Да уж. Подстава та еще – как и то, что эти интересные личности, очень уважаемые аристократы, решили использовать меня как низкоуровневую пешку. Понять можно. Простить? Да не особо. Но пока оставалось следовать приказам.

А раз так – пора выдвигаться. Собирать особо нечего, так что быстренько оделся и потопал в назначенный местом встречи парк. Прогулка по городским улицам помогла успокоиться, да и думается на ходу лучше, так что стал придумывать, чего бы попытаться устроить им в ответ. Как вообще вылезти из этой паутины-то?

Очевидный вариант – не подходит. Перебить пачку аристократов, и при этом не опасаться расследования? Три ха-ха. Тут надо было действовать мягче. Аккуратнее, пытаясь взаимодействовать с правилами, изгибая их в свою сторону. Еще бы я знал эти правила…

Почесал татуировку. Обожгло пальцы, но это плевать. Надо бы как-то свести эту дрянь – тогда-то весь контроль надо мной и спадет, и места для маневра станет куда больше.

И еще – подзаработать. Тоже никогда не помешает, чтобы прокачать отношения в Торговой Системе. И закупиться, ясен хрен.

Итак, подошел я к парку. Семь вечера, еще очень даже светло, и народу вокруг гуляет достаточно. Оживленное местечко. И это здесь-то я должен встретиться с временными «союзниками»? Да они же выделяться будут как белые вороны!

Плевать. Действуем.

Направился по широкой дорожке, обходя матерей с колясками и группки подростков. Сам внимания не вызывал – и то хлеб. Место встречи было на восточной окраине парка, я подошел с юга. Всего полтора километра пройтись – к указанной на плане «игровой площадке», откуда можно было прямиком выехать на дорогу.

По пути захватил пару банок энергетика. Местный, конечно, нормальному не чета, но и так освежающий вкус Байкала с щепоткой кофеина помог мне настроиться на рабочий лад. Вот так, с наполовину выпитой банкой, щетиной и в рваных джинсах я заявился куда нужно.

Тут, оказалось, и впрямь площадка. Велосипеды, скейты, ролики. Несколько горок, подобающее асфальтированное углубление – все, чтобы наделать трюков, хвастаясь друг перед другом… Ну и развивая собственное тело, разумеется. Как-никак, моторика, чувство пространства, ловкость. Правда, посетителей оказалось немного. В дальнем конце чего-то там изображали на скейтбордах пяток подростков, катаясь на горке – ну и все.

Я направился не к ним. Я направился к паре мотоциклов, припаркованных у въезда на площадку. Неплохие такие на вид черные байки, которые не слишком-то вписывались в обстановку. Здесь для них тесновато. Вот еще парой километров севернее была, судя по схеме, какая-то грунтовая трасса – но нет, место встречи именно здесь.

Подошел. Огляделся. Хозяев не видать. Сами мотоциклы, на вид, обыкновенные для езды по всему подряд, только блоки моторов выделяются. Не родные, точно. Обшивка на сиденьях стерта до белизны. Касаться не стал – чего толку пытаться с ними поговорить, когда магию сожрало в ноль?

Просто сел рядом на оградку. Скинул ветровку, подставляя тело свежему ветру, неспешно похлебывая энергетик.

Ждал.

Недолго, впрочем. Пяток минут спустя там же, откуда вышел и я, показалась парочка девушек – и направились они прямиком к мотоциклам. Притом ускоренным шагом, едва меня заметив. А я чего? Я просто их разглядывал. И выглядели они – вполне себе, особенно в сравнении с аристократический шушерой.

Вызывающе. Так, словно им и плевать на мнение окружающих, и, одновременно, хотелось выделиться. Одни только прически – разноцветный андеркат. Блондинистые волосы одной переходили в розовый оттенок и следом в зеленый, у другой же каштан перетекал в фиолетовые кончики. Одежда тоже ничего. Сетчатые топики под укороченными кожанками, сетчатые же чулки между высокими ботинками и короткими кожаными шортиками.

