Очередной мир. Никакого мне отдыха – но можно устроить самому, если пойдет карта.
Я осмотрелся. Появился, похоже, в каком-то переулке двадцать первого века. Свет уличных фонарей стыдливо заглядывает с обоих концов, попахивает мусоркой – такой до боли знакомой, таким давно не виденным металлическим квадратным баком с облупленной краской. И штампом черной краской на нем – на русском.
Добро пожаловать на Землю? Давно я тут не был.
Если честно – даже вспомнить не могу, насколько именно давно. Как обычно после Перехода, вся чертова цепочка воспоминаний размыта в хлам, и я вновь помню себя лишь с момента появления. Остальное? Может, вспомнится, может, нет. Главное, что пользоваться наработанным за все эти жизни могу.
Осмотрел себя. Как обычно, в последние… сколько-то там раз, одет я оказался по-местному, так, как мне было бы комфортно. Джинсы, футболка серая, тонкая ветровка и потертые кроссовки. В карманах – лишь смартфон. Включил. Сим-карты, разумеется, нет – подозреваю, что еще и заводить учетные данные в местных базах данных это для Перехода перебор, ну а так заряжен на полную и крутит на себе Андроид.
Зеленый робот улыбался мне, пока я думал, что делать дальше.
А я хотел отдохнуть. Нет, не просто полежать и вздремнуть – хотя и это тоже, ведь созданное тело перенесло тяжелые нагрузки, принимая меня.
Хотел ничего не делать. Провести лет эдак тридцать без ответственности, без всяких обязательств и драм. Просто, ну… пожить?
Я не помнил даже общих очертаний предыдущих жизней, но точно знал – я вымотался. Устал таскать на своих плечах груз ответственности, вкалывать как проклятый черт знает над чем, потому что, как всегда, впутался в неведомую хрень и приходилось из нее выкарабкиваться.
Все! Пусть будет отпуском этот мир!
С этим четким решением я вышел на улицу. Ночь. Яркое освещение. Здания – смесь высоких панелек и вычурных, каких-то аристократических домов. Впрочем, даже в самом разукрашенном доме вполне мог оказаться круглосуточный магазин, как подсказывала мне бледная вывеска.
Шум большого города. Машины проезжали часто, но до сплошного потока им еще далеко. Прохожие на меня внимания не обращали совершенно – да и я лишь ненадолго пригляделся, вычленяя, что тут да как.
Смартфоны, обычная магазинная одежда. Двадцать первый век, второе десятилетие – или около того.
Я побрел по улице, размышляя о дальнейших действиях. Документов, разумеется, нет – их никогда не было, но всегда случалась какая-нибудь фигня, из-за которой нужда в них отпадала. Вроде, блин… ага, всплыл один оч-чень смутный образ, очень давний. Когда очнулся под воем сирен, а через несколько минут по городу прокатилась ударная волна атомного взрыва.
Но в этот раз напарываться ни на что не хотелось.
Пока шел – поглядывал, разумеется, на рекламу. Грел уши на разговорах, проходя мимо. Уже на автопилоте. И получалось так, что мирок-то здесь не обычная Земля. Всякая аристократия в России – это ладно, пусть. Забавно ведь наблюдать вывеску Руссо-Балта от дома Шидловского. Вот зацепленные упоминания о неких Одаренных заставили напрячься.
Это чего, всякие маги с колдунами? Еще и золотая молодежь со сверхчеловеческими способностями? Да, тут легко будет вляпаться в самую дрянь.
А как об Одаренных узнал – так и заметил слабые эманации от своего телефона. Потянулся как-то. И ощутил его сонливую готовность служить.
Следом накатила слабость. Такая, будто потянулся как следует и едва не свалился. В глазах потемнело, ноги повело. Устоял.
Сам, видимо, тоже Одаренный. Ну, спасибо, Переход! Считай, одна галочка в списке «Как заставить меня работать» поставлена.
Но пока ничего по этому поводу делать я не собирался. Стояла более насущная задача – где бы вздремнуть часиков на десять, пока тело более-менее восстановится. Вариантов не то, чтобы много. И часть из них не слишком-то законна – с другой же стороны, вполне ведь морально украсть у пьяной золотой молодежи купюру-другую?
