянул в класс, чтобы захватить портфель и двинулся за ним.
Мы шли в вразвалочку, ели мороженное и болтали. Темы для разговоров у нас были незаурядные: видеоигры, мультфильмы, девчонки и разные слухи.
- Ты, кстати, выходишь сегодня вечером гулять? Или ты опять с этой загадочной дамой?
Город у нас был совсем небольшой, слухи распространялись быстро, поэтому я шифровался как мог, даже от друзей.
- Нет, мы разошлись. Ну как разошлись, мы и не сходились. Но сейчас точно не сойдемся.
- Ну и лох, – сказал Андрей, широко улыбаясь – а мне девочка в любви призналась.
Поэтому я и не любил обсуждать с ним девушек. У него с ними никогда проблем не было, и он при любом удобном случае напоминал об этом.
- На наш район переезжает парень из моего класса, его зовут Алмаз, можно с ним подружиться.
- Ну и имя… А зачем нам с ним дружить?
Он, конечно, не понял, что это скорее для меня, чем для него. У него было куча друзей, кроме меня и со мной он тусил только из-за того, что мы жили по соседству. Если вне школы мне его хватало, то в школьное время мне было довольно одиноко. Я так и не вписался ни в одну компашку.
- Потому что два человека – это просто два человека, а три – уже банда.
Андрей подумал, что я шучу и начал хохотать. С ним вообще невозможно было обсуждать что-то серьёзней мультиков на 2х2. Мне же идея о создании банды не казалась шуткой. В моем классе травили парочку парней. Если раньше это всё было в рамках приличия, то с каждым годом «наказания» становились жёстче. Вообще, благодаря этим бедолагам меня и не трогали, переведись они в другой класс или школу, уверен, что эти шакалы нападут на меня. До сих пор меня не трогали, потому в начальных классах был довольно храбрым и сильным. К сожалению, это всё прошло и сейчас я был чуть-чуть смелее травимых.
Мой компаньон продолжил лепетать о серии мультфильма, который он вчера посмотрел. Я же в это время думал об Алмазе. Он совсем недавно в нашем классе. Его тоже не трогали, ибо до сих пор не знали на что он способен. Смуглый, улыбчивый и стройный он сразу завоевал сердце всех дам в округе. По числу поклонниц он мог, наверное, посоревноваться только с Андреем. Идеальный кандидат.
Вечером я начал исполнять свой план: просто пришёл к Алмазу с Андреем. Новый сосед удивился, но всё-таки вышел с нами гулять. Так и началась наша дружба. Хоть в начале он был довольно скованным, но в итоге привык к нашим шуткам. Вскоре мы уже втроем шагали со школы и ели дешевое мороженое.
Время шло, близился конец учебного года. В очередной раз наша маленькая банда лежала на крыше местной больницы и любовалась закатом.
- Педики, не хотите завтра пойти на последний звонок? – начал Андрей.
- Нахуй надо – ответил я, не задумываясь. Никогда не любил такие мероприятия.
- А я хочу на старшеклассниц в чулках посмотреть – ответил Алмаз.
Андрей сразу же начал хвастаться, как фоткался с девятиклассницами. Алмаз парировал тем, что фоткался с одиннадцатиклассницами. Слово за слово и двое соблазнителей поспорили, что завтра поцелуются со старшеклассницами. Что ж, решение было принято.
На следующий день поставили какие-то бесполезные уроки, на которые я бы не пошёл, даже если бы не было праздника. Андрей с радостью принял предложение прогулять, а вот с Алмазом было тяжелее. Он до этого учился в гимназии и даже представить не мог, что можно опоздать, а наше предложение прогулять повергло его в шок. Кажется, он до сих пор прибывал в этом шоке, пока я искал место почище на трибунах школьного стадиона.
- Может не будем вот так палиться? Тут же физруки ходят… - тревожно сказал Алмаз.
- Им похуй. Тем более сегодня физра у десятого класса. Посмотрим на девчонок.-сказал Андрей, который не стал заморачиваться и сел на корточки.
- А вот и они.
