Я открыл глаза и закричал. Громко, протяжно, как будто на меня падает что-то очень тяжёлое, а я не могу отскочить.

Белый потолок висел неподвижно. С чего я взял, что на меня должно что-то упасть? Я огляделся вокруг – широкая кровать, на которой поместится трое таких, как я, мягкое постельное бельё, пушистое одеяло… Уютно. Я прилёг на подушку, и заглянул под одеяло. Увиденное мне почему-то не понравилось, хотя что такого – самый обычный человек… Вот только где я нахожусь, и как меня зовут?

Промелькнула смутная мысль, и я попытался на ней сфокусироваться. Это получилось, и потянув за мысль как за ниточку я вытащил наружу гигантский пласт знаний, который сообщал мне, что я, скорее всего, умер. Но беспокоиться не о чем – ведь я уже возродился в новом мире. А ещё чтение этих воспоминаний должно доставлять мне сильную боль. Я ущипнул себя, чтобы получить образец боли, и понял, что вспоминать прошлое на самом деле легко и приятно.

Когда в комнату зашла красивая девушка в приталенном халате, распахнутом на груди такого размера, что вот-вот вырвется из оков одежды, я почти не удивился. Не понял только, почему у неё узкие глаза и желтоватая кожа, но быстро нашёл этому объяснение во всплывших воспоминаниях – я просто в Японии, только и всего. Со многими случается.

Я улыбнулся вошедшей, и она тоже одарила меня обворожительной улыбкой. Высокая, стройная, она подошла к тумбочке, налила воды из графина в стакан и направилась ко мне.

- Молодой господин хочет пить? – спросила она без акцента.

- Да, пожалуй, было бы неплохо…

Она будто боялась ко мне подойти, наклонилась и вытянулась настолько, насколько это было возможно. Я посмотрел в её декольте и остался очень доволен. Как будто случайно коснулся рукой её пальцев, и она их быстро отдёрнула, чуть не выронив стакан. Я выпил всю воду – это было очень своевременно, жажда, которую я прежде не замечал, ушла. Стало совсем хорошо.

- Спасибо. Можешь поставить обратно? – я протянул ей стакан, но не далеко, вынуждая её подойти к кровати вплотную. Она маленькими шажками подошла и снова наклонилась, чтобы вытянуть руку. Я уронил стакан и поймал ладонь медсестры, дёрнул её так, чтобы она упала на кровать.

- Господин, что вы…

- Не бойся. Мы никому не расскажем, правда?

О, я много знал о том, что можно делать с красивыми женщинами, но всё это были холодные воспоминания, всплывшие из тёмных глубин сознания. Тело отлично реагировало и на воспоминания, но я хотел больше. И я мог получить больше. Из памяти всплыло, что я собираюсь заняться чем-то запретным, но эти воспоминания я предпочёл проигнорировать. Мы ведь никому не расскажем.

- Господин, вы хотите…? – я ласково приложил палец к её губам.

- Иди ко мне.

Я снова лёг на подушку и расслабился. Медсестра запыхтела, её глаза загорелись радостью и возбуждением. Она расстегнула халат, и поползла ко мне на коленях, разминая свои прелести руками. Когда она нависла надо мной, я понял, насколько же она на самом деле огромна – выше меня на полторы головы! А её фигура, такая стройная, и в то же время пышная… Чтобы подчеркнуть свои формы, медсестра проскользила руками по животу, спустилась ниже, замерла на секунду, а потом…

Сначала я увидел, как она вскидывает руки над головой, а в них сверкает кинжал. Затем, она почему-то отлетела в сторону, разбрызгивая по всей кровати кровь и куски мяса. Грудная клетка упала на меня, голова вместе с туловищем рухнула на пол… Её глаза всё ещё горели в предвкушении. Последним долетел звук выстрела.

- Совсем никакого уважения!

Я повернулся на голос, звонкий и возмущённый. Там стояла миниатюрная блондинка со вздёрнутым носиком, в чёрно-белом костюме горничной, наглухо закрывающим всё кроме лица, а в руках у неё был здоровенный дымящийся ствол, толще моего запястья.

- Чего? – не придумал я ничего более умного.

- Послали второсортную химэ. Это скорее оскорбление, чем покушение. Неужели клан Хас-аги настолько не верит в себя?

Моя память срезонировала с волшебным словом, что произнесла горничная, и слово это – клан. Образы стали прибывать с бешеной скоростью, и хоть я понимал каждый из них по отдельности, общая картинка не складывалась.