О краже я подумал потому, что увидел ночной клуб. Сравнительно крупный – пять этажей в пышном здании, которому лет эдак двести. Неоновые вывески, дрожащая от басов земля, очередь в один вход и ручеек туда-обратно через другой.
Самое то. И выглядел я вполне себе презентабельно. По крайней мере, по сравнению с девушками в очереди, у которых вырезов в облегающих платьицах было больше, чем ткани. А парни же… Плюс-минус.
Разумеется, «свободный» вход заинтересовал меня сильнее. Там и ждать точно не пришлось бы, и народ вполне выглядел добычей – мажорчики, золотые детки в пиджачках и рубашечках. Не больше двадцати пяти каждому. Ну и девушки, нарядившиеся со вкусом, а не просто обнажившие кожу по самые пределы собственного стыда.
Только едва ли пустят. Нет, охрана никого не останавливала, не просила показать пропуск. Просто стояла истуканами. Но ведь одни в очереди, а другие тут, верно? Есть какой-то контроль.
Если только…
Мысли сошлись. Наверняка каждый со свободным проходом – Одаренный, состоит в каком-нибудь дворянском роду. Теорию подтверждало то, что и выходили и входили они в машины с разнообразными гербами.
Значит, контроль работает на другом уровне. Значит… могу и я попытаться пройти, чего нет-то? Телефон-то собственный ощутил.
В общем, подошел ближе. Еще раз осмотрел всех, состроил морду кирпичом и двинулся прямиком в двери, не глядя на охрану. Не быстро, не медленно. Я этому месту принадлежу, имею полное право заходить когда вздумается.
Обычно, так работает с обслуживающим персоналом. А сейчас…
Сработало. Никто и ухом не повел, когда я пристроился следом за парнем, в обнимку с которым шли две девицы.
Хоба – внутри!
Темный коридор, ковровая дорожка, мерцание огней впереди. Ритм трека отзывался в ногах, музыка заполняла уши, а сквозь проход на танцплощадку были видны сонмы двигающихся в такт тел. Справа по коридору был поворот – туда и свернул, на танцплощадке ловить нечего. Здесь же оказалась парочка неприметных дверей в служебные помещения и широкая лестница наверх, с пролетами на все пять этажей. О, и лифт! Оттуда как раз вышел строгого вида парень в костюме-тройке, весь из себя богатый и уверенный в себе.
Он смерил меня взглядом. Я – его. Где-то на лестнице хохотнула пара девушек. Чего делать? Да ничего. Я Одаренный, имею полное право тут находиться.
Высокомерно хмыкнув, он направился на выход. Я же стал неспешно подниматься. Мимо пары девушек, костюмированных под полицейских – если бы униформой были короткие коктейльные платья. Взглянул мельком, да пошел дальше.
Не цели. Слишком проходное место, да и сумочек при них не было.
Благо, на первом лестничном пролете обнаружилась подробная схема клуба. Танцпол, бар, это неинтересно. Некие «игровые» - тоже. Вот приватные комнатки и кабинки меня заинтересовали – там найдется, чем поживиться. А если клуб знает своих посетителей, то наверняка эти приватные места еще и тщательно звукоизолированы, чтобы золотые детки могли баловаться не в кабинках туалетов, а где поудобнее.
Вперед!
Поднялся. Попутно еще в «игровые» заглянул. Оказалось, и правда игры – тир, с реальным огнестрелом, судя по звукам. Аркады – такие, где Одаренные мерились своими силами. И даже дуэльная площадка, на которой сейчас шла схватка. Огонь там ревел, воздушные хлысты метались. Неинтересно. Позже разберусь.
И вот она, цель. Нависающая над танцполом площадка, с одного края которой располагались столики, на другом же были двери в приватные кабинки – и коридоры, ведущие глубже в клуб. А, еще очередной бар, но денег все равно не было.
Потом возьму газировки в магазине. Сейчас же пора работать.
Первый проход – разведывательный. Размеренным шагом, с целеустремленным видом я двинулся вдоль входов в кабинки, высматривая, вдруг где не закрыто. На меня всем был плевать. Кто коктейли пил, кто танцевал под музыку, кто просто ел в компании. И ели, гады, шашлык, отчего рот наполнился слюной.
