Я пытался вздохнуть поврежденными легкими, но малейшее движение груди вызывало острую боль.
Прежде, я рассчитывал умереть стариком, лежа в постели, в окружении большой семьи, или, на крайний случай, с привлекательными женщинами. Но не тут-то было — я свалился с окна.
Причём, выпал я абсолютно бездарно, по-глупому.
Не заметил, что окно было нараспашку, и смело облокотился спиной. Не хватило реакции, чтобы ухватиться за оконную раму или хотя бы подоконник, и полетел вниз под громкий мат.
Вы можете сказать — дурак, сам виноват. Кто же мог умудриться так абсурдно умереть?
Однако, в собственную защиту скажу, в темноте и в алкогольном опьянении — это было не так уж и сложно.
В полёте хватался за всё, что попадало под руки. Чудом получилось замедлить падение, благодаря веткам березы, растущей у дома.
Думаю, стоит поблагодарить бабу Клаву за её ежедневный труд в поливке и удобрении этого дерева. Именно благодаря ей я еще мыслю, а не слюни пускаю.
Мое же нынешнее положение можно описать так — ни двинуться, ни штаны подтянуть.
Ещё и мочой воняет. Гребаные ублюдки ссутся, где не попадя.
Хотя подождите-ка...
Дождь же весь день как из ведра льёт. Даже если бы тут нассали десять минут назад, уже бы все смылось.
А... Понял.
От полученных травм я напрудил себе полные штаны.
И пусть будет проклят тот, кто засомневается в этом объяснении.
Как говорил мой дед — нужно искать во всём позитив.
Во первых, я пописал сейчас и не придется писать в утку.
Во вторых, дождь быстро избавит меня от конфуза. Так что бригада скорой помощи ничего не заметит.
В третьих, я еще жив!
Дед и правда был умён. Царствие ему небесное!
Пару лет назад он отравился паленой самогонкой и умер.
Думаю, в той ситуации он тоже нашёл плюсы. Дед вообще всегда искал плюсы.
Прозвучал истеричный женский крик.
Собутыльники обнаружили пропажу и теперь смотрели на меня, с высоты шестого этажа, своими красными испуганными мордами. Крик же принадлежал Сашеньке, милой девушке с розовыми волосами.
С которой минут пятнадцать назад, я обжимался на кожаном диване. Мы быстро сблизились, пили пиво, смеялись. Моя рука спускалась всё ниже и ниже... уже чувствовался жар исходящий из...
Но сраный Горелов позвал меня на кухню.
И, на удивление, я пошёл: ведь у меня целый вечер впереди. И Саша с её жарким телом никуда не денется...
Как же я ошибался...
И самое смешное, что я думаю обо всём этом, лежа на асфальте, сломанный и обоссавшийся.
Даже в таком положении думаю о женщинах. Но я не лишен эмоций и страха.
Я не хочу умирать.
Вероятнее всего моя спина сломана, и я останусь на всю жизнь инвалидом.
Но даже так — я всё равно хочу жить.
Меня не пугает ни пережеванная еда из трубочки, ни отказавшие ноги. Даже если я подтереться сам не смогу.
Сейчас, всё кажется настолько незначительным и мелким рядом с холодной, беспощадной смертью. Так близко подкравшейся ко мне.
Приближались мигалки. Суета. Люди бегали вокруг меня — что-то спрашивали, кричали.
Сашенька плакала, смотря на меня большими испуганными глазами.
Ну-ну, Саш, не плачь, дурочка моя. Радуйся, что не ты на моем месте. Будь счастлива.
Хотел сказать я, но... Тепло покидало моё тело, а картинка перед глазами размывалась.
И я упал во тьму.
***
Но не пропал вовсе.
Что удивительно — во тьме, я мог рассуждать и испытывать эмоции.
Но физическая боль отошла на задний план. Забилась в уголке сознания и пакостит оттуда по-немногу.
Но так слабо, что её можно было игнорировать.
Несмотря на отсутствие физической боли, мозг, отказался расслабляться.
