С ранних лет я слышал повторяющийся мифологический сюжет – перемещение человека в неизвестный магический мир и героическое возвращение домой. В пути он обретал силы, спасал принцессу и вернувшись на родину становился народным героем. Однако, я не верил в этот миф. До одного дня.

«Аа-а-кх», — захрипел я, очнувшись лежащим на твердой холодной поверхности.

Первое, что я увидел, открыв глаза, было фиолетовое небо. "В Элантрисе не может быть такого неба", —  быстро подметил несоответствие мой мозг.

Сев и осмотревшись, я задумался. Вокруг меня была ледяная пустошь. Ровная гладь льда до горизонта со всех сторон, я не заметил ни одной выделяющейся детали — ни торчащего камушка, ни растущего карликового деревца. Даже лёд не образовывал естественных возвышенностей. Только островки снега лежали небольшими вкраплениями. Кроме того, каждый элемент окружающего мира был однотонен: белый снег, голубой лёд, фиолетовое небо. Словно палитра пустоши ограничена только тремя цветами. 

Я напряг память. Кажется… Я сидел за столом в собственном доме, ничего не предвещало беды. Затем, неожиданно, меня окутала тьма и адская боль. Я даже помню абсурдную мысль, проскочившую в голове за секунду до потери сознания. Мне представилось, будто я лимон, который выжимают сильные руки непостижимого существа, божества, решившего наказать меня.

Я отбросил скверные мысли, способные сломить волю, и сосредоточился на ситуации, в которой оказался. У меня есть уверенность в двух вещах. Первое, это место имеет другие физические законы и другую природу. Это точно не мой родной материк, возможно даже не мой мир. И второе, я провел в бессознательном состоянии не больше часа — об этом мне говорил мой организм. Тогда, я не знаю другого способа, кроме…телепортации?

Конечно, я знал о возможности телепортации с детства. Когда мое родное поселение посещал важный чиновник с центральных провинций, для его перемещения открывался портал. Общий механизм прост, входишь в одну арку — выходишь из другой. Кроме того, для работы врат требовалось два мага, обеспечивающих их энергией.

Однако, я не вижу ничего похожего на портал поблизости. Судя по всему, это неизвестный мне способ телепортации. И довольно могущественный — не требуется подготовка, не требуются маги…

Мысли прервала дрожь, прошедшая по всему телу. Зубы начали отбивать чечетку.

Да уж, если не начну двигаться, меня ждёт незавидная судьба. Потирая руки, чтобы они не окоченели, я еще раз осмотрелся. Выбор между пустошью с одной стороны и пустошью с другой — не мог меня разбаловать. Выберу случайное направление. Сейчас главное не замерзнуть.

— Эй, подожди! — прозвучал писклявый голосок где-то снизу. – Я у твоей правой ноги, посмотри сюда!

Зверёк в белой шубке смотрел на меня черными глазами бусинками, моргая и принюхиваясь. Говорящий зверь, надо же, к такому развитию событий я был не готов.

Я осматривал зверька удивленными глазами, не веря в реальность происходящего. Что же это за мир такой? 

— Ты кто? Или что… — неуверенно промямлил я, медленно пятясь от него.

— "Что"? Ты совсем дурак? Не видишь, что ли, что я дышу? Дышу – значит живу!

Зверек замолчал и показательно сделал глубокий вдох-выдох — грудь мохнатого поднялась и опустилась.

— Ты назвал живое существо — неодушевленным "что". Ты хам. Ты знаешь об этом? — хотя тон зверька звучал враждебно, глаза смеялись.

— Я растерялся, извини, — улыбка расплылась по моему лицу. Сочетание его тоненького голоска и злой интонации рассмешило меня. — Не каждый день встретишь говорящую крысу, — договорив фразу и заметив реакцию зверька, я понял, что ошибся.

Шерстяной замер на месте - не моргая, не дыша. Только, когда-то полные веселья глаза, заблестели демонической злобой.

— Ты назвал меня крысой? — пропищал он еще более тонким голосом.

Быстрым, почти неуловимым для моего глаза, движением он запрыгнул мне на сапог, и начал быстро взбираться, цепляясь когтями, по штанине.

Кажется, он хочет перегрызть мне глотку. Улыбка, когда-то сиявшая на моем лице, сменилась гримасой ужаса. Не успел я опомниться, как он оказался за моей спиной. Рывком зверёк запрыгнул мне на макушку. Затем, не церемонясь, царапаясь и хватаясь за волосы, он побежал по моей голове.

— Ай! Успокойся, ради богов! — заныл я, махая руками и пытаясь схватить зверька. 

Но всё, что мне удалось словить — клок собственных волос. Он же юрко уворачивался от моих рук.

— Извинись сейчас же! Или я... Или я выцарапаю тебе лицо! — он навис над моими глазами всем своим пушистым тельцем. Его шерстка вздыбилась от злости, тоненький голос дрожал. — Никто не смеет называть меня крысой. Ты исключительный дурак!

"Террорист маленький", - подумал я. - "Взял в заложники мое лицо и теперь выдвигает условия. Умный малый, что сказать". Мне ничего не осталось, кроме как сдаться на милость этому демону.