Панки-байкеры. Мне это по душе.

Я отсалютовал им практически пустой банкой. Они же оставались беспокойны – вон как быстро подошли, встали, практически нависая. И позволяя рассмотреть хорошие, подтянутые тела, чего уж. Животы – сплошное загляденье!

— Чего тут трешься? — спросила блондинка, постукивая каблуком ботинка.

— Жду. Виолетту, если такую знаете.

Блондинка хмыкнула. Брюнетка смерила меня прищуренным взглядом, затем протянула руку в перчатке без пальцев:

— Это я. А ты, видимо, Серый.

Встал, пожал в ответ:

— Да. Вот и познакомились. Так что там за дело у вас?

Девушки посмотрели друг на друга, синхронно поправили зачесанные набок волосы. Понятное дело, что на достойного доверия человека я не слишком-то похож, но куда деваться.

— Это Ева, — сказала Виолетта, ткнув пальцем в грудь блондинки. — А поговорить нам лучше в другом месте, не здесь. Тут мы слишком заметны.

— Да как хочешь. Лишь бы подкинули с собой, я-то пешком.

— Тогда со мной. Тут несколько километров, это быстро.

Мы расселись по мотоциклам. Шлема, разумеется, мне не досталось – их и у девушек-то не было почему-то. Оседлав сиденье и не найдя, за что еще держаться, я вынужден был обнять Виолетту за талию…

И тут мы ринулись.

Эти две… Мягко говоря, те еще сорвиголовы. Моторы взревели, мы выскочили на дорогу и помчались лавируя через трафик, выдавая эдак сто пятьдесят. Ева держалась совсем близко – считай, прилипла к хвосту и чуть правее. Гудки машин? Знаки? Плевать. Единственное, чего эти двое уважали, так это светофоры – и то лишь потому что, наверно, что не хотели гнать поперек другого поток.

На перекрестках мы резко вставали. Так же резко стартовали, стоило освободиться окну – чертовски узкому окну, на мой взгляд. Ветер бил в лицо, и повезло еще, что никакой мошки в глаза не влетело. А на маневрах приходилось как следует держаться за девушку, чтобы попросту не вылететь с сиденья. Она сама? Как прилипшая.

Длилась вся эта катавасия, весь этот круговорот машин, поворотов и резких ускорений минут десять. И остановились мы, в итоге, в сравнительно неприметном местечке, позади строящегося жилого комплекса, у заброшенной и наполовину порушенной трехэтажки. Заскочили в ее двор, там и застыли.

Параллельно, колесо в колесо. Девушки соскочили моментально, мне же потребовалось чуть больше времени – но, к счастью, на ногах я стоял твердо. И заслужил странноватый взгляд, смесь уважения и легкого любопытства.

— Неплохо покатались, — сказал я. — Только к чему это представление?

— Обычно мы ездим не так аккуратно, — усмехнулась Ева. — Вот ради тебя пришлось притормозить!

— Ну, насколько вы крутые байкеры – показали, я понял. Дело-то у нас какое?

Виолетта потянулась. Полы обрезанной куртки поползли вбок, и я приметил, что под сетчатым топиком больше ничего не пряталось. Только грудь крепкого второго размера с оголенными сосками, разделенными напополам нитью.

Супер. Нет, правда, мне понравилось – это не безыдейные попытки Лизы, с ее полотенцем на голое тело, которое она немедленно уронила. Тут хоть выдумка есть.

— Понравилось? — грудным голосом спросила Виолетта.

— Вполне. Только подозреваю, что сюда мы не для этого прикатили. А если перепихон и будет, то уже после дела.

Обе девушки рассмеялись. Протяжно так, резко, словно пара гиен.

— Может, и будет, «грязный извращенец», — кое-как выдала Виолетта, явно кого-то пародируя. — Но да, тут у нас кое-что припрятано. Ща… Щас, продышусь…

Все еще хихикая, Ева скрылась в здании. Пошуршала там чем-то, погремела и вышла с небольшим темно-серым рюкзаком. Подошла, всунула мне в руки:

— Это тебе. Сказали, понадобится.