Вразнобой шла группа парней и девушек. Стадион был в отдаление от школы и ученикам приходилось идти пешком. Учеников помладше обычно сопровождал учитель физкультуры, и обязательно присутствовало построение – два человека в ряд. Старшеклассников особо не контролировали, и они шли как хотели, а физрук приходил чуть позже.
Из всей толпы в глаза бросалась группа молодых людей. Девушки были красивые, с уже сформированной фигурой, а парни высокие и стройные. Местная элита. Дети предпринимателей и всяких начальников. За ними шли школьники попроще. Серая масса. Основное население нашего города. Изгоев не было видно. Скорее всего они не пришли или опаздывают. Всё как в любом другом классе.
Пока мои товарищи обсуждали с кем поцелуются сегодня, я заметил ещё одного посетителя трибун. На противоположном краю сидела девушка. Я не мог разглядеть её, но точно видел, что на ней не было школьной формы.
- Э, а это кто? – вырвалось у меня.
- Эт моя одноклассница – отвлекся Андрей – ебнутая она. Влетает ей чаще, чем мне, из-за формы, вроде. Все пацаны за ней бегают, а она носом воротит. Говорят, она лесбиянка.
Лесбиянка-шестиклассница, круто.
Пришло время идти на последний звонок. Проходил он в старом актовом зале. Как только мы вошли в вестибюль, на нас налетели учителя. Младший товарищ получал нравоучения, я же считался уже пропащим, поэтому просто слушал какой я плохой. В конце концов, мы просто молча вошли внутрь.
- Ну, и куда сядем? – безобидный вопрос от Алмаза, но для нас с Андреем это оказалось дилеммой.
Всего было 20 рядов. На первых трёх сидели учителя и родня выпускников. На них точно нельзя садиться. Дальше шли ряды для всяких лохов и мелких. «Приемлемые» считались с 15 по 20 ряд, чем выше – тем круче народ там сидел. Я хотел сесть на шестнадцатый, но Андрей считал, что мы уже можешь себе позволить семнадцатый, а Алмаз думал, что мы сошли с ума. Пока друзья разбирались в тонкостях местных правил. Я оглянул зал. Мой глаз сразу зацепился за силуэт в последнем ряду. Судя по одежде – это была там самая девушка со стадиона. Господи, куда она лезет?! Она же в шестом классе!
- Слушай, Андрюх, это же твоя одноклассница там сидит? – прервал мои размышления Алмаз.
- Ой бляяя. Я же говорил, что она ебнутая.
- Парни давайте к ней сядем? – неожиданно, даже для самого себя, сказал я.
Андрей побледнел и выпучил глаза. Я начал объясняться:
- Ну сами подумайте. Она девчонка и села на последний ряд, она явно что-то знает. Может все крутые парни не придут? Они же не всегда ходят на такие мероприятия. Вдруг стрелка важная какая-то.
Младший товарищ запротестовал и не хотел идти на риски, мой одноклассник же пожал плечами и согласился. Двое против одного. Отлично.
Мы начали подниматься. На 15 ряду сидели мои одноклассницы, кроме одной, той самой. Она скорее всего где-то за сценой, готовит выступление. Да и пофиг. На 16 сидели мои одноклассники – прямо за девчонками, и что-то бурно обсуждали. Меня заметил один из них. Это был долговязый парень по кличке «Кебаб». Он помахал мне. Наверное, это единственный одноклассник, кроме Алмаза, кто относился ко мне по-дружески. Я помахал ему в ответ, всё таки, это следующий кандидат в мою банду. На 19 сидели двое самых дерзких парней из моего класса, Руслан и Цыган. Я встретился взглядом с Цыганом и у меня по коже пошли мурашки. Конечно, он не был Цыганом, но прозвища у нас выдавались абы как. Он никогда не проявлял ко мне агрессии и даже наоборот, чаще всего улыбался. Но я своими глазами видел, насколько он может быть жестоким. Уже в четвертом классе он выбивал зубы девятикласснику, а в пятом сломал парню из параллельного класса три пальца. Руслан же не скрывал своей злобы и часто угрожал мне без любого повода, но его я, почему-то, не боялся. И даже эти парни не решились сесть на 20 ряд. Во что я влип…
Девушка сидела в самом углу. Ряд был почти пустой, только в противоположном углу сидели парень и девушка из десятого класса. Я хотел пропустить Андрея, но он ухмыльнулся и толкнул меня вперед. Протискиваясь между рядов, я вскоре разглядел незнакомку. На ней была футболка на два размера больше с надписью «Splipknot», джинсы и кеды. Тонкие черты лица, веснушки и растрёпанные короткостриженые волосы завершали образ. Из женского в ней были только сладкие духи с запахом каких-то цветов. Внешне уверенный, я сел рядом. Нет, я не стеснялся девушек, но почему-то возле неё мне хотелось провалиться под землю. Мы все молчали. Я ожидал, что Андрей познакомит нас, но похоже ему было не до этого, он ёрзал и тревожно смотрел на вход.