- Что со мной случилось? – спросил я, когда память чуть успокоилась.

- Ну, по прогнозам доктора, ты должен был умереть ещё два дня назад. Мало кто выживает, потеряв треть мозга.

- На меня напали люди из клана Хас-аги? – попытался я подогнать услышанное под чужие воспоминания – а ты из какого клана?

- О, братик, похоже ты потерял лучшую треть мозга. Да, они хотели тебя убить. Кстати, до сих пор хотят. Как и все остальные наследники кланов.

Память подкинула десяток объяснений всеобщей ненависти ко мне, но я решил уточнить, который из вариантов мой:

- А разве меня есть за что убивать?

- Не знаю, я, например хотела прибить тебя с самого детства.

- А это? – спросил я, указав на раскуроченный труп лже-медсестры.

- Во-первых, никто не может обижать моего братика кроме меня. А во-вторых, если ты погибнешь, меня казнят.

В комнату не торопясь ввалился огромный мужик в белой рубахе и штанах, следом за собой он затащил внушительных размеров тележку.

- Стреляли – обречённо проговорил он, обращаясь к горничной – Ваша светлость, изволите отобедать здесь, или подать в гостевой?

- Давай-ка приберись тут, и еду оставь, как-нибудь сами справимся. Двадцать лет ведь справлялись без вас, увальней. – рыкнула на вошедшего медбрата горничная.

Гигант открыл один из ящиков тележки, достал оттуда упаковку пластиковых мешков и начал сноровисто собирать в них разбрызганное мясо несостоявшейся убийцы. Горничная примагнитила пистолет к бедру и стала шариться по остальным ящичкам тележки, но ничего кроме нескольких тарелок с едой, накрытых пластиковыми колпаками, её не заинтересовало. Дюжий мужик вообще не тяготился мешками, в которые собрал мусор, он держал их одной рукой, а второй управлялся с тележкой. Горничная подгоняла его, чтобы он скорее ушёл, и как только за ним закрылась дверь, она заговорила.

- Ох, братик, неужели и нам суждено превратиться во что-то подобное?

- Уже можно начинать рассказывать мне всё с самого начала и по порядку.

- Правда? Разрешаешь?

- Моя светлость оказывает тебе большую честь. – с максимально серьёзным лицом проговорил я.

- Ха-ха, да, настоящий аристо из тебя не получится никогда.

- Я серьёзно, у тебя есть редкая возможность заполнить девственно чистую память своими знаниями. Давай, сестрёнка, просвети меня.

- Я тебе не сестра, для начала. Моя мать выносила и вырастила тебя, но никто не знает из какого генетического материала.

- Значит, я оказался бастардом главы какого-нибудь клана? Этих самых Хас-аги?

- Хуже. Ты – воплощение хаоса, которому суждено погубить этот мир.

- А, ну это действительно объясняет, с чего вдруг меня все невзлюбили. Но почему тогда мне прислуживают всякие шкафы на ножках? – я изобразил плечи уборщика, шире меня раза в два.

- Это какое-то пророчество, но кто относится к ним серьёзно? Аристократы сами приспособились выводить таких как ты, чтобы их отпрыскам было веселее учиться в академии. Так что ты уже неделю как зачислен в элитное учебное заведение, приравнен в правах к наследникам императорского дома, и даже больше: ты можешь набрать в свиту до пяти человек!

- Ух ты. Зато я чуть не умер. А если бы также избили наследного принца?

- Хе, не знаю, интересуется ли старший Грозный принцами, вернее – царевичами, но за его убийство даже штраф не накладывается. Химэ ведь тоже принцесса, а её просто убрали и всё. Кстати, он вот тут кровь промокнуть забыл.

- Я совсем запутался.

- Принцами и принцессами называют старшую прислугу в клане Рейтар, во владениях которого мы до недавнего времени жили. Они делают за аристо абсолютно всё, в том числе размножаются. Так что наследник – это ребёнок приглянувшейся аристо женщины из гарема, и кланового солдата. Говорят, невозможность иметь детей это плата за силу, которой обладают аристо.

- Значит, если наследника императора убьют, он просто тыкнет пальцем в нового паренька и ничего от этого не потеряет?

- Никогда не слышала, чтобы аристо погибали. Вас же не убить, Ясуо тебе голову два дня назад растоптал, и даже шрамика не осталось.

- Получается, я бессмертный?

- Нет, совсем бессмертные в этом мире не живут.