Момент падения прокручивался в моей голове раз за разом. Теперь по груди расплылась терпкая горечь. Не верилось, что это случилось со мной. Это должно быть сон или злая шутка.
Почему... почему я?
Я расплакался. Как маленький ребенок схватился за голову и сжался в комок. Во тьме меня никто не мог осудить или поддержать.
Один на один со своей ошибкой. Cо своей, уже угасающей, жизнью.
В голове был кавардак.
Вот, пятнадцать минут назад –– я совсем счастливый, обнимаюсь и веселюсь.
А спустя совсем немного времени...
Мозг не мог воспринять скорость, с которой моя жизнь поменялась. Захотелось позвать маму, умолять бога, сделать хоть что-то, чтобы это закончилось. Чтобы это всё обернулось лишь ужасным кошмаром.
И я проснулся, потный, вымотанный, но живой.
Что-то мелькнуло в уголке. Это был маленький круг света.
Это и есть "свет в конце туннеля"?
Мне просто идти на него и я попаду в рай?
А что если я не пойду на него?
Останусь тут навсегда, прокручивая в голове стыдные моменты из школы и всякую такую хрень?
Но всё же. Я хотел узнать, что после. Есть ли бог и рай, а если нет — то, что есть?
Я направился к свету, точнее, поплыл.
Я не знаю, что испытывают космонавты, впервые оказавшись под действием гравитации.
Но подозреваю, что что-то схожее с тем, что испытывал я.
Тело стало легким как пушинка. Мне оставалось только грести по лягушачьи.
Медленно, но верно, я приближался к "концу туннеля".
Я плыл, плыл.... И ещё плыл.... И ещё... А свет не приближался.
Я даже подумал, что сраный светлячок издевается надо мной.
Я как свинья в майнкрафте, которой управляют удочкой с морковью.
И тут в голову пришла мысль.
А что если свет — это лампа в операционной комнате?
Эта догадка успокоила меня, подарила надежду.
Я могу быть ещё жив.
Дорогие врачи, вы меня не слышите, но молю вас, спасите меня. Хорошо даже, если ноги не будут двигаться — я справлюсь.
Сраный Вуйчич вообще колесо, живёт же. И даже счастлив.
А чем я хуже? У меня появится много свободного времени. Буду книжки писать или целыми днями дроч...
Что-то оборвалось. Словно я свисал с горы на альпинистской верёвкой. И она лопнула.
Смерть.
Я не мог подтвердить или объяснить логически. Но я знал, что оборвалась нить моей жизни. Теперь я не принадлежу прошлому миру.
Теперь я находился в потоке, среди несчитанного множества огоньков.
Куда мы плывем? Существуем ли мы? Кто знает...
Но была слепая уверенность или даже божественное знание, что всем следует плыть вместе: вперёд. И это знание дарило мне спокойствие, убежденность в собственной правоте.
— Сраная, СУКА, оболочка. Пи-пи-пиид... — кричал злобным голосом один из огоньков.
Он не только выбился из потока, но еще и уплывал от него: к светящемуся окошку, висящему в пространстве. В окошке было размытое изображение — деревья, трава, камни. В нём был мир, сильно похожий на мой.
Он что пытается сбежать?
Идея рассмешила и разозлила меня одновременно. Подсознательно, я чувствовал, что это неправильно. Что это оскорбление места, где мы находимся. Голос твердил, схождение с потока — ересь. Мы все должны плыть по течению.
Бунтовщика не пускало к окошку невидимая сила. Он вливался в поток, разгонялся в нём до максимальной скорости, и пулей вылетал в сторону цели.
Но с каждым метром его скорость замедлялась, пока он не переставал двигаться вовсе.
Я ликовал от его неудачи. Глупец! Слушайся голоса! Он во всём и всегда прав — мы должны плыть вместе.
Когда светлячок заходил на очередной подход. Голос приказал мне заговорить с бунтовщиком, переубедить его и вернуть в поток, к его братьям-огонькам.
— Ты не должен сбегать. Поток — истина. Мы плывём в правильном направлении. Плыви с нами.