- Я это…Эмм.. Меня зовут… – язык предательски путался.
- Костя? Я тебя знаю. Тебя так часто ругают на линейке, а ты с таким невозмутимым видом всё слушаешь. Ты, блин, мой кумир! Я давно хотела с тобой познакомиться! Меня Ася зовут, кстати. – неожиданно начал лепетать шестиклассница.
Дальше всё шло гладко, пока в зал не стали приходить новые люди. Вопреки моим ожиданиям, последний ряд потихоньку заполнялся. К нашим персонам было внимания больше, чем к сцене. Кто-то перешёптывался и косился на нас, другие же громко спрашивал: «Кто это такие, блять?» и «Что они тут забыли?». Вскоре на последнем ряду закончились места. Андрей посмотрел на меня, глазами полные ужаса и сказал: - Нам пиздец.
И тут вошёл сам Пиздец. К нам поднималась группка из четырех людей: второгодник по кличке «Череп» и его шестерки. Вечно бритый, со взглядом, будто ты насрал ему в кашу – он имел не только страшную внешность, но и репутацию. Череп был из неблагополучной семьи, у него было три брата и одна сестра моего возраста. Мать никогда не занималась воспитанием детей, поэтому эту обязанность взяли на себя улицы. Младший брат впитал в себя опыт старших и уже с малых лет держал всю школу в ежовых рукавицах.
- Сиди – тихо сказал я Андрею, который тут же вскочил. – Доверься мне, я знаю, что делать.
Конечно, я не знал, что делать. Я просто хотел остаться с Асей подольше.
Череп оглядел последний ряд и, конечно, же его жуткий взгляд остановился на нас. Он протиснулся в 19 ряд перед нами и встал на карточки прямо на сиденья, его шестерки просто стояли и ждали.
- Так, что тут у нас? – его голос звучал так громко среди окружающего гогота, казалось будто он передавал звук прямо в череп. – Если вы бабёнки ссыкливые, то просто съебитись и я постараюсь не злиться.
Не успел он закончить, как Алмаз и Андрей сразу вскочили со своих мест. Мне даже показалось, что младший друг слегка взвизгнул, но к его чести, он хотя бы остановился и подождал меня, пока одна из шестерок Черепа не топнула ногой. Второй же друг, просто спустился на 16 ряд, даже не посмотрев на меня. Вот и посыпалась банда.
Я не пошёл за ними, только по одной причине: Ася до сих пор не встала. Она будто не замечала всей ситуации и увлеченно смотрела за сценой.
- А ты типа рыцарь дохуя? – обратился уже конкретно ко мне Череп.
Назад дороги не было. Я собрался с духом:
- Извини, конечно, но я уже сел и не хочу пересаживаться – голос не дрогнул, отлично.
- Э, ты чё охуел? Босс, ебни его! – сказал один из сопровождающих Черепа.
Сам Босс тупо посмотрел на говорившего, сложил губы трубочкой…Харчок пролетел молниеносно и оказался ровно между глаз шестерки, которая решила высказаться. Больше никто не вмешивался.
- Ух ебать… Ты красавчик, не зассал, как твои дружки. Уважаю таких. – заключил второгодник.
В эту же секунду он перепрыгнул через сиденья и оказался возле меня.
Череп спросил, как меня зовут, сколько мне лет, где живу. Я был доволен собой. Когда-то давно, я прочитал старую советскую книжку о храбром пионере, который таким же способом разобрался с хулиганами. Они могут обижать только слабых духом, если с ним настойчиво общаться, то сразу начнут тебя уважать.