— Извини, — пробурчал я, закрывая на всякий случай глаза ладонью. — Если ты не крыса, то кто?

— Я ласка, — тоненький голосок прозвучал спокойнее. 

— Благородный зверь с белоснежной шубкой. — добавил он голосом полным гордости.

— Хорошо, ласка так ласка, — кивнул я и задумался на пару секунд. — Знаешь, я уже успел осмотреться. Вокруг на многие километры нет ничего, кроме ледяной пустоши. А лёд под ногами крепче камня. Не лучшие условия для жизни такого зверька как ты.

— Ээээ… Честно говоря, я сама не знаю, как тут оказалась. — Она заерзала на моей голове. — Я была дома, разговаривала с отц... И, в общем, теперь я тут. 

Мне показалось странным, что зверек замялся на слове «отец». Но спрашивать – почему, я не стал.

Важнее другое, оказывается мохнатый — не мальчик вовсе, как мне показалось сразу. Учитывая взрывной характер, как только она не растерзала меня? Ну, раз удача на моей стороне, сделаю вид, что всегда обращался к ласке правильно.

Не спрыгивая с моей головы, ласка встала на задние лапки и начала осматриваться.

— То же случилось и со мной. Сидел за столом дома – бац – темнота. А теперь вот тут. Пока нету идей каким образом, — ответил я, удивленный тому, что зверёк оставался на мне.

Значит, и она таким же образом попала сюда. Интересное совпадение. Не верится в простую случайность.

— Прислушайся, – она постучала лапкой мне по макушке, привлекая внимание. — Слышишь? Какой-то шум. 

Я прислушался.

И правда, тихое размеренное бормотание и постукивания. Где-то кто-то шуршал, что-то говорил, а это значило, что я еще не пропал. У меня появился шанс выжить. Я уселся на колени и поднёс ухо к поверхности льда. 

Ласка недовольно заурчала — с теплой головы ей пришлось спуститься на лёд. Она спрыгнула, состроив гримасу, явно говорящую о том, что ее лапки не приспособлены к такому холоду.

"Хотя бы не я один мерзну", — оптимистично подумал я и начал скользить головой по льду, пытаясь найти источник звука. Наконец, найдя направление, при котором звук становился громче, я пополз быстрее.

Стало тише — хм, значит прошёл слишком далеко. А! Вот и оно, тут громче всего.

— Кажется тут. Послушай, теперь ты, — я оглянулся на ласку, ее маленькие острые зубки обнажились в гримасе. Кажется, то как я ползал, рассмешило её. — Не улыбайся так никогда, прошу тебя. Мне становится страшно, — посмеиваясь, сказал я.

Она перестала скалиться и прижалась тельцем ко льду.

— Это точно отсюда. Кто-то совсем близко что-то бормочет. Нужно скорее действовать. Кто знает – может это наш единственный шанс. Пошуми как-нибудь, — сказала она возбужденным голосом.

Я подошёл к источнику звука и начал бить сапогом. Звук бормотания прервался. Кто бы подо льдом не был, он притих, словно мышка. Это мой шанс.

— Мы тут сверху! Откройте, пожалуйста! — закричал я, приблизившись ко льду. 

Снова зазвучало бормотание, что-то заскрипело и стукнуло. Лёд под ногами начал вибрировать.

— Отойди. Что-то происходит снизу, — сказал я ласке, наблюдая за тем, как разбивался лёд.

Из-подо льда выскочил и снова пропал металлический штырь, оставив после себя дырку размером в кулак. Я наклонился над отверстием. Так, чтобы если что успеть отскочить от штыря, и заговорил.

— Мы тут оказались случайно. Не могли бы вы пустить нас к себе? — в ответ молчание. Но я не мог сдаться. — Очень холодно снаружи. Мы не навредим. У нас нет оружия.

— Случайно? Верим, агась, верим. Случайно! — заговорил кто-то внизу. 

Голос был старческий, скрипучий. Спустя какое-то время бормотание началось снова, но я не мог распознать ни слова.

— Мы не слышим вас, — снова крикнул я в отверстие.

— Не слышит, подлец. Стучит мне в потолок, как сумасшедший. Еще пустить упрашивает! Ни стыда, ни совести у гада, — снова прозвучал скрипучий голос. Он выбрасывал каждое слово, будто оскорбление. Даже если оно таковым не являлось. 

Я растерянно посмотрел на ласку. На ее лице было сложное выражение, смесь смущения и веселья. Бормотание незнакомца теперь не останавливалось, иногда становясь громче, иногда тише, будто он ходил кругами.

— Подлость, гадость, преступники. Ненавижу, ненавижу вас!, — бурчал он достаточно громко, чтобы я услышал.

Ласка хихикала, катаясь по льду. А мне становилось всё хуже, пальцы ног и рук онемели, всё тело дрожало.

— Надо что-то делать или я околею тут. Заставь его пустить нас. Ты же маленький, милый зверёк, надави на жалость что ли, — я прыгал и потирал руки, пытаясь согреться. — Или может ты ждешь пока я замерзну насмерть, чтобы съесть мои глаза и уши? Ты же хищник, так?