— Молчи, баран. Тупой, безмозглый, вонючий баран.
Его слова выбили меня из колеи. Голос, ни на секунду не прерывающийся внутри меня, замолк. И чары спали.
Что это было? Я будто был под наркотиками, плыл куда плыли все — без каких либо раздумий. Без понятной причины и объяснения. Голос бунтовщика пробудил меня ото сна.
— Что за мир за окошком? — Теперь только этот вопрос мог меня волновать.
Если светлячок направляется туда, значит для этого есть причина?
Может, это мой шанс снова стать живым.
Запрыгну туда, и каким-то магическим образом оживу.
Тогда я вернусь к Сашеньке, мы будем няшиться на диванчике, а потом мой рука опять поползёт всё ниже-ниже...
— Ты, СУКА! Куда плывешь? Окошко - МОЁ. — зарычал он.
Не заметно даже для себя, я выбился из потока и теперь направлялся к заветной цели. Светлячку явно это не нравилось.
— Еще метр проплывешь. Я тебя закопаю — сука! Стой, где стоишь... то есть, где плывешь!
А чем я собственно рискую, плывя к окну? Хотя бы посмотрю в него – в последний раз взгляну на живой мир. Даже, если я не вернусь, это всё равно стоит того. А потом, всегда можно вернуться к остальным огонькам.
Плыть становилось всё тяжелее. Каждый метр преодолевался в два раза дольше предыдущего. Я не чувствовал усталость. Только казалось, что проплыви я еще немного — и моя скорость станет такой ничтожной, что я не доберусь до окошка и за тысячу лет.
–– Т-ты куда? Ты что охерел? Эй, завернул обратно. –– Злой светлячок отправился в погоню. На удивление, он догонял меня. Хотя это и давалось ему с усилиями. –– Развернись пока не поздно! Дальше –– хуже! Ты умрёшь! Остановись.
Я не самый умный, скажем честно — вспомните хотя-бы то, как я бездарно свалился с окна.
Но мне хватало сообразительности, чтобы не верить ему.
В моей голове еще были свежи воспоминания, того, как он сам пытался достичь окна.
А если сейчас он так активно пытается обогнать меня — я должен достичь цели первым.
Светлячок на секунду сравнялся со мной, а затем неожиданно начал отставать. Его скорость снижалась с каждым метром. А голос был полон страха.
–– Почему ты не замедляешься? Это невозможно. Как? Этого не может быть...
Я сам не понимал, что происходит. Меня не только не замедлило, но даже ускорило.
Словно ужасающее по силе течение сменило направление, и теперь меня утаскивало к окну.
Неожиданная перемена напугала меня. Я рассчитывал на безопасное освоение, а не на принудительное засасывание. Как бы это не звучало пошло.
–– Ну же! Плыви на меня. Давай! Сцука, –– голос моего преследователя сквозил отчаянием.
И я пытался плыть на него. Правда.
Но всё это было бесполезно.
Меня утягивало назад с ужасной силой.
Чпок.
И меня всосало.
***
Тело подготовлено...
...
Здравствуйте, король насекомых.
***
Птички щебетали. Ласковые лучи солнца пробивались через кроны деревьев и грели моё лицо.
— АХАХАХАХАХАХАХАХА. — Смех вышел с хрипотцой.
Я ЖИВ.
Вот целехонькие руки и ноги. Не переломанная, гнущаяся спина. Я не инвалид и не бестелесный огонёк.
Я здоровый человек.
Моему счастью не было предела, адреналин барабанил в виски. Осталось только вернуться домой, позвонить Сашеньку и так её отбарабан...
А тот светлячок, что поносил меня, что свет стоит — теперь должно быть рвёт на себе волосы. Хотя откуда у него они, лол...
Конечно, его немного жаль.
Ведь я бы и сам злился на того, кто занял моё место.
Но такая уж наша человеческая сущность.
Как говорил Чингисхан: "Нет большего счастья для мужчины — чем убить врага, угнать его скот и овладеть его женщинами".