Шло очередное выступление, свет в зале погасили, чтобы привлечь внимание зрителей к сцене.
Вдруг я понял, что не могу дышать. Что-то холодное и тяжелое сдавило моё горло.
- Ещё раз так будешь со мной говорить, я приду к тебе домой и вырежу всю твою семью. – Череп шептал, но в моих ушах его голос звучал как гром.
Он отпустил меня. Не знаю как именно, но я очутился на полу, между рядами. Кто-то пнул меня, на голову что-то капнуло. А ещё мерзкий сдавленный смех. Я жадно глотал воздух. Еще пару пинков помогли прийти в чувство. Мне пришлось буквально ползти, чтобы наконец вырваться из плена. Ноги сами вывели на меня на улицу, где я начал тихо плакать. То ли от предательства друзей, то ли от унижения. Удержать слёзы я уже не мог, и мне пришлось прятаться на крыше актового зала, там было уютное местечко, чтобы подумать и не скрыться от посторонних глаз. А думать было о чём. Началась очередная «прокрутка».
Начало холодать. Зажглись первые фонари. Я начал слезать с крыши. У меня никогда не получалось ловко лазить, в отличии от Андрея и Алмаза. Неуклюжие телодвижения закончились ещё более неуклюжим падением. Промелькнула мысль снова заплакать, но я услышал какие-то звуки. Источник этих звуков вышел из угла и встал прямо надо мной.
- Наплакался уже? – сказала Ася и протянула мне руку
Как выяснилось позже, она почти сразу вышла за мной и увидела, как я залез на крышу, решила не мешать мне и подождать снизу. На улице уже было холодно, и мы решили пойти домой. Жила Ася на соседней улице, в частном доме, как и все в нашем районе. Удивительно, как я не встречал её раньше. Всю дорогу девушка говорила о своих увлечениях, о своих проблемах в школе, о тех, кто её бесит. Произошедший случай к моему облегчению, она не упоминала. Я просто молчал и наблюдал за этим прекрасным монологом. Иногда она заливалась звонким смехом, прикрывая ровные белые зубы тонкой ладонью, иногда изображала забавные сценки. У неё очень хорошо получалось пародировать учителей. И всё время стоял сладкий запах каких-то цветов, который я жадно впитывал.
Пришло время расходиться.
- Может, завтра пойдем домой вместе? – спросила Ася с лукавой улыбкой.
- Да! – слишком резко ответил я.
- Ну… значит всё? По домам?
Мне хватило сил только кивнуть. Я сильно устал от переполнявших чувств, от предательства, от Черепа. Асю устроил такой ответ, она помахала рукой и зашагала бодрой походкой. Мозг только сейчас понял, как замёрзло тело, и дал команду идти домой. Дома все спали. Родители уже давно на меня забили и не волновались, что я где-то пропал.
Когда я снимал одежду, то понял, что она пропиталась сладким запахом. Духов новая подруга явно не жалела. Я скомкал одежду, положил её возле подушки и лёг спать. Снилась мне Ася, мы с ней обнимались и целовались…
Противная мелодия вывела меня из блаженства. Может мелодия само по себе нормальная, но когда она стоит на будильнике, то со временем становится просто невыносимой. Я потянулся к смартфону и ощутил что-то во рту. Это был воротник моей рубашки. Схватив наконец кричащий кусок пластика и стекла, я увидел уведомление: «Заявка на добавления в друзья»… от Аси. Всё-таки это был не сон.
В школе я старательно игнорировал Андрея и Алмаза. Сами же они тоже не торопились извинятся. Мне приходилось общаться с Кебабом.
Кебаб был обычным парнем, без особых недостатков, но и без особых достоинств. От него была единственная польза: узнавать последние новости. Было забавно слушать, как он рассказывает о парне, которого избили в актовом зале.
По парням я не скучал, теперь у меня была Ася. Всю инициативу она брала на себя. После школы, когда мы разошлись, она сразу мне написала. Слово за слово, и мы решили погулять. В этот раз на ней была тоже огромная футболка, но с рисунком уже другой метал группы. Вообще про метал и музыку в целом, я узнал от неё. Мне и в голову не приходило слушать что-то, кроме радио. Мои попытки послушать что-то из её любимых групп провалились с треском. На мой вкус слушать эти крики и получать удовольствие невозможно, но я добавил парочку песен себе на страничку. Надеюсь, она заметит.