Но я не отвлекался. Первый ряд оказался пустым, в прямом смысле. Все сдвижные двери приоткрыты, но внутри никого. Казалось бы, неудача – но глубже в клубе кто-то да должен был быть. Просто не хотели светиться слишком уж открыто, заваливаясь в одно помещение перед глазами у приличного количества посетителей.
Итак, вглубь. Поворот, столь же спокойный шаг. Здесь свет был притушен, под ногами появился мягкий, но невысокий ковер, а стены оказались разукрашены мозаикой-гексами. Чего-то защитное? Было бы неприятно – со всякими ритуальными контурами я сталкивался… вроде бы, но не с местными.
План начинал потрескивать. Я же – заранее разминать пальцы, подготавливая их к работе карманником. Навык низкий, тело не привыкло, идея не из лучших – но как запасной план.
Одна сдвижная дверь следовала за другой. Приоткрытые, закрытые. В приоткрытых, разумеется, пусто. Я не упустил возможности заглянуть, чтобы заранее оценить обстановку – золотой стандарт какой-то. Столики, мини-бар, идущий по периметру комнаты гладкий диван, да такой, что можно легко на нем развалиться поперек. Телевизор плоский, приставка. А камеры – если и были, то невооруженным взглядом не нашел бы.
Вот в коридоре они попадались, небольшие темные купола. Редкие, всего лишь три штуки, и не факт, что они настоящие. Безопасность безопасностью, но всякая аристократия не любит, когда их развлечения или прелюдии могут оказаться на записи.
Послышался негромкий, но басовитый голос, прорвавшийся через ритм электронного запила. Я немедленно застыл. Покрутил головой в поисках источника. Все двери вокруг закрыты… Вроде. Еще одна короткая пауза в музыке – и снова голос, уже чего-то другое говорит.
Ага, засек!
Я стремительно подошел к одной из дверей поблизости. От других она ничем не отличалась. Кроме того, что была закрыта не полностью, оставила узенькую щель – и вся звукоизоляция пошла к черту.
Огляделся. Никого. Со скучающим видом, бесшумно оперся плечом о стену, навострил ухо. Музыка мешала, но чего-то да получалось разобрать:
— Ну давай… Часик разв… Такой знатный род…
Чего-то в контексте ночного клуба с приватными комнатками это звучало не очень. Зато говорил только один парень, никаких смешков от кого-то еще – значит, их там двое. Ну трое, подыграем ему.
Я мягко надавил на дверь, сдвигая ее чуть-чуть, чтобы наружу проникало больше звуков. Там и наоборот, подвывания транса должны были попасть внутрь, но я ставил на то, что не заметят.
Огляделся еще раз. Аккуратно заглянул глазком, не припадая к щели.
Ну да, картина маслом. Парень в пиджаке сидел вполоборота, спиной ко мне, одна рука по-хозяйски закинута на спину девушке в блестящем платье, другая, несмотря на попытки сбросить, скользит вверх-вниз по бедру. Почти идиллия! Если не считать, что на лице у девушки растерянность, в которую заползает страх. А ладонями она пытается оттолкнуть парня в грудь.
Оба ничего не заметили. Я же заметил телефон на столе, початую бутылку вина и пару бокалов – один полон, второй пуст.
— Ты должна быть признательна, что я обратил на тебя внимание! Мой Род силен, влиятелен, и мы могли бы… наладить дружественные отношения! — торопливо, возбужденно бормотал парень.
Кожа у него была темнее обычного, но до звания негра не дотягивала.
— Я не Одаренная! — пискнула девушка. — Ничего ты от этого не получишь!
— Тогда ты должна быть благодарна, что я вообще обратил внимание на простолюдинку!
Ну чего, Перенос, ставим вторую галочку в списке? Видимо, ставим. Не в моих правилах пройти мимо – судьба одного человека, и вот это вот все.
Так что бесшумно приоткрыл дверь, проскользнул, закрыл, отсекая от внешнего шума. Изоляция что надо, музыка едва-едва чувствовалась в ногах. А эти двое…
Парень заметил, что стало куда тише. Обернулся – стремительно. Только я уже занес бутылку с вином для удара.
