TEMP

Черепаха.

Большое, травянисто-зеленое существо с приплюснутой мордой сидело за рулем грузовичка. На носу у него красовались старомодные очки-велосипеды, которые делали «шофера» в панцире похожим на Джона Леннона. На голове красовалась шляпа из «шотландки». Черепаха подслеповато щурилась, и как-то не очень верилось, что этот парень довезет груз в место назначения в целости и сохранности. Над головой животного красовалась яркая надпись: «Служба доставки «Господин Поспешайкин». Морт подумал, что человек, который одобрил такой брендинг, либо гений, либо скоро вылетит из маркетингового бизнеса, либо и то, и другое. С другой стороны, была же какая-то басня про черепаху, которая обошла зайца в забеге, разве нет?

Пока он вспоминал, кто-то мягко взял его под локоть. Морт поднял глаза и увидел маму. Невольно улыбнулся, потому что уловил теплоту в ее взгляде.

— Морти, милый, посторожи место, а я пока схожу в отдел с приправами и соусами. Сегодня скидка на томатную пасту, придем домой, сделаю болоньезе.

Морт любил болоньезе, поэтому согласился. Мама кивнула и быстро ушла, цокот ее каблуков вскоре утонул в шуме висящей под потолком вытяжки. Мальчик вздохнул и принялся глазеть по сторонам. Вокруг сновали люди, сметавшие с полок товары — в преддверии Дня независимости многие решили как следует подготовиться к праздничному ужину. Сам Морт думал, что идея эта глупая — сейчас стоит такая духота, что вечером ничего горячего есть не хочется, хоть убей. В такую погодку лучше ужина, чем мороженое, не придумаешь. Но взрослые большим умом не отличались и поэтому подчистую выгребали куриные и индюшачьи тушки, стейки, вырезку, бекон, колбасы, словом, все, что будет отлично смотреться запеченным в духовке и не менее отлично поднимет уровень холестерина в крови.

Очередь тем временем продвигалась вперед, вяло, но неумолимо. Кассир, равнодушный снулый дядька в форменной кепке, то и дело командовал «Следующий», и очередной покупатель суетливо вываливал на ленту содержимое тележки. Тогда аппарат в руках кассира принимался пищать, проскальзывая над покупками, а когда замолкал, мужик выдавал покупателю пакет и что-то неразборчиво бурчал. Морту он не нравился — мальчик подозревал, что никакой приязни к покупателям он не испытывал и при случае с удовольствием наорал бы на кого-нибудь из них.

Например, малыша, у которого при себе не оказалось никаких покупок. Мама все никак не возвращалась, и с каждым новым проскользнувшим товаром Морт становился ближе к тому, чтоб оказаться тем самым малышом. Когда в очереди перед ним осталось всего пять человек, Морт ощутимо занервничал. Вот сейчас подойдет черед выкладывать на ленту продукты, а он и до стойки толком не достает, и выкладывать нечего. Дядька-кассир, конечно, сразу рассердится — такие всегда сердятся, если могут себе это позволить. Может, даже кричать начнет или прогонит, а Морт будет стоять перед ним, виноватый и растерянный. Остальные покупатели тут же разозлятся из-за того, что их задерживают. А ведь очень важные взрослые дела не могут ждать, знаете ли. Мальчик сглотнул и вновь принялся оглядываться по сторонам. Но на сей раз не с любопытством, а в томительном ожидании. Вот сейчас… сейчас мама покажется из-за угла с тележкой, в которой будет лежать всякая всячина. Тогда-то уж ему не придется иметь с дядькой никаких дел!

Но мама все никак не показывалась, сколько Морт ни смотрел.

— А вот заказал бы доставку и трястись бы не пришлось, — вынырнул из шума вытяжки незнакомый голос.

Морт в недоумении моргнул и повернулся на источник звука, однако определить его не сумел.

— Что-что? — спросил он.

— «Сьто-сьто?» — передразнил его голос, — сюда смотри, дурилка.

Морт послушно оглянулся и увидел, что черепаха за рулем грузовичка теперь смотрит на него. Почему-то это не совсем удивило мальчика — он еще не окончательно врос в реальность, поэтому понятие о том, что на свете бывает и чего не бывает, оставалось расплывчатым.

— Господин Поспешайкин? — отчего-то шепотом спросил Морт.

— Агась, — ответил тот, — собственной персоной.

В очереди перед мальчиком тем временем осталось всего два человека. Успокаивало только то, что одним из этих двоих оказался дряхлый старик в не по погоде теплом шерстяном свитере. Он долго копался в кошельке, пересчитывая мелочь, и явно жаждал хоть с кем-нибудь побеседовать. Мужик за кассой, однако, таким желанием совершенно не горел.