Алмаз и Андрей подошли ко мне только в последний учебный день. Алмаз выглядел смущенным, а Андрей стоял, скрестив руки, с таким видом, будто готовился спорить. Было бы это год назад, я бы устроил ему взбучку, но из-за Аси я стал спокойней. В этот день мы уже шли вчетвером. Мне было волнительно, из-за опасения, что кто-то из друзей уведет девушку, но она не проявляла к ним интереса. С тех пор мы начали выходить каждый вечер и развлекаться как умели: бродить по заброшенному заводу, кататься на велосипедах, купаться на озере, играть в приставку и просто дурачиться.
Один день выбивался из остальных. Как обычно мы разошлись по домам, я уже собирался лечь спать, как увидел сообщения от Аси: «Выходи. Я жду». Камешек, прилетевший в окно, подтвердил её слова.
Луна уже давно сменила солнце и освещала нам путь. Мы шли молча. Обычно Ася говорила, а я слушал. Что ж, попробую начать разговор.
- Что-то случилось?
- Ничего, просто идём на Элеватор.
Элеватором мы все называли заброшенный комбинат по переработке зерна. Огромное трёхэтажное здание в центре и два длинных склада стоящих параллельно - никто не охранял. Здесь мы проводили большую часть досуга.
Мы вошли в один из складов, с огромной дырой в крыше. Ася стояла в лунном свете и, как мне показалось, была чем-то смущена. Неужели это тот самый момент? Я знал, что нравлюсь ей. Все вокруг мне об этом говорили, даже её старая подруга, которая однажды с нами гуляла. Я, как мальчик, должен был сделать первый шаг, но никогда не было удачного момента. Что ж, Ася сама создала такой момент.
Внутри меня всё бушевало. Я хотел одновременно и убежать домой, и обнять девушку, в которою был так сильно влюблен, что всё тело сводило судорогой только при мысли о ней. Именно сейчас я заметил, какая она была хрупкая и уязвимая. Ниже меня на голову, бледная кожа не загорела даже на тон, на большие глубокие глаза падала непослушная прядь уже отросших волос, слегка приоткрытый рот показывал выпирающие клыки, которых она почему-то стыдилась. Я должен её защитить. И никто мне не страшен, ни учителя, ни Цыган, ни Череп…
- Помнишь, я тебе говорила о сатанизме?
Странный вопрос выбил меня из блаженства.
- Помню.
Конечно, я помнил. Я жадно впитывал любую информацию, которая она мне давала, в надежде сильнее ей понравится. Сатанизм – это особая для неё тема. Её родители были сильно верующие и даже тема атеизма жесткого пресекалась. Но они не подозревали, какая их дочь бунтарка и невольно развили у неё ненависть к христианству. Мне же было плевать и на Бога, и на Сатану, я просто хотел быть рядом с ней.
- Так воооот. Я хочу, чтобы та нарисовал на мне пентаграмму. Помнишь я тебе показывала на песке?
Перевернутая звезда в кружке. Насколько он разбирался, наносить такое на тело не стоит.
- Слушай, может не надо?
- Просто скажи: да или нет. – она сказала это с такой злобой, что я невольно сделал шаг назад.
- Хорошо, хорошо, только не ругайся. У тебя есть маркер с собой или ручка?
- Ты нарисуешь на мне этим – Ася раскрыла ладонь и в ней что-то блеснуло. Стекло. Это был грязный осколок коричневого цвета.
- Не, не, я не буду причинять тебе боль.
Девушка молча повернулась. Я уже подумал, что она собирается уходить, но Ася начала снимать с себя верхнюю одежду. Кофта упала на грязную землю, пришла очередь футболки. Она без капли сомнений стянула её, задрав руки высоко верх. На ней не было лифчика и заметил край груди. Молодая девушка быстро росла не только умственно, но и физически, это я понял, когда мы вместе ходили на озеро. Она повернулась, прикрыв грудь рукой, которой явно не хватало, чтобы прикрыться полностью – я заметил ореол розового соска. Ася протянула другую руку и я, сглотнув, подошёл к ней. В таком виде, под светом луны, она казалась мне каким-то ангелом. Я взял стекло и тупо посмотрел на него. Уродливое, даже по мерам осколков. Что более грешно? Нанести символ сатаны или портить что-то такое прекрасное, как Ася, таким уродливым, как этот осколок?