Заглянул. И что тут у нас? А оказалось, что приличного размера набор отмычек и электронный мультитул с крохотным нетбуком. Намек ясен – проникновение куда-то.

Я вздохнул:

— Могли бы предупредить. Ладно, на месте разберусь.

— Проблемы? — резко спросила Виолетта.

Я поднял взгляд, наклонил голову, почесал татуировку на шее, вновь обжигая пальцы:

— Не особо. Из-за этой штуки у меня четкий ноль по мане, процесс… несколько затянется. Не сильно, но может оказаться критичным.

Обе они подошли ближе, уставились на мою шею. С оскалами – вольными или невольными, но поднятые уголки ртов обнажили-таки острые зубки.

— А нам сказали, что ты полноценный говорящий с машинами, — прошипела Виолетта. — С-суки!

— Поговорить-то могу, но большего не жди. Да и то, зависит от машины – микроволновка ничего полезного не скажет.

Ева цокнула языком. Виолетта выглядела… довольно-таки злой и обиженной. Хлопала невольно ладонь по бедру, губы покусывала, уставившись в раскрытый рюкзак. Впрочем, черт с ней, с реакцией – я ж даже не знал, на что применить хотели.

— Так что за дело? — надавил я.

— Проникновение со взломом и кража ценного имущества, — отвлеченно ответила Виолетта. Затем мотнула головой. — Попытаться все равно придется, мы предоплату уже взяли. И ты теперь в курсе…

Она блеснула клыком. Нашла, кого запугивать!

— Тогда поехали, чего мусолить. Разберусь.

— Точно?

— Ну, я же «грязный извращенец», — язвительно сказал я, закрыл рюкзак и закинул за спину. — Едем, или как?

Они переглянулись.

— А, хер с ним. Запрыгивай. Нам за город, как раз к ночи доедем.

Это, простите, сколько часов ехать? Спрашивать, впрочем, я не стал – а не плевать ли мне? Больше беспокойство было от внешнего вида девок. Ну не походят они на непримечательных девчат, которые легко сольются с окружением и проникнут куда нужно! Даже я больше подхожу, хоть специально и не готовился.

Сплюнув, я снова сел на мотоцикл, снова обнял Виолетту за талию – и мы рванули, разбрасывая за собой клочья земли.

Ехали они все так же раскованно, без тормозов и с лихачеством будущего фарша. Впрочем, я подозревал, что эти двое из какой-то семейки, и пользуются родовым Даром, чтобы не намотаться на столб уже на первом километре. А может и не родовым. А может и не может. Спрошу потом. Сейчас – только держаться да наслаждаться безумием такой поездки.

Вскоре вырвались на шоссе. И там припустили еще – мельком я двести километров в час заприметил на спидометре. Рев мотора, рев ветра, вибрация между ног…

Это были долгие четыре часа. Ни единой остановки, только вперед. Справедливости ради, иногда скорость они сбрасывали…

И, к закату, миновав немало километров, мы въехали в мелкий провинциальный городок. Лисий Рог. Название прекрасное, дороги – не очень. Тут даже девчата вынужденно сбавили скорость, потому что яма в яме и ямой погоняет, трещины, грунтовка и гравийка сменяют друг друга как линии на зебре.

Первым делом – на заправку. Обычное сетевое заведение, две колонки, вялое желтоватое освещение и сонный работник на кассе. Который моментально проснулся и принялся во все глаза пялиться на девчат.

— Ева, займись! — приказала Виолетта.

Кивнув, блондинка выудила… откуда-то банковскую карту и двинулась оплачивать, эдакой спокойной развязной походочкой. Вот уж точно – их запомнят. Но не меня. Может, в этом и была задумка?