— А что вы здесь делаете? — спросил Морт черепаху.

— Жратву привез, — ответил господин Поспешайкин, поправляя шляпу, — откуда она, по-твоему, здесь берется? С неба сыплется?

Мальчик хотел заметить, что говорить такие слова как «жратва» некрасиво, но подумал, что водитель в панцире обидится и оставит его одного. Вместо этого он спросил:

— А как вы машину водите в очках? Мама говорит, что тем, кто плохо видит, нельзя за руль садиться.

Черепаха презрительно фыркнула.

— Много она понимает, твоя мама. Я распрекрасно вижу, между прочим! Даже в аварии ни разу не был, чтоб ты знал! В кювет, конечно, съезжал, было дело, но чтоб разъебаться — ни-ни!

Морт ахнул. Ругательства он слышал редко, в основном, по понедельникам, когда папа смотрел по телевизору, как «Дельфины» из Майами в очередной раз терпят разгромное поражение на футбольном поле. Еще мальчика удивило то, что никто не обращал на их разговор никакого внимания. Высокая темноволосая женщина, стоящая следом за Мортом, нетерпеливо поглядывала на часы. Дед у кассы наконец насобирал монеток на то, чтоб расплатиться за свой кефир, и с каким-то сожалением побрел прочь.

Один. Остался всего один. И у того из покупок только бутылка шампанского, упаковка земляники и пачка с какими-то странными резиновыми штуками, предназначение которых оставалось для Морта загадкой. Мама, где же ты?

— Да не ссы, — ободряюще прогнусавил господин Поспешайкин, — успеет. А если даже и нет — ничего с этим жиртрестом не сделается. Подождет. Все равно ему за час платят, а не за количество клиентов.

— Легко вам говорить, — возразил Морт. Слезные железы уже готовились вернуться к жизни, — сейчас этот дядька как заругается.

— И черт с ним! — выпалил Поспешайкин, — малой, послушай совета бывалого шофера. В жизни ты встретишь много людей, которым будет в радость нашвырять тебе в морду всякого дерьма и посмотреть, что ты будешь с этим делать. Так вот — что бы ни было, никогда, НИКОГДА не сноси чужого дерьма, понял? Тебе может быть страшно, тяжело, неловко, даже больно — но утираться ты не можешь. Когда найдется какой-нибудь умник, желающий наплевать тебе в суп, плюнь в ответ так, чтоб этот бедолага захлебнулся нахер. Потому что мудаки притягивают друг друга, и тогда ты будешь обтекать каждый божий день. Пацифизм — полная хуйня, ты меня понял?

— Пацифизм — полная хуйня, — эхом отозвался Морт.

Темноволосая женщина всплеснула руками:

— Молодой человек, вам бы следовало немедленно вымыть ваш язык. С мылом!

Морт испуганно сжался, прикрыв рот ладошкой.

— Упс, — хихикнула черепаха, — наверное, не стоило тебе за мной повторять. Ну, — тут господин Поспешайкин снял с головы шляпу и помахал ею, — бывай, малой, я почапал. Еще пять точек объехать надо.

— Сп-спасибо, — поблагодарил Морт.

— Да было б за что, — хохотнул водитель в панцире, — насчет очков ты, кстати, не просто так спросил. У тебя тоже такие будут. Батя компьютер купил уже?

— Ага, — признался мальчик.

— Ну вот, значит, скоро уже. Все, мне пора!

И снова в воздухе повисло только гудение вытяжки да гомон посетителей супермаркета. Морт хотел еще что-то спросить, но тут мужик с шампанским наконец отчалил, оставляя его один на один с кассиром. Сердце ухнуло куда-то в желудок.

— Эй, пацан, — прогудел мужик, — где твои покупки?

Морт хотел сказать, что они у мамы, которая сейчас как раз должна подойти, но язык предательски присох к небу. На темно-коричневом лбу выступила испарина. Волосы взмокли. Одутловатое лицо кассира смотрело на него сверху вниз, и Морт внезапно почувствовал себя маленьким, нет, абсолютно крошечным.

— Парень, — раздражения в голосе не слышалось, но мальчик знал, что оно там появится, непременно появится, — ты в порядке, эй? Парень? Слышишь???

Пока он подбирал слова, густой бас кассира превратился в сопрано.

— Ты будешь брать этот сникерс или нет, алло!?

Морт ошеломленно моргнул раз, другой, и обнаружил, что все еще находится в магазине. Только вместо супермаркета вокруг появился тесный закуток с жмущимися друг к другу полками. От неожиданности в глазах потемнело, и он едва не рухнул на хрупкую стойку. Слава богам, чья-то рука цепко держала его за рукав униформы.