Мой законный сладкий сон был бесцеремонно попран сотней кило живого веса, запрыгнувших на скрипучий диван:

— Утро! Утро! Ут-реч-ко!

Глаз открывать не хотелось. Но пришлось – все равно не отстанет. Ляна сидела на коленях и преданно смотрела на меня, чуть шевеля ушками и чуть ли не высунув язык.

— Пошли! Часика два, ну!

— Угу…

Отодрал себя от подушки, зевнул, глянул на часы. Семь? А, пойдет. За окном все равно уже светло, народу будет немного, так что…

— Бутеры накидай, а?

Помахивая хвостом, волкодевка немедленно умчалась на кухню. Распахнутый холодильник, стремительный стук ножа по доске, веселое насвистывание на фоне заработавшей микроволновки. Я, тем временем, успел сходить в туалет, ополоснул лицо – рожа опухшая от жары и отрывистого сна, а на выходе получил прямо в руки горячую булку с остатками вчерашней свиной отбивной. Потрепал Ляну по голове, отчего та довольно заурчала, откусил половину – и пошел одеваться.

Она-то уже была одета, как обычно для прогулки. Из-под выцветшей футболки просвечивал черный спортивный топик, черные же шорты уютно устроились на крепком, подтянутом теле, а кроссовки надеть ей было пара секунд. Ошейник же она не снимала почти никогда.

Дожевывая завтрак, выкатил из квартиры велосипед. Быстро спустились. Сел, и мы двинулись в парк – я вертел педали, она без видимых усилий бежала рядом, с довольным лицом возвышаясь на все свои метр девяносто пять. Ее короткие белые волосы колыхались от встречного ветра, пушистый хвост хаски держался параллельно земле, хорошо виднелись, на зависть многим, мерно работавшие мышцы.

Красавица моя.

Двадцать минут спустя мы оказались в парке. Таких же ранних пташек, как мы, было раз и обчелся, так что можно было спокойно оставить Ляну на спортплощадке, а самому отправиться навернуть пяток-другой кругов по округе, занимаясь не слишком-то интересным, но полезным и нужным кардио.

А заодно – подумать немного. Наша очередь на Врата подходила послезавтра, так что пора было начинать готовиться. Ничего сложного или нового, рутина. Сходить за свежими картами и данными про ту сторону, перепроверить снаряжение – мне почистить и смазать дробовик, волчице забрать из ремонта броню и настроиться на более серьезный лад.

Еще бы в квартире прибраться. Постираться. М-да.

Не заметив за мыслями, как проехал все намеченное, на автопилоте вернулся к спортплощадке. Картина там…

Две кошкодевки стояли напротив Ляны, тыкали пальцами, что-то говорили. А Ляна и наглые кошаки – не смешиваются, вот совсем. Эти еще, видимо, тоже в свите ходока во Врата. Одна была одета в короткое карандашное платье, в изрисованных рунами чулках, другая же в облегающем тело кожаном комбинезоне. Воришка и маг.

Стоило вмешаться, и поскорее.

Активнее заработал педалями, примчался и затормозил с разворотом, подняв клубы пыли.

Кошары взглянули на меня с умеренным интересом, переглянулись, синхронно хихикнули:

— А вот и хозяин спасать явился!

Лицо Ляны, тем временем, представляло из себя памятник терпению, из тех, что можно поставить как иллюстрацию в толковый словарь. Она и ухом не повела – просто возвышалась над девчонками, уперев руки в бока и мерно дыша грудью. Капельки пота свободно текли по коже.

— Спасать? Только если вас, — сказал я. — Так хочется, чтобы она вам кости переломала?

— Ну… — смущенно протянула воришка, потупив глаза. Молодая, почти, блин, котенок.

Более взрослая маг махнула хвостом, пошла вокруг нас – пристально вглядываясь, покачивая бедрами, уверенно шагая на гравии, в своих-то тонких каблучках. На их шеях были бархатные красные ошейники с серебряными медальками – точно, свита успешного ходока во Врата.

Так себе ситуация. Не люблю ни с кем ссориться – начинают мешаться, хренью какой-то со злости страдать.

— Просто смотреть приперлись, или есть чего сказать? — произнес я, слезая с велосипеда.

— А вот и есть, — ответила маг, описав круг. — Наш господин набирает команду для большого похода, и прослышал, что здесь по утрам бывает дуо, отправил нас позвать на дуэль, чтобы оценить. А что мы видим? Псина с деревяшкой и просто… просто… Неприметный кто-то, вот кто!

Ляна недовольно заворчала горлом, отчего воришка прям подпрыгнула. Я жестом попросил волчицу успокоиться.

— Мы на других не работаем. Дуэли не принимаю. Так и передайте.

Маг усмехнулась – будто чихнула как настоящая кошка. Развернулась на носке туфли на сто восемьдесят, приглашающе помахала рукой, снова развернулась:

— А ты скажи ему в лицо!

Я вздохнул, посмотрел на ведущую к спортплощадке дорожку. Ну и что тут у нас?

Хлыщ с самодовольной гримасой. В темной жилетке, исшитой узорами золотых нитей, с зализанными назад блондинистыми волосами. Не шел – ступал. Навскидку понять, что у него за класс, не получилось, но вот излучение пары телефонов в карманах я чувствовал прекрасно. Моргнул, обращаясь к ним. Оказалось, последние модели топовых брендов, нашпигованные дорогим фаршем смартфоны.

Я вздохнул еще раз, потер глаза. Сейчас бы молча развернуться да уйти – но нет, пристанет как банный лист к жопе, черта с два стряхнешь. Знаю таких. Собственно говоря, среди ходоков во Врата, таких подавляющее большинство.

Но и ссориться не хочется… А, плевать, по ходу дела разберусь.