- Тогда как я выжил?

- А это, мой юный друг, правильный вопрос. – в палату въехал лысый старичок на самоходном кресле – Эрика, кажется вам уже пора на процедуры?

- Да, господин, разумеется. – горничная сделала книксен и ушла.

- Ты ещё кто такой? – сказал я новому посетителю с недоверием.

- Амнезия? Это становится ещё более любопытным. – он встал, и кресло встало вслед за ним, трансформируясь в экзоскелет.

– Карл Рейтар, архитектор клана Рейтар. – он протянул мне руку в приветственном жесте, и когда я пожал её, на меня перебежала какая-то маленькая механическая тварь. Она тут же порезала мне руку, перепрыгнула на спину, больно её кольнула, потом дёрнула за волосы и спрыгнула обратно на старичка, что держал меня всё это время неестественно крепкой хваткой.

- Что это за хрень?

- У меня возникает тот же вопрос! Согласно анализам, ваше тело по-прежнему находится на второй ступени развития, но регенерирует со скоростью хорошо развитой четвёртой. Но амнезия после потери части мозга на такой высокой ступени уже не происходит.

Порез на руке уже затянулся, а крови почти нисколько не выбежало.

- Это как-то связано с тем что я – воплощение хаоса?

- Ваша горничная уже рассказала вам об этом нелепом пророчестве, которое так любят простолюдины? Якобы наши эксперименты приведут в этот мир монстра, который всех погубит? Не питайте иллюзий, мистер Андерсон, самые страшные монстры здесь возглавляют кланы. Воплощением хаоса вас можно назвать лишь в рамках той роли, которая вам уготована. Вносить хаос в разборки между клановой молодёжью, быть тёмной лошадкой в их скачках, не более того. – он снова уселся на кресло с колёсиками.

- А, так вот почему на меня напали эти придурки!

- Вы созданы чтобы быть их врагом, так что я их не осуждаю. Теперь поговорим о вашей дальнейшей судьбе. Как бы мне ни хотелось вытащить из вас все секреты, заложенные таинственным создателем, я не могу задерживать вас для проведения опытов. Поэтому вот ваш гербовый жетон, кроме того, можете взять одежду из шкафа. Караван в академию отправляется через три дня, на рассвете. Модификация вашей горничной закончится сегодня вечером, после чего вам придётся покинуть больницу. До этого времени вы абсолютно свободны.

Он хищно улыбнулся и уехал. Двери сами собой открывались перед его креслом, и я краем глаза увидел стоящих у входа гигантов в железных доспехах.

Я полежал ещё минуту, ожидая что сюда явится кто-то ещё, и наконец-то поднялся с постели. Для начала – обед, мясо и тушёные овощи, до сих пор горячие. Хорошенько рассмотрел гербовый жетон – медальон на цепочке, с эмблемой в виде расходящихся из одной точки восьми стрелок. Больничную пижаму я сменил на лёгкую рубашку и джинсы с ремнём. Ничего из того, что всплывало в воспоминаниях об академиях для «особо одарённых» или «аристо» меня совершенно не радовало, тем более что мне прямым текстом обещали, что меня будут бить, издеваться надо мной и до выпускного я не доживу. Тем более что из обещанной свиты – только одна хрупкая горничная, правда с большой пушкой. Интересно, как она не ломает себе руку отдачей?

Хотя физические возможности людей здесь явно выше тех, которые я помню. А вот откуда у меня эти воспоминания – непонятно. И спросить не у кого – вдруг доктору расскажут, и он решит всё же провести пару экспериментов? Кстати, скорее всего его останавливает только мой гербовый жетон, который мне дали… А кто дал? Саму побрякушку – понятно, но за ней ведь что-то стоит. И дали её мне для того, чтобы я отправился в академию, куда я твёрдо решил не ехать. Ну ладно, кто знает, что может произойти в дороге?

Я спрятал медальон под рубашку и пошёл на выход. Палату и правда охраняли два стражника в железе, выкрашенном в белый цвет. У каждого из них было две кобуры с маленькими пистолетиками, которые должны были утонуть в их гигантских ладонях. Моё лицо доходило им до середины кирасы, а лица стражников скрывали шлемы. На мой уход из палаты они никак не отреагировали. Ну да, меня ведь всего лишь хотят убить наследники всех кланов этого города. Стоп. Так ведь они тоже из какого-то клана.