С поправкой на время, конечно. Убивать врагов и овладевать их женщинами я не готов. Но вот угнать скот... Или даже лучше — скоммуниздить жизнь...
Хе-хе-хе.
Я доволен как слон и мне не стыдно.
И пусть первым бросит в меня камень, тот, кто отдал бы возможность возродиться чужому человеку.
И если же камень всё-таки полетит. Я приму его с знанием, что бросивший его — полный дурак.
В мою дурную голову, охваченную счастьем, адреналином и Сашенькой. Пришла незамысловатая идея.
Ударить. Кулаком. Дерево.
Зачем?
Будь вы распластаны на асфальте, будь вы заброшены в абсолютную тьму. А затем, умерев и поплавав вместе с другими мертвецами, вы бы не спрашивали.
Вы бы знали, что такая простая и житейская вещь, как ударить дерево, приносит уйму удовольствия.
Ощутить дерево под костяшками пальцев, почувствовать ноющую боль от царапин, оставленных старой корой.
Насладиться отдачей в суставе, в конце концов.
А затем довольным и счастливым пойти искать людей.
"Бах"
Хорошо... Ляпота....
На костяшках остались небольшие царапины.
Как же хорошо чувствовать боль.
Обычную, житейскую боль, как от удара мизинцем об стену или от пореза ножом.
После падения с шестого этажа, всё это кажется райским наслаждением.
"Бж-ж-ж-ж-ж"
Рой неопределенных жужжалок вылетел из дерева.
То ли пчелы, то ли осы начали жалить меня повсюду.
Тому, способствовало отсутствие на мне одежды. Они кусали меня буквально везде.
Буквально...
Мда, удачно я ударил дерево.
И ведь повезло мне в лесу, полном деревьев, появиться именно под этим, проклятым...
Как иногда жаль, что я не имею возможности призвать огнемёт.
Как бы я не бежал, отмахиваясь и матерясь. Жужалки нагоняли меня и кусали за спину, задницу, руки.
Я боялся представить, что сейчас с моими голыми ступнями: ни раз и не два я наступал на острые камни и ветки.
Это может обернуться даже большей проблемой, чем многочисленные укусы.
Если я быстро не найду людей, я словлю какую-нибудь инфекцию и загнусь в этом гребаном лесу на смех осам... Или пчёлам, кто их чёрт знает.
— ХВАТИИИТ, — закричал я в очередной раз ужаленный и униженный.
Срабатывает способность управление насекомыми.
Приказ выполнен.
Жужжалки замерли, и я вместе с ними, в недоумении рассматривая надписи выскочившие перед глазами.
Если я отводил взгляд от текста, он становился прозрачнее, медленно исчезая.
Как только возвращал — он снова становился чётким.
— Сделайте сальто в полёте.
Срабатывает способность управление насекомыми.
Приказ выполнен.
Теперь, когда моей голой попке никто не угрожал.
Я мог рассмотреть насекомых поближе. Это были большие, как по мне, ужасно уродливые осы.
И они прямо сейчас делали сальто в полёте... по моему приказу.
Способность управлять насекомыми, значит. Это и есть мой рояль в кустах?
А я ведь читал книжки про попаданцев: и японские, и наши. Людям, оказавшимся в других мирах, достаются абсолютно разные способности. Но чаще всего это что-то имбовое. То, что до конца тринадцатого или, в случае японских новел, пятидесятого тома, вытягивает главного героя из всех передряг.
Мне же попалась способность управлять слабейшими существами. Ну, теперь, я могу домашнего паука Васю, живущего в туалете, выселить.
Хотя, даже это — вряд ли возможно.
Судя по всему, это не мой мир.
то-что, а магию в нём представить невозможно.
А если я всё же ошибаюсь и это мой родной мир— по-крайней мере, я смогу стать дрессировщиком насекомых.
Буду ходить по федеральному ТВ и показывать трюки с богомолами и пауками. Ну и паука Васю выселю.
Совсем забыл. Я же еще сообщения вижу.
Потенциально, это может быть по-интереснее способности управлять тараканами.
Блин, как же это делалось в книжках...
— Появись.