А я просто ноги разминал, потому что затекли. До кустов бы еще, но успею – тут Виолетта решила выложить немного информации:

— Короче, здесь один из мелких особняков Еремеевых, — негромко заговорила она. — Персонал мелкий, посещает его только младший сын, как базу для охоты, но редко. Нам спустили информацию, что из-за удаленности и неинтересности объекта, тут припрятали несколько магических вещиц. Под электронной охраной, сигналкой, замками – ну, ты понял.

— Понял, — кивнул я. — До города вы меня довезли. Дальше что? Ждете, пока закончу?

— Не, мы с охраной поработаем, — оскалилась Виолетта. И показала внушительный кастет, которого до этого на руке не было. — Ну и безопасность обеспечим, пока ты копаешься. Потом все берешь, руки в ноги – и валим отсюда.

— План непродуманный, все зависит от везения – но я в деле, — пожал я плечами. — Только, думаешь, мы всех вокруг не перебудим мотоциклами, когда подъедем?

— Да плевать. Быстро, дерзко, и сразу валим, — оскалилась Виолетта. — Боишься что ли, малыш?

Я только фыркнул. В самом деле, да плевать – запомнят-то и правда байкерш, не меня. А может, эт у них такая самореклама – появились, наделали делов и скрылись.

Вернулась Ева. Взгляд кассира крепко прилип к ее заднице и ничего иного не замечал. Оба мотоцикла были быстро заправлены, и мы продолжили путь. Только в этот раз без резких маневров – поздний вечер, дороги пусты, и девки мчались напрямик словно две стрелы. Всего-то парочку поворотов заложили, таких, что я чуть колени об асфальт не стер.

Итак, цель. Особняк. И впрямь мелкий. Всего в три этажа, расположенный на окраине за литым чугунным заборчиком. Больше демонстративным. Само здание украшено… в стиле барокко? Рококо? Что-то в общем французское, дорого-богато, и даже не походило на невнятную кучу налепленных как попало украшательств, лишь бы из материала подороже. Нет, вполне себе целостное, легкое, воздушное. Даже фонтанчик перед входом журчал.

А вот света в высоких окнах не было. Только в сторожке у въезда на территорию – и, ясное дело, на нас уже поглядывал охранник через парочку камер. Записи надо будет стереть.

— Ева, разберись, — скомандовала Виолетта.

Блондинка спрыгнула с байка, покачивая бедрами направилась прямиком к воротам. Мы же ринулись дальше – в обход. Вдоль периметра, соскочили с дороги на землю. И довольно быстро оказались со стороны заднего двора – скромного по размерам, всего-то теннисное поле и небольшой садик, скрытые за все тем же литым забором. Это им скрывать нечего? Или просто плевать?

Собственно, остановились мы у калитки. Тропинка от нее вела куда-то дальше в деревья. Здесь Виолетта заглушила мотор.

— Вперед, — сказала она, изящно перебросив ногу через руль, усевшись поперек сиденья.

Я слез не так красиво. И, первым делом, как следует огляделся, выискивая охранку. Только чего увидишь-то в темноте? Это с той стороны уличные фонари позволяли хорошенько все разглядеть, здесь же…

Ладно, кастуем с хитов. Вытащил из кармана вторую банку с энергетиком, вскрыл, разом выдул сразу половину. Виолетта с интересом следила за мной.

Прижал ладонь к тату на шее. Игнорируя обжигающую боль и скорчив от нее рожу, я заставил тело запитать простенькое заклинание. Расход жизненных сил, да, но энергетик позволял не замечать сиюминутных эффектов. По округе прошлась легкая поисковая волна.

И, словно радар, я ощутил отклик технологий. В десятке сантиметров – остывающий, но такой же рьяный байк. Телефоны в наших карманах. Камера, немигающим оком следящая за задним входом в само здание особняка, скрытая, хорошенько замаскированная. Цепи охранной системы на двери и окнах – едва откроешь, как пойдет невидимый отсчет до тревоги.