Я поборол желание вернуться в палату и дождаться сестру там. Не стоит идти на поводу у своего страха. Мне жизненно важно понять, что здесь происходит.

Навстречу мне прошагали две медсестры, в такой же форме как у японки, и с такими же пропорциями. Они болтали между собой и строили глазки стражникам в шлемах, но те оставались невозмутимы. Меня же девушки даже не заметили. Я шёл по коридору пока не увидел лифт, из которого выходили люди. Большинство из них были такими же красавцами как медсёстры и стражники, хоть их одежда и была похожа на мою, но попадались и обычные люди, не возвышающиеся надо мной на две-три головы. Спустившись на первый этаж, я удостоверился в том, что нахожусь в какой-то больнице. Людей возили на каталках, все спешили в разные стороны, а гигантов стало совсем мало, но персонал был такой весь.

Я решил выйти на улицу, но вдруг сильный порыв ветра сбил меня с ног. Я что, настолько лёгкий?

- Так так так… Кто это тут у нас? – услышал я сзади.

- Надо посмотреть поближе!

Ещё более сильный порыв ветра прижал меня к полу, а чья-то рука схватила меня за ногу и подняла вниз головой. Память услужливо подсказала, что сейчас будут либо натягивать на голову трусы, либо макать головой в унитаз. Меня подняли повыше, а главный хулиган присел на корточки. Я узнал его – это был тот самый Ясуо, из-за которого я попал в больницу.

Он носил слишком маленькую не застёгнутую рубашку, которая всё равно не сошлась бы на его мускулистой груди. Ткань плотно обтягивала его бицепсы и позволяла разглядеть весь остальной рельеф.

- Да это же малыш Джеймс! Ну что, сам расскажешь, какие у тебя способности, или продолжим узнавать опытным путём?

- А силёнок-то хватит? – дерзко спросил я.

-Ахахххххх… – он запрокинул голову и принялся громко ржать, а я хорошенько напряг три пальца и со всей силы ткнул в услужливо подставленное горло. Державший меня азиат выронил мою ногу и потянулся за мечом, я же лягнул хрипящего Ясуо в рожу, рывком поднялся на ноги и бросился бежать, не забыв наступить на голову завалившемуся хулигану.

Подручных у Ясуо было два, и оба уступали боссу в размере совсем немного. Они двигались резко, как порывы ветра, и один из них пролетел сквозь меня, больно резанув по плечу своей острой железкой. Он встал напротив меня, с мечом наизготовку, но нападать не спешил. Второй отрезал путь к отступлению.

Снова рывки с порывами ветра, и телохранители хулигана поменялись местами, а я получил ещё два новых пореза, которые затягивались слишком медленно. Самураи не торопились.

В стеклянную стену врезался мотоцикл, и она осыпалась на пол. С него тут же спрыгнул худенький юноша, и выхватил пару пистолет-пулемётов, таких же, какие были у охранников возле моей палаты. Он взял на прицел стоящего передо мной, а его мотоцикл трансформировался в человеческий скелет, и направил пистолет-пулемёты на второго телохранителя.

- Ты не посмеешь – хрипло выкрикнул подбегающий к месту сражения Ясуо.

Не говоря ни слова, юноша и механический скелет начали стрелять. Стены ветра остановили первые пули, но пистолет-пулемёты начали светиться, и следующие выстрелы достигли цели, превратив тела свиты аристократа в фарш. Тот в ярости сам схватился за меч и махнул им по направлению к мотоциклисту. С клинка сорвался туго закрученный вихрь, поднявший скелет и парнишку в воздух, а Ясуо моментально оказался возле них и несколько раз рубанул светящимся мечом.

Последним выпадом он проткнул мотоциклиста в живот и опустился на землю. Я подскочил и подло атаковал сзади, ударив его под коленку. Скелет добавил ему кулаком в лицо, и большой азиат снова упал с громким шлепком. Раненый в живот парень поднял выпавший из руки пистолет и дважды выстрелил в Ясуо, после чего прыгнул на сложившийся обратно мотоцикл и проехал пару метров.

- Нужно особое приглашение? Можешь остаться тут и дождаться, пока он очухается! – мотоциклист протянул ко мне руку.

Я запрыгнул на сидение, нашёл опору для ног, и мы поехали прочь от больницы.

Мотоцикл ехал быстро и почти бесшумно, но ветер уносил все слова. Я прижался вплотную к уху водителя и прокричал:

- А куда мы едем?

- В безопасное место! Туда, где тебя никто не найдёт! Вообще никто…