Хрясь! Бутылка лопнула о его лоб, обдав все вокруг красной жидкостью. Это был только первый удар. Следом я пнул ошарашенного парня в грудь. Розочка оставалась в руках, но до ее использования я скатываться не намеревался.
Да и он, похоже, отрубился. Пробный пинок в колено показал, что я прав – даже не отреагировал.
Легко вышло. Даже как-то слишком, ожидал сопротивление посерьезнее.
— Ты в порядке? — спросил я у застывшей девушки.
Та сидела шокированной. Только что до нее вовсю домогались, а теперь ворвался я, врезал собеседнику и стою как ни в чем ни бывало, сжимая в красной от вина руке розочку. Неудивительно, что, отмерев, она с перепуганным лицом попыталась отползти подальше. С ногами заползла на диван, стремительно бегая взглядом широко раскрытых глаз с меня на парня и наоборот.
Я отбросил остаток бутылки в угол. Стряхнул жидкость с ладони – а, все равно успело покрасить. Пусть.
— Слышал ваш разговор, — спокойно, размеренно сказал я. — Подумал, что тебе нужна помощь. Я ошибся?
Она отрицательно помотала головой. Прогресс. Даже расслабилась слегка, обняла колени руками, засветив черные кружева. Не, не интересно. А вот содержимое карманов парня - то, зачем я пришел.
Так что сам вскарабкался на диван, сел на колено у бессознательного тела. Захлопал руками по мокрым пиджаку и штанам, выискивая, где там и чего. Телефон бы еще забрать, но это дело гиблое – отследят в два счета, а воспользоваться все равно не сумею. И не знаю, где можно сбыть.
Ага, попался, бумажник! Отогнул полу пиджака, выудил тугую кожаную стопку.
— Кто ты? — дрожащим голосом спросила девушка.
Я бросил на нее быстрый взгляд – а она стремительно отошла от удивления. Сидела уже на коленях, с любопытством меня рассматривая.
— Добренький прохожий, которому нужны деньги. Сейчас я его обыщу, тихонько уйду, а затем уйдешь и ты. Идет?
— Я… Я бы хотела официально просить вас сопроводить меня до дома, — сказала она. — Я уверена, что мой брат заплатит вам по делам вашим – если вы не скажете, где именно меня нашли.
— Вот как?
Я пересчитывал деньги. Пластиковые купюры, номиналами в тысячу рублей. Тринадцать штук. Еще банковская карта золотая, с серебряным тиснением, но, опять же, бесполезна.
— Да. Меня здесь быть не должно. Я была бы признательна, если бы вы сообщили, что отбили меня, скажем… у шайки уличных грабителей, — голос ее стремительно приобретал уверенность, даже некую властность. — И ваш Род мог бы рассчитывать на некоторую неофициальную поддержку, коли таковая понадобится.
Ну да. Откуда вышло последнее – понятно, на элиту общества я не похож. Но вот вся эта тайна, сокрытие информации подозрительно попахивали очередной галочкой в списке. Знает меня Перенос, ох как хорошо знает.
— Посмотрим, — коротко ответил я. Сложенные купюры отправились во внутренний карман ветровки.
Дальнейшее стало неожиданностью. Сперва девушка резко, словно натянутая пружина, вскочила с дивана. Не ко мне, не к выходу – в угол комнаты. Подальше от бессознательного парня. И это движение меня отвлекло.
Аккурат чтобы сукин сын сумел мне втащить! Да еще как!
Это был простой удар кулаком в глаз. Без замаха, резкий. Только кулак оказался окутан некой энергией. Колючей такой, гниловато-зеленой, не похожей на те огненные и воздушные проявления, которые я мельком видел на дуэльной площадке.
Бам!
И картинка с правого глаза исчезла. Еще боль жгучая, но такое я и с новорожденным телом способен перетерпеть, не проблема. Меня отбросило назад.
А уцелевший глаз очень хорошо разглядел, как по кулаку расплывается белый ком с тоненькими красными ниточками. Вот ж скотина!
Сам же незадачливый аристократ выглядел злым и готовым к насилию. Рожу перекосило, да так, что один клык едва-едва выглядывал изо рта, в глазах жажда крови плещется, и поза эдакая… отдаленно боевая.