Дальше всякая ерунда внутри особняка, вроде телефонов и кондиционеров с холодильниками, следом и от сторожки отклик – система видеонаблюдения, стойка с дисками записей. Даже пистолет нашелся… Который подозрительно валялся на полу. Ан нет, не валялся – неторопливо полз в сторожку.

— Охранника она вырубила, — сказал я. Шмыгнул носом – там влажно. — На заборе ничего, сзади нас тоже. Все сконцентрировано на и в самом здании. Потом надо будет записи с камер уничтожить.

— Ну, это ты спец, не я. Вперед! — возбужденно сказала Виолетта. Затем резко сменила тон, озадачилась: — У тебя тату дымится. И кровь из носа.

— С жизненных отработал, — ответив, я добил банку, смял и пихнул в рюкзак. — Идем.

Калитка, разумеется, заперта. Настолько надежно, что для вскрытия понадобилось лишь протянуть руку через прутья и отодвинуть засов. Слабая какая-то защита у объекта, куда якобы свезли ценности. Может, чего магического напихали, чего я не замечу?

Если так – мы в жопе. Но это не повод останавливаться.

Пройдя на территорию, мы сразу пошли ко входу. Виолетта хвостиком держалась за мной, я же на ходу доставал отмычки. Зачем отмычки, если можно выбить дверь, раз уж и так охраннику втащили? Ну… Почему бы и нет?

Под немигающим взором скрытой камеры, я присел у двери. Посмотрел на замок.

— Голову не поднимай. Тебя снимают, — негромко сказал я девушке.

Более чем уверен, что она задрала голову до упора, пытаясь отыскать эту самую камеру. Но то ладно. Теперь надо было заниматься тем, что я не особо-то и умею. Вскрывать замок. Еще раз прибегать к жизненной силе, чтобы заставить его открыться? Нет, спасибо, мне еще охранку внутреннюю выключать.

А вот поболтать – милое дело. Приложил палец к отверстию, сосредоточился. Нашел отклик. Смутный такой, невнятный. Понятное дело, что железка неразумная от слова совсем, ничего не видит и не слышит, с миром не взаимодействует – но так даже проще. Покажи-ка свою схему!

Замок схему показал. А я почесал затылок. Потому что это мне ровным счетом ничего не говорило – я, блин, не взломщик!

— Проблемы? — спросила Виолетта.

— В процессе.

Чего-то мне вспоминалось. Какое-то просмотренное черт знает когда видео, в котором был что-то похожее, что-то несложное… Так, у меня есть нужный инструмент?

Посмотрел на набор. Сперва – упор, чтобы проворачивать. Следом… Кое-что простенькое, кое-что слишком банальное, чтобы было отдельным куском металла. Так, вот тут у нас в формате швейцарского ножа… Ага!

Развернул, взглянул – оно. Банальнейшая плоская палка с одинаковыми выступами, для банальнейшего взлома.

Упор в скважину, повернуть и держать. Следом отмычку – и начать яростно дергать! Туда-сюда, туда-сюда водить, надавливая и на упор, и на отмычку.

Всего через пяток секунд замок оказался вскрыт. Дверь открылась. Толкнул ее, чтобы не закрылась, стремительно спрятал отмычки. Теперь – к пульту, пока у сигнализации не вышел срок!

— Вперед, — сказал я.

Первым же и вошел. Тут, конечно, сравнительно богатый дом, ковры, коридоры из орехового дерева и вот это вот все, только красоты и богатства меня не интересовали. Пульт, пульт, пульт. Тот был у парадного входа, скрыт за аляповатым пейзажем. Отодвинул картину, одной рукой коснулся клавиатуры, другой – татуировки, и снова подал жизненную энергию…

Уф!

На мгновение потерял сознание. Очнулся – когда уже падал из-за сложившихся ног. Ничего поделать не успел, так на ковер и рухнул, спиной вниз. Надо мной немедленно нависла Виолетта:

— Эй! Живой?!

— Да, — слабо проговорил я. — Снова со здоровья. Можешь впустить Еву, сигнализацию я выключил.

— А сам?

— Секунд десять дай отлежаться.