Нет ответа.
— Явись.
Нет ответа.
— Окажись.
Нет ответа.
Я ощущал себя Питером Паркером из трилогии Сэма Рэйми.
Как только я не упрашивал. И так назвал, и эдак. И интонации менял, и выкрикивал, и эротично шептал.
И всё безуспешно.
Ладно... Видимо, не тот жанр.
Придется довольствоваться дрессировкой насекомых.
В этом же мире есть цирк? Вам приручатель насекомых не нужен?
Вернемся к моему деду, который был хранителем множества мудрых слов.
Он говорил мне: попав в магический мир, нужно сразу поставить себя четким пацаном. Не поднимай тряпку с полу и всегда мсти врагам ультранагибом.
И я послушаюсь его. И накажу ос, поКУСИВшихся на мое тело.
Подчиню их и буду использовать себе во благо. Например, в качестве охранников.
Напали на меня, например, бандиты и думают "какая же лёгкая цель".
А тут из кустов рой ос.
***
Я спокойной походкой вернулся к побитому мной дереву.
— Подчинитесь.
Силы мгновенно покинули меня: колени подкосились, а тело заныло, как после марафона.
Реакция моего тела расстроила меня. Мое тело настолько ничтожно, что всего один рой ос способен вымотать меня?
Гадство.
Но всё же мне удалось подчинить рой.
Интересно, смогу ли я в будущем развить свои магические силы.
У меня даже есть идеи на этот случай.
Например, подчиню армию муравьев и заставлю их строить себе замок.
Ну да, своровал идею у Ким Чен Ына. И что вы мне сделаете?
Разобравшись с осами, у меня появилось время для осмотра ступней. Они напоминали о себе колющей болью последние пятнадцать минут.
Они выглядели хуже, чем я мог представить.
Испачканные грязью и кровью, в порезах и ранах. То тут, то там торчали крупные занозы.
Особенно извращенные футфетишисты были бы довольны.
Если не обработаю раны и не найду обувь. Это может обернуться для меня плачевно. Даже я, живя всю жизнь в городе, слышал о столбняке.
Приказав осам вытаскивать занозы, я осмотрелся вокруг.
Мне требовался знак или зацепка, говорящая о том, что тут были люди.
Я не опытный следопыт, пару раз в походы ходил — да и всё. Но если найду следы — пройти по ним будет не трудно.
Ведь так? Правда, знать бы куда следы ведут — глубже в лес или куда-то к людям.
Осы, на удивление, хорошо справились с занозами. Теперь меня мучали только порезы и раны.
Меня даже посетила мысль отправить ос в разведку.
Допустим, отправлю пять ос в пять направления с приказом вернуться ко мне, как только они встретят человека. Должно сработать, так?
Я не знал, насколько умны подчиненные мне насекомые. Но раз они восприняли и поняли мой первый приказ "сделать сальто", а затем успешно вытащили занозы — думаю, справятся и с этим.
Отправив разведчиков на поиске людей, мне оставалось только терпеливо ждать.
И ждать пришлось недолго.
Спустя пять минут вернулся и завис перед моим лицом первый разведчик.
Пять минут...
Люди совсем недалеко. Но я не знаю какие: это могут быть как бандиты, так и обычные жители.
Будь у меня достойная способность, мне бы не пришлось всего опасаться... Но раз меня одарили лишь умением управлять слабейшими, осторожность необходима.
Я не мог позволить себе дождаться остальных разведчиков.
Люди могут уйти слишком далеко или наоборот подойти ко мне слишком близко.
Мне было важно увидеть их первыми. Оценить их внешний вид и то, насколько они могут быть опасны для меня.
Поэтому, я оставил одну "ответственную" жужжалку с приказом,
— Каждую прилетевшую отправляй ко мне. Когда вернется последняя, полетишь вместе с нею.
Даже так у меня не было уверенности, что они найдут меня.
Всё же, к тому времени, как вернутся все разведчики, я могу уйти слишком далеко.
Но делать было нечего — на кону стояла моя жизнь.
— Веди к людям, — приказал я.