Незадача. У меня даже тушка-то не готова еще! Ну, хоть вскочил я быстро.
Но в атаку бросаться он почему-то не спешил. Только глаз мой стряхнул да поднял кулаки, зыркая так, что, мог бы взглядом спалить – я б уже горел. Но этот видимо не мог – в другом у него Одаренность. В колючей, болотной ауре вокруг рук. Пока еще слабой, как мне казалось.
— Вот чего ты дергаешься, а? — спросил я, медленно сокращая дистанцию.
Между нам стол, через который я перелетел. Бокалы и телефон остались нетронуты – потенциальное оружие. Розочка улетела в его направлении, до нее слишком далеко.
— Ты пожалеешь, быдло! — прорычал он.
Ком энергии в его правой руке резко усилился. Выпад – словно метнул нож. Я уклонился, отскочив правее, чтобы между нами было больше стола. Снаряд его врезался в спинку дивана и негромко зашипел.
Пискнула растерявшая уверенность в себе девушка. Я на нее не отвлекся, да и не мог – нос, блин, мешал! Но это ладно. Вот внезапная патовая ситуация, когда идеи по толковому удару в голову не приходили, а противник орудовал сверхъестественной дрянью, меня раздражала.
Впрочем, стол.
— Зато член умею держать в штанах! — выпалил я…
Одновременно пнув стол. В самый край, снизу вверх, изо всех сил. Пальцы ноги прострелило от боли, но, опять-таки, дело терпимое. Да и было время прийти в себя – удар вышел что надо.
Стол встал на дыбы! Опрокинулся, всей своей поверхностью ударился о парня. Тот этого не ждал – покачнулся, повалился назад, пытаясь стол удержать. И вместо моей мягкой тушки, вся накопленная в его кулаках колючая энергия тратилась на хромированный метал.
Вперед!
Я помог столу. Добавил собственной массы, и вновь оказался на противнике. Руки его были заняты, вытащить не успел, так что я простенько стал его мочалить. Нос. Кадык. Боковой в челюсть. Смыть, повторить.
Руки в крови, диван в крови, стол – и тот в крови. У самого голова кружится, резь в пустой глазнице, тяжелое дыхание. И противник снова без сознания, весь в стремительно наливающихся синяках – а я об него костяшки содрать умудрился.
Фух!
Слез. Разыскал на полу салфетки, вытерся, попутно глядя на девушку. Та не сбежала – просто стояла в дальнем углу, на спинке дивана, всю ее потряхивало словно мокрую кошку, и руки в страхе прижаты ко рту.
— Идем. Пока снова не очнулся, — сказал я миролюбиво. Но раздраженная нотка все равно прорвалась.
— У… У В-вас глаз! Будут вопросы! И, может, он еще вас чем-нибудь заразил!
А девушка определенно умела брать себя в руки. Считаные секунды, как она уже стояла на полу, снова вся собранная, лишь нервно постукивая по полу высоким каблучком.
— И правда, — ответил я.
И правда. Чего с глазом-то? Достал телефон, глянул в переднюю камеру. Выглядело… так себе. Веко порвано, пустая глазница окружена каким-то нездоровым болотным оттенком, и, кажется, внутри там торчали пучки нервов и мышц. Тоже не в лучшем состоянии.
Что делать?
Ответ пришел моментально. Даром своим воспользоваться как-нибудь, раз уж сумел связаться с телефоном. Так что перевернул его, сосредоточился, глядя на равнодушное око камеры высокого разрешения. Там уже дальше само пошло.
Накатила жуткая слабость. Глаза залило темнотой, ноги едва не сложились. Успел на диван плюхнуться. Сердце колотилось под двести, в легких воздуха не хватало.
И вот при всем этом рука уверенно мяла смартфон, переделывая его в нужную форму. Форму шара. Это я понимал скорее подсознательно, потому что мысли все из головы вылетели, и действовал я не думая совершенно – направляло что-то. Нет, не внешнее управление – то ощущается совсем неприятно. Просто… Необъяснимое понимание.
Когда темнота ушла, в руке был глаз. Серо-металлический, как и телефон. Зрачок – та же камера. Позади торчал пучок медных нервов.