Пока Виолетта дверь открывала, пока блондинка шла – я немного успел подумать. Как-то все странно складывалось. Замок – полная дрянь. Полнейшая. Ну не могли настолько убогий впарить аристократам же, ну! Охрана? Один человек, достаточно глупый, чтобы его смогла вырубить внезапная девица с улицы.

Точно подстава. Горшочек с медом, залез и застрял. Нет, сигнализацию я гарантированно отрубил до подачи тревоги, и никаких других систем не учуял… Но всегда остается магическая хрень.

Ладно. Работаем. Нечего тут думать в процессе.

Сел кое-как. Вытер платком кровищу из носа. Попытался встать – только ноги слишком хилые, даже приподнять себя толком не смог. Но и не сказать, чтобы я требовался.

Чего там говорилось? Я буду копаться, они на охране? А получалось так, что девки-то вполне целенаправленно шарили по дому, шумели вовсю, пока я сидел. В итоге они спустились в подвал и, минут через пять ругани, поднялись обратно на первый этаж – с одной, туго набитой наплечной сумкой.

— Все, мы нашли, — весело сказала Ева, которая и тащила сумку. — А ты как?

Попытался встать. Получилось. Коленки дрожали словно перепуганный котенок, в глазах потемнело и дышать тяжело? Ну… перетерплю.

— Нужно отъесться и отоспаться, — ответил я. — Виолетта, давай свой байк к главному входу. Мы с Евой записи с камер удалим.

Блондинка вскинула бровь, но брюнетка подтвердила мои слова кивком. И умчалась к заднему входу. Мы же с Евой направились в сторожку.

Притащился я кое-как, шатаясь и с отдышкой, но как сел на стул – полегчало. Тем более, что с такой-то электроникой я вполне мог управиться – камеры управлялись с обычного компьютера, и писали видео на него же. Пароли? Нашлись под подставкой монитора. Снес программу, удалил файлы, отправил диски на полное форматирование – готово. Копирования никто не настраивал.

— Удержишься? — спросила Виолетта, глядя, как я с трудом взбираюсь на ее мотоцикл.

— Ну, тебя отпускать не хочется. Не бойся, не свалюсь.

И снова этот синхронный смех двух гиен. И снова мы рванули с места как ракеты.

И, признаться честно, я отрубился где-то по пути. Просто моргнул – и проснулся уже лежа, в неудобной позе, еще и складки ткани под спиной, и рот пересох, и вообще… Типичное, в общем, утро.

Только живу я не здесь. Это сразу по потолку стало понятно – у меня обычный, не натяжной. Тут же гладкая, блестящая синева.

Слева – стена, обои в цветочек. Справа – комната. Подо мною – матрас. Сел, потер глаза, в которые будто песка сыпанули, попутно понял, что до ветру нужно прогуляться как можно быстрее, а то лопну. Но сперва осмотрел, где вообще нахожусь.

Получалось, что в своего рода спальне. Сквозь жалюзи с трудом пробивался солнечный свет, вполне себе дневной, дверь открыта, и на другой стороне комнаты стояла неубранная, разворошенная кровать. Приличных габаритов так-то. Выключенный телевизор, низкий комнатный столик, весь заставленный бутылками, банками и закусками.

Выпить бы глотков десяток – но это потом. Сперва слить все лишнее. Благо еще, я спал весь одетый, только ветровки не было. Запашок соответствовал.

Поднялся на ноги. Легче, чем было после второго применения Дара, но все равно дурацкая эта слабость во всем теле. Не распространялась она только на одну часть тела – ту, что героически сдерживала рвущийся из меня поток, налившись кровью и закупорив поток. Стояк, короче, утренний.

Ладно. Уж туалет я смогу найти.

Вышел в коридор – и правда, немедленно нашел. Дверь-то была распахнута, и в такой маленькой комнатушке не могло быть ничего иного. Не обращая внимания на звуки из, предположительно, кухни, откуда соблазнительно несло кофе и яичницей с тостами, я быстренько заперся в нужном месте. И тут немедленно встала проблема.