— Сбегай за водой пока, ладно? — попросил я Ляну, протянув купюру.

Волчица кивнула и умчалась, упруго двигаясь напрямик к ближайшему ларьку. Кошары проводили ее смешками. А тут и хозяин их подошел.

Вблизи казалось, что он прямо надувается от собственного величия, собственной мощи, силы, чем они там еще меряются. Гаремами, наверно. Но взгляд, при этом, холодно-вызывающий, оценивающий всех и вся – сильнее, слабее, пресмыкаться или гнобить. Встав между девушками, парень по-хозяйски приобнял их за плечи:

— Ну что? Сойдет?

— Деревяшка! — презрительно фыркнула вор. — Псина его большая, воин, наверно, а вот кто он – совсем непонятно. Может, как передовой дозор пустить их?

Парень внимательно осмотрел меня. А я что? Футболка, спортивные штаны, покрытые кучей шрамов руки – наследие тех дней, когда Врата только появились, исторгнув орды монстров. Но да, сразу понять, какой у меня класс – невозможно.

Редкая мы штука. Техноманты.

— Мы, вроде, еще ни на что не согласились, — уверенно сказал я. — Так что давайте тихо-мирно разойдемся по своим делам.

Хищная ухмылка парня напомнила мне фильм про Алису в стране чудес – ну один в один Чеширский кот. Только не исчезал.

— Кто-то разрешал тебе говорить? — сказал он. — Лучше падай на колени! Разве не видишь мой серебряный знак, деревяшка низшего ранга?

Я вздохнул. Ну почему так везет на дебилов, а? Не стоило все же отсылать Ляну – пару минут бы продержалась еще, прежде чем накинуться на кошкодевочек. Теперь же… А, плевать.

— Иди-ка ты в задницу, обиженка малолетний.

Рожа его покраснела, побледнела, снова покраснела – все это в течении секунды, не больше. Спутницы его ахнули, сам он убрал руки с их плеч, уставился на меня так, будто пытался взглядом дыру пробурить.

— Повтори. Сейчас.

Я молча глядел в ответ. Разве что уголок рта невольно поднимался в усмешке. А заодно, доводя парня до белого каления своим молчанием, я обратился к его никак не защищенным телефонам со своей просьбой. Самоубийственной – для них. Посопротивлявшись с пяток наносекунд, смартфоны, испустив обреченный электронный вздох, уступили.

Теперь в карманах хлыща стремительно раздувались два аккумулятора. Две ждущие сигнала бомбы. Должно хватить.

— Счастливого пути тебе пожелал, вот и все.

Надо сказать, ума у него было побольше, чем казалось на первый взгляд. Оценивающе осмотрел меня сверху донизу, играя желваками, пытаясь понять – а точно ли он справится, точно ли полез на противника по силам. А то вдруг ошибся?

Но он слишком привык к этой иерархии жополизов и угнетателей. В его картине мира могли лишь поклоняться или гнобить, а никак не болтаться снаружи пирамиды, лишь реагируя на выпады. Так что…

— Дуэль. Здесь и сейчас, — резко сказал он.

— Один на один, только на способностях, до первой крови, — пожав плечами, подтвердил я вызов.

Кошары прыснули в стороны, сбежали с гравия спортплощадки. Мы с парнем разошлись по углам. Отсчет оставался за мной, но сперва…

— А ты кто по классу будешь-то? — спросил я.

Какая же у него довольная, самоуверенная морда лица стала! Гринч, похититель Рождества, ты ли это?

— Чернокнижник тома Сумрака и Теней!

— Прикольно. А я просто техномант. Три, два, один – давай!

Радиоволна быстрее каста, взрыв – стремительное высвобождение энергии.

Карманы его штанов рванули, резким хлопком и едва-едва заметной вспышкой превратив наглаженные черные брюки в дымящую рванину. Ох как это, должно быть, больно… Даже с другого края площадки, сквозь облачка испаряющегося газа, я видел его покрасневшую кожу – обожженную, израненную осколками телефонов.

Вот только лицо у него что-то скривилось…

Епт!

Я нырнул вправо быстрее, чем сумел это осознать. Только приземляясь, пока тело действовало на полном автомате, понял, что в меня пальнули какой-то густой темной хероборой.

Вот здесь броня бы не помешала!

— До первой крови! — крикнул я.

И немедленно двинулся влево – чтобы поставить между ним и собой турник со шведской стенкой. Вовремя!

Следующий снаряд буквально прогрыз металл, сожрав одну из ступенек – но дальше не пролетел.

Черт, не хочет принимать поражение? Или слишком оглушен, чтобы понять обстановку? Плевать. Стрелять мне нечем, значит придется перейти в ближний бой – а это значит боль.

Бывает.

Я обратился к самому себе, к этому величественному биологическому механизму. Он хорош, но без подмоги не справится. Спелл из категории «применить, если жопа» выбрался из уголочка разума и помчался по нервам, погрузив позвоночник в адский холод.

Тончайшие нити из хрома ускорили прохождение сигналов. Короче говоря, ускорили меня. Или замедлили для меня время – это как посмотреть.

Так или иначе, я ринулся в атаку.

Выскочил из-за сомнительной безопасности турника. Зигзагом, навстречу хлыщу. В дымящихся штанах, он, на удивление, лишь чуть-чуть не поспевал довести руку, чтобы выстрелить на упреждение.

Зато поспевала моя собственная тень, схватившая за лодыжку!

Упал… нормально упал. Не пропахал носом гравий, и то хлеб. Всего-то кулаки ободрал до мяса. Сразу влево – всем телом. Тень все еще держала ногу, но сдвинулся достаточно, чтобы очередной снаряд ушел впустую.

А затем я заметил Ляну.