Что делать дальше – было очевидно. При внимательном рассмотрении даже видно было, что крохотные проводки колыхались, тянулись в сторону глазницы. Только уж я стал опасаться, что теперь вырублюсь, и вырублюсь капитально. И так, видать, сил растратил.
Но очков-авиаторов в округе как-то не наблюдалось. Так что, подмигнув девушке, я поднес серый шарик к положенному месту. Там, в глазнице, пошло шевеление. Не видел, но чувствовал, как скребется что-то с зудом, тянется навстречу искусственной замене.
Ближе!
Очередная вспышка боли, очередной наплыв слабости. В этот раз не так сильно – всего-то чувствовал себя студентом после ночной смены и с хронической бессонницей. Пойдет. Тем более, что я снова увидел вторым глазом.
И картинка шла непривычная. Больно уж четкая, и не оттуда, откуда привычно – глаз еще оставался в руке, и я аккуратно им повертел туда-сюда, оценивая эффект. Видно на отлично. И еще артефакты проскакивали, словно интерфейс, которому все никак не удавалось прорисоваться.
Беглый взгляд на девушку. Та сидела если не с раскрытым от удивления ртом, но близко к этому. Броня ее спокойствия и аристократической возвышенности вновь трещала по швам, выпуская эдакий мерзкий интерес – когда глядишь на что-то неприятное, но взгляда отвести не получается, хочется смотреть и смотреть дальше.
И… внутрь!
Прохладный металлический шарик с тихим «Чпок!» вошел в глазницу. Зашевелились рваные мышцы, сливаясь с оболочкой глаза. И все.
— Готово, — сказал я, поднялся. Пошатнулся, но устоял. — Теперь идем. У тебя машина, водитель, такси?
— Я думала, вы… — начала девушка, резко себя оборвала. — Такси. Возьмем такси.
Я выглянул в коридор. Справа, в сторону столиков над танцполом, никого. Слева две спины, женская и мужская, пьяной походкой следовали в сторону открытой двери. Подождав, пока они скроются, вышел сам и поманил девушку. Та быстро подошла ко мне, крепко сжимая тонкую сумочку.
— На выход. Если не против, притворимся парой, — сказал я, перекрикивая музыку.
Она сперва отшагнула, затем решительно кивнула и скользнула мне под бок. Я по-хозяйски обнял ее за талию. Вздрогнула, но не сбежала. Напротив, состроила довольное лицо – так и пошли.
И никаких проблем.
Я подозревал, что глаз-то хоть и на месте, но кожа вокруг явно осталась повреждена. Ждал, что внимание обратят. Ан нет – всем плевать. Хотя нет, даже еще интереснее оказалось – кто присматривался, тот затем резко отводил взгляд и старался на нас вообще не смотреть. Оно и к лучшему.
Спустились. По пути, на лестнице, встретили тех двух девушек в «полицейских» платьицах – они фыркнули, завидев мою спутницу, и демонстративно продолжили болтать, попивая коктейли. Спутница моя притом напряглась, но столь же быстро и расслабилась.
Вот и чего они стояли на одном месте? Охрана? Тоже Одаренные, с прикрытием в виде посетителей?
Так или иначе, мы на улице. Так же в обнимку пошли вдоль дороги, к ближайшей остановке. С поредевшими прохожими мы вполне сливались и спокойно притопали к цели.
Она выдохнула. Поправила волосы, достала из сумочки смартфон, запустила приложение такси.
— Тебя как зовут-то? — спросил я.
— Елизавета Костромская, — подобравшись, ответила она. — А ты хотел бы остаться инкогнито?
— Я бы хотел посадить тебя в такси и разойтись.
Она смущенно опустила взгляд.
— Я бы хотела, чтобы ты меня сопроводил. Мне… мне страшновато сейчас остаться одной.
Ой, ну понеслась? Очередная галочка, да? И чего там меня ждет? Дубинкой по голове и очнуться в наручниках?
— А что, выгляжу достаточно надежно, чтобы мне довериться? — спросил я.
— Совсем нет. Но я сужу по поступкам. И, к тому же, куда ехать говорю тоже я. И моему брату нужна… правильная информация, если ты помнишь наш разговор наверху. Одной мне едва ли получится от него отвертеться.