Но хватит размышлений. Нужно принять решение. Хотелось запустить «прокрутку», но времени не было. Ася уже повернулась ко мне спиной и сказала тихо:
- Между лопаток, пожалуйста, и не жалей меня.
Я сжал свою «кисть». Как же сложно принимать решения, когда от них зависит не только твоя жизнь. Девушка уже начала мёрзнуть и даже покрылась мурашками. Я подошёл к ней и легко взял за плечо, она дёрнулась, но потом успокоилась и перестала дрожать.
Всё было не так легко, как мы думали. Мои руки дрожали и портили без того уродливый рисунок, а Ася дёргалась и вскрикивала. Нам даже пришлось остановиться, чтобы она зажала футболку зубами. В конце концов получилась уродлива, кровавая, но узнаваемая пародия на пиктограмму.
Ася вся вспотела и ослабла. Она молча надела футболку и заковыляла к выходу. Я посмотрел на свои руки, они дрожали и были покрыты кровью моей любви. Что я сделал? Шестиклассница, а скоро уже семиклассница, с меткой сатаны, скрылась за углом. Не буду её догонять. Молчание я не выдержу, а слов подходящих у меня нет. Немного подождав, я тоже пошёл домой.
Я не выходил гулять. Ася, как ни странно, тоже. «Прокрутки» поглотили мой разум так сильно, что я толком не ел, даже родители забеспокоились. Андрей и Алмаз сначала каждый день приходили ко мне, но им я ничего не говорил и им приходилось строить догадки. В итоге они заключили, что кто-то из нас признался в чувствах, а кто-то другой его отверг, и перестали заходить.
Не знаю, сколько времени прошло, но Ася написала первой: «Пошли гулять», и я послушно вышел. При первой встрече, она крепко меня обняла и шепотом попросила не обнимать её в ответ. Парни обрадовались, что наконец-то мы помирились. Похоже, подруга не собиралась им рассказывать, что произошло на самом деле. Всё стало на свои места, только Ася начала носить кофту даже в жару и была скованна в движениях. Друзья не заметили изменений. А ещё изменилось отношение девушки ко мне. Она стала чаще касаться меня, стала более открытой, более милой. А это Андрей и Алмаз, наоборот заметили.
В один из жарких летних дней мы как обычно вышли гулять. Я уже собирался идти к Асе, но парни меня остановили.
- Та заебал тянуть кота за яйца – сразу наехал на меня Андрей.
- Каво? – не понял я претензии.
- Мы разработали гениальный план, как вас с Асей свести вместе – подключился Алмаз.
Далее они объяснили свой «гениальны» план. Мы вчетвером приходим на элеватор, парни специально куда-то пропадают, и мы остаемся вдвоем с Асей. Я признаюсь ей в чувствах и если, она меня отвергают, то парни, которые прятались неподалёку, выскакивают и кричат, что это розыгрыш. Если не отвергает, то поцелуй, свадьба, дети, старость и смерть в один день. Внутри я плясал от счастья и хотел расцеловать парней, но снаружи я невозмутимо сказал:
- Ну и бред… Как малые дети…Но можно попробовать.
Медлить не было смысла. План, который назвали «Два Купидона, для двух гандонов», начался.
Алмаз и Андрей, улюлюкая, куда-то убежали. Мы остались вдвоем. Так совпало, что мы стояли под той же крышей, что в тот раз, но теперь Асю освещал солнечный свет, а не лунный. Текст я подготовил заранее, ещё после первой наши встречи, поэтому сразу начал:
- Слушай, Ась, я хотел тебе в кое-чем признаться.
- Знаешь, я тоже.
Под дневным светом она казалось совсем другой. Более человечной, что ли?
- Хорошо, говори – сказал я уверенно, ибо знал о чём она хочет сказать.