Она, вообще-то, и так стояла. Отойти от унитаза толком некуда, шажок назад – и все, уперся в дверь. Так что пришлось раскорячиться так, что и не подозревал даже, что на такое вообще способен. Да уж. Утреннее приключение.

Но вот, облегчившись и вымыв руки, прямым и быстрым ходом отправился на кухню. Завалился, осмотрелся.

Вот и Виолетта с Евой. Первая в джинсовых шортиках и сетчатом, ни черта не скрывающем топике, вторая в растянутой до предела футболке с выцветшим горящим черепом. Обе растрепаны. Блондинка вольготно развалилась за столом, на угловом диванчике, вытянув ноги, брюнетка колдовала у скворчащей сковороды.

— Утро, — сказала Ева, скосив один глаз. — Отошел?

— Вроде того, — я приземлился рядом с ней. — Жрать хочу.

Виолетта обернулась, смерила меня взглядом:

— Это будет. Пить себе сам нальешь, спящая красавица.

Подло. Очень подло. Но деваться некуда, и растворимый кофе из характерной красной банки пах достаточно привлекательно, чтобы я поднял задницу. Кружка, ложка, порошок, сахар, кипяток из чайника. Все это – бок о бок с Виолеттой, которую собственный внешний вид совершенно не смущал. Собственно, более того – она даже повернулась слегка, демонстрируя грудь, заметив, что я бросил-таки пару тройку беглых взглядов.

Я ж не виноват, что за сахаром пришлось тянуться мимо нее.

— Провоцируешь, — негромко усмехнулся я.

В ответ? Только веселое:

— Пожри сперва, «Грязный извращенец»!

И по заднице меня шлепнула, когда я с кофе возвращался за стол. Ева вообще вовсю ухмылялась. И, стоило сесть, тут же развернулась и водрузила свои ноги мне на колени. Ладно. Я ведь под полу футболки не заглядываю – хоть там ничего и нет.

Впрочем, все шуточки и подкаты закончились, едва Виолетта поставила на стол громадную чугунную сковороду, доверху полную гренок с яичницей. И мы все дружно набросились на все это добро, не особо-то придерживаясь приличий – чавкали, прихлебывали, жрали прямо оттуда, без всяких тарелок.

Очень даже неплохо. От девушки с такой-то внешностью никак не ожидаешь, что она умеет так готовить.

И вот, нажрались. Потихоньку переехали в спальню – я с новой кружкой кофе и приятной энергией, растекающейся по телу, Виолетта Байкал взяла, Ева вообще мороженое из морозилки вытащила. Развалились – на кровати, под бормотание телевизора. Новости какие-то. Да неважно, чего там шло, когда так хорошо – расслабленно, спокойно, без нависающих над головой обязательств. Я и о работе-то спрашивать не стал.

А если Виолетта легла поперек меня, водрузив голову на колени – то можно ее и погладить помаленьку. Шею, плечи, живот – не слишком-то задевая что посередине. Хоть обтянутые сеткой холмики и выдавали, что ей по вкусу.

И сама брюнетка ощутила, что мне по вкусу. И Ева под бок подлезла – мягко направляя вторую руку все ниже и ниже, пока не добрался до задранного подола, под которым прятался прохладный пирсинг.

— Думаю, мне надо кое-что тебе показать, Серый, — с придыханием сказала Виолетта.

Стянула стремительно шортики. И да – показать стоило. Я аж удивился, как раньше не замечал ее возбуждения. И пирсинг в основании, и прибор, лишь едва не дотягивающий до моего, потихоньку источающий смазку, и блестящие от влаги губы…

Ева подобным «бонусом» не обладала.

— Ничего страшного, — сказал я, приближаясь к ее лицу.

И язык у нее тоже оказался с пирсингом.

А собственный зад от нападок я все же защитил. И не сказать, чтобы они оказались хоть как-то этим расстроены.

---