Ласка виновато рассмеялась и подошла к отверстию. И с хитрым выражением лица заговорила.

— Дяденька, помогите нам! Мы совсем одни! Тут так одиноко! Мы замерзнем насмерть. Не оставляйте нас, дяденька, — ласка заверещала слезливым голоском, который на удивление оказался достаточно правдоподобным. 

— Ждите уже, негодяи. Я позвал помощника пять минут назад. Подонку ничего поручить нельзя. Будто на край света отправил, гадёныша такого. Вот и он! Стучи лопатой вот тут. Сделай дырку шире, чтобы эти негодяи пролезли.

Отойдите подальше или провалитесь, — крикнул он и поверхность льда. снова затряслась "Тук-тук-тук" — лопата выполняла функцию кирки, разрубая толстый лёд. После очередного удара, лёд с шумом обрушился.

— Идиот, шваль, дегенерат, — кричал незнакомец. — Я тебя просил это делать? Я тебе дырку сказать сделать, а ты что устроил? У твоей мамаши такая дырка! Раскапывай теперь, тупица.

Внизу послышалось оправдательное бормотание работника. Ласка снова начала кататься со смеху.

***

Спустя недолгое время, работник разобрал завалы и нам удалось спуститься. Оказалось, что лёд был потолком коморки, заполненной всяким хламом. Помещение выполняло функцию склада, на стенах висели чертежи и карты неизвестных мне городов и стран. Хозяин точно не заботился о порядке, инструменты валялись на полу, коробки заполненные стружками и металлом стояли друг на дружке в произвольном порядке. Казалось, одно лишнее движение способно обрушить всю эту нестройную конструкцию. Не считая загадочной телепортации, удача преследует меня, не будь этот грубиян в этом заброшенном помещение в час, когда я оказался на поверхности, я бы скорее всего умер.

Осматриваясь я наконец заметил нашего спасителя, низкое существо стояло в тени башенки из коробок. Я раскрыл рот от удивления. Я знал, как они выглядят, в таверне часто звучали истории о мифических расах: низкий рост, большая голова с большими ушами, зеленая кожа. Но видеть его в реальности совсем другой опыт. 

Если раньше я представлял гоблинов, как смешных, добродушных и неуклюжих головастиков, любящих деньги и механизмы — то сейчас передо мной стояло хищное и опасное существо, способное одним прыжком добраться до меня. Я не сомневался, что его короткие руки способны свернуть мне шею за считанные секунды. Сегодняшний день не переставал меня удивлять — телепортация, пустошь, фиолетовое небо, говорящий зверек, гоб... 

Боги... А это кто? Рядом с гоблином стоял низкий коренастый мужчина с большой бородой. Это что дворф? На сегодня с меня хватит удивления, вздохну и приму, как должное.

— Негодяи, за мной! — гоблин взял лампу, стоявшую у его ног, и, выставив перед собой, направился к ступенькам.

— Вечно он так, — начал с грустным придыханием дворф. — Одни оскорбления слышу от него. Раньше смешно было, но ведь всему есть предел, так ведь?

— А он всегда такой злой? - спросил я, поглядывая на нашего зеленого "спасителя".

— Ну как сказать. Вроде да, а вроде нет. Оскорбляет — всегда, но так злобно как сейчас — редко. У него любимые слова — негодяи, подонки, дегенераты и подобное. Всегда использует их, будто междометие какие-то. Спрашиваешь, например, у него, дескать, как дела. А он отвечает — "Всё хорошо, негодяй. А ну за работу!", — дворф точно спародировал голос и манеру речи гоблина. — Знаешь, уйду я от него. Я же рукастый, меня на работу куда угодно возьмут, — грустно вздохнул он и замолчал.

По металлическим ступеням мы спустились в помещение более похожее на жилое. Потолок тут уже был не из льда. В центре комнаты стоял большой металлический стол, заваленный чертежами и разного рода мусора: гайки, стружка, обрезки. У дальней стены стояла кровать и тумбочка. А он живёт беднее чем я до телепортации. 

— Негодяи! – рявкнул гоблин. — Если замерзли, вон там печка, отогревайтесь, — он указал скрюченным пальцем на металлическую коробку, стоящую в углу. 

—Ларри, подай им еды. Мясо не давай - не заслужили! — Хотя в его голосе была злая интонация, я кое-что заметил. Глаза выдали его.

Они не были злыми, как его слова. Они весело прищуривались, как у старика, рассказывающего свой любимый анекдот. Так вот в чём его секрет. А я задавался вопросом, почему он такой злой? Тем не менее, не могу одобрять такие шуточки. За какие-то пять минут пребывания рядом с ним, я уже жалею, что не замерз насмерть. А что говорить о его работнике-дворфе — скорее всего бедняга сбежит от него.

Завтра выдастся напряженный день. Нужно расспросить этого старого ворчуна, может он знает что-то. Не может быть простым совпадением мое появление у его норы.

Я устроился у стенки рядом с печкой, ласка примостилась у меня на руках. Тепло медленно распространялось по телу. Сладкая дрёма утягивала меня в царство Морфея.